Говоря это, Джонатан выпрямился, явно не желая, чтобы его смешивали с подобным сбродом.

– Но ты все-таки записался в «Зеленый мир»?

– Я не строил себе никаких иллюзий, но если хочешь встретить хоть чем-то интересующихся людей, надо же их где-то искать, верно?

– Тебе поручили вербовать людей, недовольных традиционной экологией?

– Допустим.

– С Жюльеттой ты познакомился в «Зеленом мире»?

– Да.

– И что ты заставлял ее делать?

Снова озабоченный взгляд Джонатана.

– Я не о ваших отношениях. Что ты просил ее делать для Хэрроу?

– Ничего.

Поль вздохнул, ухватился обеими руками за табурет и придвинул его поближе.

– Поговорим о Вроцлаве?

– О чем?

С самого начала допроса Жюльетта не выходила у Поля из головы. Глядя на юношу, которого она знала и, возможно, любила, на комнату, где она, без сомнения, спала с ним, он все лучше представлял себе девушку. Это как головоломка, к которой добавляешь фрагмент за фрагментом. Странно, но к его удовлетворению примешивалось чувство ревности к Джонатану. Совершенно не представляя себе, кто такая на самом деле Жюльетта, Поль чувствовал, что этот трусоватый безвольный сынок богатеев ей не пара.

– Послушай, – сказал он, подаваясь вперед. – В Лионе можно столько всего повидать в выходные. Моей подруге и мне не терпится покончить со всем этим, да и тебе тоже, наверное. Так вот, я сейчас напомню тебе кое-что из прошлого, и мы перейдем к настоящему. Твоя подружка Жюльетта отправилась навести шорох в научном центре во Вроцлаве. Так или нет?

– Так.

– Это ты отправил ее?

Джонатан кивнул.

Как только он понял, что Поль не легавый, ему стало легче. Он боялся гнева непрошеного гостя, но уж никак не официального обвинения в соучастии преступлению.

– Да, – буркнул Джонатан. – Это я послал ее в Польшу.

– Сам ты там никогда не бывал?

– Нет!

– Ни в этот раз, ни раньше?

– Никогда.

– Значит, кто-то дал тебе план местности. Тебе все разъяснили, а ты сообщил это Жюльетте.

– Да.

– Кто? Хэрроу?

– Я ведь сказал, что не видел его, после того как вернулся.

– Но ты сохранил с ним контакт.

– Не с ним самим.

Джонатан снова замкнулся в себе. Легонько тронуть больное место. Вернуться к нему позже. Поль изменил тактику:

– Что должна была делать Жюльетта во Вроцлаве?

Освободить несчастных животных. Бедных кошек с электродами в голове. Мышей, превращенных в чудовищ. Обезьян…

– Хватит об этом. Мы хотим знать, что еще она должна была сделать?

По привычке Джонатан одним глазом взглянул на Поля, чтобы понять, блефует тот или в самом деле что-то знает. Но Поль был настороже, и Джонатан не сумел сообразить, какие у него на руках карты. Он решил обойти препятствие.

– Еще? Не понимаю…

Он не успел и глазом моргнуть, как получил по физиономии. Джонатан опрокинулся на левый бок и стал слизывать кровь с губы. Казалось, Поль даже не пошевелился. Физический страх охватил Джонатана. Боль была тут ни при чем, им овладела идущая из самых глубин его естества паника, прораставшая откуда-то из детства и похожая на не поддающуюся контролю фобию.

– Колбу, – произнес он, держась за челюсть.

– Где она должна была ее взять?

– В холодильном шкафу.

– Что в колбе?

– Об этом я ничего не знаю.

Джонатан, разинув рот, завыл во весь голос. Глаза его стали совершенно безумными, пальцы бессмысленно теребили окровавленные губы. Это был крик пилота аэростата, выбросившего из корзины последний мешок с песком и знающего, что его шар непременно рухнет на землю. Поль поверил ему и подбросил немного балласта, чтобы Джонатан еще продержался в воздухе.

– Куда поехала Жюльетта?

– В Соединенные Штаты.

Измученный Джонатан совсем запутался во лжи и принялся тихонько всхлипывать. У него не хватало духа изворачиваться дальше.

– У тебя есть ее тамошний адрес?

Заливаясь слезами, парень помотал головой. Поль был уверен, что на этой ступени падения Джонатан уже не мог лгать.

– Как ты выходишь на связь с группой Хэрроу?

Не подавая вида, Поль немного расслабился. Обладая звериным чутьем и интуицией, позволявшей ему всякий раз ускользать от насилия и не давать загнать себя в угол, Джонатан почувствовал это. Им овладела мысль, что худшее уже позади, допрос скоро кончится и он сумеет выскользнуть из ловушки, в которую угодил. Оставалось сказать последнее слово, но оно могло стоить дорого. Все еще хлюпая носом и хныча, он изо всех сил старался соображать. Джонатан выпрямился, он явно тянул время. Наконец, он указал на маленький металлический кляссер:

– Поглядите там.

Поль открыл кляссер, где между картонными вставками лежали бумаги.

– Первое отделение слева.

Поль взял тонкую голубую папку и подал ее Джонатану.

– Я не знаю адреса наизусть. Он записан здесь.

Джонатан вынул из папки два скрепленных листка и протянул их Полю. На первой странице стояло: «Правила игры в бейсбол», а в уголке было написано имя, адрес и почтовый индекс.

Поль сложил листок и сунул его в карман.

– Весьма сожалею, что потревожил, – сказал он.

Поль встал и пошел в прихожую к Керри. Через мгновение они были на улице.

Джонатан долго сидел в сумерках, обхватив руками голову. Потом вставил в мобильник аккумулятор и набрал номер, который помнил наизусть.

Михаил Горбачев, генерал Ярузельский, Беназир Бхутто, Джулио Андреотти и Джон Мейджор спокойно сидели рядом. Можно подумать, что находишься в итальянском филиале музея Гревен, если бы не одна мелочь: все фигуры двигались. Время от времени кто-то из них опускал на манер ящерицы веки или что-то шептал на ухо соседу. На длинном полированном столе были разбросаны совершенно одинаковые досье, на каждом из которых красовался логотип Фонда мира.

Никто так не любит потолковать о мире, как бывшие вершители судеб, подумал Поль. Грустно, что они так мало думали об этом раньше… Он сидел прямо за спинами докладчиков во втором ряду длинного зала. Керри позевывала, устроившись рядом с ним. Заседание происходило в Турине, который в соответствии с весьма приблизительными познаниями Арчи в географии находился «рядом с Лионом». Они прибыли сюда встретиться с Арчи сразу после свидания с Джонатаном. Арчи отчего-то забыл сказать, что прямая железнодорожная ветка между этими городами только строится. Дорога заняла у них шесть часов.

Арчи расстарался, и они попали в число счастливцев, допущенных на это закрытое шоу. С тем же успехом он мог дождаться вечера и спокойно встретиться с Полем и Керри в одном из многочисленных ресторанов, но оказался не в сил побороть желание покрасоваться перед кем-нибудь из своих одним столом с грандами международной политики. Придет час, и они расскажут об этом в Провиденсе.

Арчи сидел рядом с одним из британских парламентариев который на редкость хорошо подошел бы для рекламы дорогой одежды или изысканного виски. Испещренный фиолетовыми прожилками нос народного избранника прекрасно гармонировал с торчащим из его кармана шелковым платочком. В его усталых глазах проглядывала давняя привычка к комфорту, лошадям и предательству. Когда пришла очередь Арчи просветить аудиторию насчет «частных организаций и их вкладе в дело мира», он принялся выражать свое одобрение сдержанными кивками.

Воодушевленный видом своего элегантного соседа, Арчи стал с удвоенной силой напирать на британские интонации, уснащая свою речь многочисленными «hum», «well», «indeed», отчего она стала напоминать отлично подстриженную лужайку. Присутствующие, нимало не стыдясь, перешептывались и не обращали на Арчи никакого внимания.

Горбачев даже не дал себе труда повернуть голову к докладчику. Когда Арчи закончил, он машинально захлопал в ладоши, не прерывая разговора со своим соседом.

Сразу за этим объявили перерыв. Поль и Керри оставили Арчи принимать поздравления и спустились в холл гостиницы, где разыгрывалось все действо.