Все снова запели, и Тарин еле слышно замяукал вместе со всеми.

Вдруг открылась дверь, и Тарин оглянулся. Клювонос! По позвоночнику прошлось тепло, но Тарин заставил себя нахмуриться.

— Да, капитан Гаррик, — сказал Джонас.

— Дисциплинарная комиссия готова. Тарину надо пойти со мной.

Глава 13

Тарин опустил голову и встал. Всё, прощай леденец «хорошего мальчика». Тарину придётся провести время с клювоносом и узнать, что такое дисциплинарное собрание.

Гаррик подал ему руку и Тарин, слегка фыркнув, взялся за неё.

Капитан уверенным шагом шёл по коридору, а вслед за ним топал Тарин. Повернув за угол, клювонос замедлил шаг.

— Тарин, я понятия не имею, почему нас вызвали. Просто попробуй вести себя как можно тише. Если спросят, то отвечай, а так позволь говорить мне. — Гаррик сжал руку Тарина. — Ты очевидно понравился Матушкам. Больше никаких носков, да? Надо будет подобрать что-то другое, иначе твои мозоли никуда не денутся.

Тарин фыркнул.

— Свободные пальчики! Буду тихим Тарином. — Он прищурился. — А там будет тухлояйцый Джейдон? Он неправильный.

— Тарин, вот об этом я и говорил. Не произноси такие вещи вслух. Майор старше меня по званию. Мы должны проявлять к нему уважение.

Тарин издал неприличный звук и дёрнул клювоноса за руку.

— У Джейдона ведь нет мальчика?

— Верно. А почему ты спрашиваешь?

Тарин нахмурился. Как бы он ни переживал по поводу заседания, но не мог упустить шанс получить ответы на мучающие его вопросы.

— Он был мужчиной Офера?

Гаррик сжал его руку почти до боли, прежде чем буркнул:

— Да.

Капитан остановился.

— Тарин, не зли Джейдона. Я не буду выказывать непочтительность к вышестоящему офицеру, но… держись от него подальше. Есть очень веская причина, по которой он не получил очередного звания и почему у него больше нет мальчика.

— Снова получит мальчика? — взволнованно спросил Тарин.

— Да, если в этот День Свечей станет полковником, — ответил Гаррик. — Это будет значить, что его восстановили в звании. И тогда он сможет выбрать себе одного из новеньких ребят.

— Предупреди их! — застонал Тарин. — Надо сказать Пэрри. Он думает, что Джейдон красивый.

Гаррик прибавил шагу.

— Тарин, прекрати! Если Джейдону разрешат выбрать себе мальчика, то значит, Совет и Матушки признали его достойным.

— Это неправильно, — сказал Тарин. — Он плохой. Все мальчишки должны знать!

— Матушки! Тарин, переживай сейчас о заседании. О Пэрри поговорим вечером.

Тарин улыбнулся своему мужчине и покорно пошёл вслед за ним в зал заседаний.

Войдя внутрь, Тарин зарычал. Конечно же, там оказался Джейдон со своей дурацкой картонкой! И он тут же начал кричать:

— Капитан Гаррик! Вы обвиняетесь в совращении мальчика. Мы собрались, чтобы определить меру наказания за ваши действия. Мальчик — улика.

— Тухлое яйцо! — заорал Тарин.

— О Матушки, — сказал клювонос.

За длинным столом сидел Титус, Гайдеон, Хелем и Стэн.

— Капитан Гаррик! Пожалуйста, не добавляйте к обвинению ещё и богохульство. Тарин, улики не разговаривают.

— Я говорю!

— Только если к тебе обратятся, — пророкотал Хелем. — Будь хорошим мальчиком. Ты ни в чём не провинился… Пока.

Тарин фыркнул, но замолчал, потому что клювонос успокаивающе погладил его по плечу.

— Я бы хотел выслушать обвинения, — сказал Гаррик. — Желательно до того, как вы определитесь с наказанием.

— Несомненно, — ответил Титус. — Майор Джейдон оговорился. Вас позвали, чтобы объясниться, после чего мы решим, как быть дальше.

Джейдон нахмурился, и Тарин еле сдержался, чтобы не показать ему язык. Ну почти сдержался.

— Майор Джейдон. Представьте свои доказательства.

— Вчера вечером, завершая обход офицерского корпуса, я повстречал возвращающихся с улицы капитана Гаррика и его мальчика. Дважды пойманный был чем-то расстроен, и по его ногам текла кровь. Я спросил капитана, почему они были на улице. На что он ответил, что якобы это награда за хорошее поведение. Я напомнил ему о том, что с мальчишками надо обращаться помягче. Я предпочёл закончить разговор, чтобы избежать конфликта.

— Ах ты дерьмо! — закричал Тарин.

— Потому что это касалось дважды пойманного, — выплюнул Джейдон.

— Тарин. Помолчи, — сказал Титус. — Капитан Гаррик, это правда?

— Да, — ответил клювонос.

Тарин взвизгнул.

— Тихо, мальчик! — прошипел Гаррик.

— Расскажите, пожалуйста, как было дело, капитан, — предложил Титус.

Гаррик почесал подбородок.

— В награду за хорошее поведение я решил вывести Тарина на свежий воздух. Оказавшись на улице, он… хм… «перевозбудился». Я неправильно расценил его настроение. Джейдон встретил нас как раз тогда, когда мы возвращались и Тарин приходил в себя от «перевозбуждения».

Титус задумчиво кивнул.

— Да, мы все были свидетелями гиперэмоциональности Тарина.

— Но он был в крови! — огрызнулся Джейдон.

— О чём вы уже упоминали, майор, — протянул Титус. — Капитан?

Клювонос почему-то промолчал и подёргал себя за бороду. Тарина затрясло.

— Прошу отметить, что он отказывается отвечать, — сказал Джейдон, с довольным видом царапая что-то на картонке.

— Очевидно, — сказал Титус. — Капитан Гаррик? Уточните причину и источник крови на ногах вашего мальчика.

Гаррик вздохнул.

— Уверяю вас, я не лишал Тарина невинности ранее оговорённого срока, — клювонос сердито посмотрел на Джейдона, — если майор об этом.

— Это мы сейчас и выясним, — смерив Джейдона взглядом, ответил Титус. — Целитель Гайдеон, для протокола осмотрите улику на предмет повреждений. Подтвердите слова капитана, в которых мы не сомневаемся, и определите, где и как Тарин поранился. — Титус внимательно посмотрел на Джейдона. — Если он поранился.

— У мальчишки текла кровь, — зарычал майор. — Капитан это не отрицал.

Тарин пискнул, когда к нему подошёл Гайдеон. С ним надо держать ухо востро. Целителю как-то удаётся заставлять тело Тарина делать то, что он хочет.

— В этот раз я не буду давать тебе слабительное или проверять простату, — успокоил Гайдеон.

Тарин фыркнул. Какой же целитель красивый! И… его руки всё время тыкают попу Тарина…

— Подними футболку, мальчик, и нагнись.

Тарин вздохнул. Опять его зад потревожат. Мужчины могли просто спросить, где у него болит. Сейчас палец Гайдеона только прикоснулся к анусу Тарина, в отличие от прошлого раза, когда он заставил вылететь дар.

— Для протокола: мальчик всё ещё невинен. — Целитель похлопал Тарина по попе. — Всё, можешь выпрямиться. А теперь повернись.

Тарин заёрзал, когда Гайдеон начал ощупывать его тело. Но стоило целителю добраться до коленок Тарина, как все услышали смешок.

— Ответ найден: мальчик ободрал обе коленки. Достаточно сильно. И причина не в носках.

Тарин сощурился. Гайдеон слишком хорошо подмечает детали. Из него получился бы отличный следопыт.

— Капитан Гаррик? Как ваш мальчик ухитрился ободрать колени? Пусть он и сохранил невинность, но ему причинён другой вред. — Титус постучал пальцами по столу. — Гаррик, отвечайте. Ваше молчание может быть расценено неправильно.

Тарин закрутил головой, глядя то на своего мужчину, то на сидящих за столом офицеров. Чёрт! Они думают, что клювонос побил его, хотя на самом деле он защищает Тарина!

Тарин закусил губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Если признаться, что он пытался сбежать, спустившись по стене, то у обоих будут неприятности. Тарин заёрзал. И если офицеры подумают, что клювонос не может контролировать своего мальчика, то их разлучат. «Уж лучше быть вместе с хищником, которого знаешь, нежели с тем, кто тебе незнаком. Или с таким, как Джейдон», - подумал Тарин. Он постарался не вспоминать о том, через что пришлось пройти бедному Оферу, когда он убежал от майора.

Позвоночник Тарина нервно задёргался. Если Гаррик не хочет защищаться, то это сделает за него Тарин! Разговаривать нельзя, но надо что-то предпринять… Тарин замахал руками.

Командир Стэн потянулся.

— Улика хочет высказаться.

Тарин еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Теперь понятно, почему Элой такой напыщенный. Он в точности копирует поведение своего мужчины.

Хелем пророкотал:

— Мы знаем, что дважды пойманный не может лгать и будет говорить то, что думает. Так почему бы не позволить Тарину объяснить нам, как он ободрал колени?

— Хорошо, — согласился Титус. — Тарин, что ты можешь добавить по этому делу?

Клювонос застонал, а Джейдон ухмыльнулся. Но Тарин не обратил на это внимание. К звукам, издаваемым своим мужчиной, Тарин уже привык, а на майора было плевать.

— Я упал! — оповестил всех Тарин. — Со стены. Прямо на клювоноса! Раздавил его!

Живот Хелема затрясся, а Стэн фыркнул.

— Ну надо же, — сказал Титус. — И как ты оказался на стене?

— Лез! — Тарин торжествующе улыбнулся Гаррику. — Оранжевые кубики зашатались. Кожа осталась на стене. Потом кубики оторвались, и я закричал: «Ай-ай-ай!». Упал вниз. — Тарин улыбнулся. — Клювонос меня поймал. — Улыбка исчезла с лица Тарина. — Целитель должен осмотреть Гаррика.

— О яйца! — застонал капитан.

Позвоночник Тарина ликовал. Клювонос спасён!

Даже Титус еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Хелем, осмотрите, пожалуйста, стену на наличие, точнее, отсутствие кирпичей и других признаков присутствия Тарина. Гаррик, снимите, пожалуйста, рубашку.

Хелем вышел за дверь, и капитан разделся по пояс. Тарин громко выдохнул. Красивая толстая грудь его мужчины с одной стороны была вся покрыта синяками.

Гайдеон тыкал и щупал рёбра клювоноса, а тот еле сдерживал приглушённые ругательства.

— У капитана Гаррика сломано несколько рёбер, — объявил целитель. — Подтверждает версию, что на него упал мальчик. Я сделаю Гаррику перевязку. Он освобождается от рейдов, пока я его не выпишу.

Вернулся Хелем.

— С одной стороны офицерского корпуса выпали несколько кирпичей и ободран плющ.

— Капитан Гаррик? Всё было так, как сказал ваш мальчик? Он упал на вас со стены?