Теперь Джонатан не сомневался: она не была его старой подружкой. Такую девушку он никогда бы не забыл, хотя встречаться в «Одной планете» они, конечно, могли. Там всегда толклось столько народу! Джонатану льстило, что она его вспомнила.

– Поставить кофе?

– Лучше чаю, спасибо.

Джонатан уединился в маленькой кухоньке без окна и стал рыться в шкафах в поисках пакетиков «липтона».

В это время девушка разглядывала комнату.

– Можно посмотреть квартиру? – спросила она. – У тебя очень славно.

С этими словами она подошла к городскому телефону и быстро перерезала провод.

– Будь как дома, – крикнул ей Джонатан, перекрывая бульканье чайника.

Она прошла в другую комнату, чтобы проверить, нет ли там второго аппарата, потом вернулась в гостиную, где Джонатан уже ставил на стол китайский поднос с двумя глиняными чашками и красным чайничком.

– Присаживайся, Руфь, – сказал Джонатан, садясь на диван и указывая на место рядом с собой. – Тебя ведь зовут Руфь?

– Да, – ответила она, улыбаясь.

Она все еще стояла.

– Прости, мне нужно принять лекарство.

Она вернулась в маленькую переднюю, где лежали ее вещи. Дальше все произошло очень быстро. Вместо того чтобы наклониться к рюкзаку, она отодвинула задвижку и распахнула дверь, за которой уже стоял Поль. Он быстро прошел в комнату и остановился перед диваном. Керри снова заперла дверь и достала оружие.

Джонатан как раз наливал чай. Он заметил Поля в последний момент, когда тот уже встал перед ним во весь рост.

– Теперь медленно встань, – сказал Поль.

От страха кровь отлила от лица Джонатана, и он задрожал так, что уронил чашку. Джонатан с глупым видом смотрел, как растекается чай между узлами килима. Его мускулы плеч и спины окаменели, так что он едва смог подняться. Поль обыскал его.

Врач пальпирует пациента, чтобы найти аномалии внутренних органов; обыск ограничивается поверхностью тела. Если отвлечься от этого, обе процедуры весьма схожи, и Поль улыбнулся, подумав о сходстве двух своих профессий.

Он взял в руки мобильник, который обнаружил в кармане Джонатана, вынул аккумулятор и зашвырнул его в угол. Потом знаком велел Джонатану сесть, и тот рухнул на диван, словно эпилептик, охваченный внезапным припадком.

– Чего вы хотите? – только и смог он выговорить.

– Поговорить.

– О чем?

Поль улыбнулся, спокойно взял восьмиугольный табурет, сбросил с него какой-то хлам и сел напротив Джонатана.

– Расслабься. Мы не собираемся причинять тебе боль.

Что-то похожее он говорил пациентам. Так, после пальпации опрос. Консультация продолжается.

– Кто вы вообще такие? – пробурчал Джонатан.

Спокойствие собеседника в какой-то мере приободрило его. Джонатан выпрямил спину и злобно уставился на Керри.

– А вы уверены, что имеете право вот так вторгаться в чужое жилище? Вы легавые или как? У вас есть жетон и удостоверение?

– Допустим, что мы доктора, пришедшие посмотреть, что у тебя в организме не так.

Джонатан презрительно пожал плечами, но тон и спокойная уверенность Поля не позволяли просто отмахнуться от его слов.

– Ты был активистом «Одной планеты», когда жил в Штатах?

– Это что, преступление?

– Почему ты вернулся во Францию?

– Кончилась стажировка. Вы из ФБР?

Джонатан разглядывал Поля и по акценту американца силился понять, из какого он штата. Он отчаянно хотел знать, что же все-таки происходит, и найти какую-то точку опоры, но главное – попытаться расположить к себе собеседника, а уж потом, используя связи родителей, и надавить на него.

– Мы хотим, чтобы ты рассказал о Теде Хэрроу.

– Не знаю такого.

– А «новых хищников»?

– Тоже.

Во времена работы на ЦРУ Поль бы повел допрос Джонатана не так. Он бы немедленно «поставил его на место» и продемонстрировал всю серьезность ситуации при помощи пары хорошо рассчитанных ударов. Но теперь он стал врачом и прекрасно знал, что при пальпации брюшной полости надо начинать с наименее чувствительных участков, а при болезненной реакции не пережимать, искать в другом месте и медленно возвращаться к цели.

– Ты сохранил связи с Сиэтлом?

– Никаких.

– Почему, вернувшись во Францию, ты записался в «Зеленый мир?

– Чтобы бороться. Вас удивляет, что кто-то еще может во что-то верить?

Теперь Джонатан совершенно пришел в себя. Он даже выгнул спину и выпятил грудь. Непокорная белая прядь торчала над его лбом словно петушиный гребень. В его позе и выражении лица сквозили надменность и стыд человека, только что обнаружившего свою слабость.

– Где сейчас Жюльетта? – спросил Поль.

Было ясно, что Джонатан не готов к такой прямой постановке вопроса. Он заморгал.

– Что еще за Жюльетта?

Керри, все еще сидевшая спиной к двери, покачала ногой и тронула свое оружие. Джонатан дернулся и повернулся к ней. То ли он неправильно понял ее жест, то ли сообразил, что его линия защиты никуда не годится, но на лице его снова проступил страх, а тело съежилось.

– Я не знаю, где она. Вы были в ее дыре?

Это уже было глупо, он чувствовал. Поль не хотел давить на него. Напротив, решил позволить ему продаться относительно достойным образом. Вздохнув, он выложил на стол карту, которую приберегал напоследок:

– Ты уже виделся с Пеле Гузманом?

На сей раз Джонатан так и застыл с раскрытым ртом, и его вновь охватила дрожь. Левой рукой он взялся за серебряное кольцо, которое носил на указательном пальце, и пробормотал что-то похожее на заученную фразу кающегося грешника.

– Ты знаешь, что он выходит в этом году?

Поль дал Джонатану время погрузиться в свои, без сомнения, мрачные мысли, а потом протянул руку помощи, чтобы тот совсем не потерял голову.

– Не волнуйся. Мы не от него.

– Тогда почему вы его вспомнили?

– Чтобы ты знал, чем рискуешь. Если уж мы тебя разыскали то твой старый колумбийский приятель тем более сможет. Особенно если ему дадут наводку.

Они в молчании смотрели друг другу в глаза. Поль постарался придать своему взгляду выражение глубокой печали с какой доктор предлагает больному мучительное, но эффективное лечение.

– Так что лучше уж тебе не запираться.

– Что вы хотите знать? – спросил Джонатан, опуская плечи.

О Хэрроу он не мог сказать ничего существенного. Джонатан входил в группу его сторонников, но держался в обычной своей манере на расстоянии, сдержанно и осторожно.

– Что тебе нравилось в Хэрроу? Почему ты пошел за ним?

Некоторое время Джонатан смотрел на свое кольцо и не без кокетства теребил оплетающую его змейку. Допрос был ему неприятен, но теперь, когда козырей у него не осталось, он хотел, по крайней мере, заинтриговать собеседника.

– Вообще-то с «зелеными» я связался почти случайно. Я всегда считал, что это сборище слабаков. Хэрроу был совсем другим. Он всегда говорил то, что есть, и не боялся делать выводы. Он говорил о нем словно о великом спортсмене.

– Ты в курсе его плана?

– Только в самых общих чертах.

– А детали?

– Какие детали? Не понимаю, о чем вы.

Он бросил на Поля взгляд снизу вверх, чтобы понять, поверил ли тот ему.

– Хэрроу ничего не поручал тебе, когда ты собрался домой?

– Он попросил заглянуть к нему перед отъездом.

– В «Одну планету»?

– Нет. Он там больше не появлялся.

– Ты был у него?

– Никто и никогда не бывал у него. Нет, он назначил мне встречу в заднем помещении кафе «Старбак» в Сиэтле. Там стоял дикий шум, потому что мы сели у самых дверей на кухню. У Хэрроу низкий голос, и я не понимал половину того, что он говорил.

Поль поднял бровь.

– Это так, клянусь вам. Я уловил главное, но не все.

– Так что же главное?

– Он хотел, чтобы я стал связным здесь.

– Чьим связным?

– Его и всей группы.

– Это было частью плана.

– Ему нужны были контакты.

– Организация-филиал.

– Он не очень-то любит все эти организации. Большинство из них – сборища хлюпиков, которые куста боятся.