Воин Одина

Я сотый пропою псалом,

Где свет и радость входят в дом,

И заставляют нас свернуть

К Тебе, на непорочный путь.

Я чистоты, Господь, взалкал

И в доме, где я зло познал, -

Гордынею очей своих

Был ослеплен среди других,

Где ложь, коварство и разбой

В надменном сердце нас с тобой

Пытались тайно затянуть

На нечестивый, темный путь, -

Я в доме том пою псалом,

Всех праведных впускаю в дом,

А зло ни в яви, ни во сне

Да не прилепится ко мне !

Будь милосерден, верша Свой суд :

Тех, кто путем Твоим идут, -

Помилуй, Боже, и спаси.

А прах у двери отряси !

Утихни, ветер, смолкни, гром, -

Исполнись в мире сем, псалом !

Неизвестный авторЯ сотый пропою псалом,

Где свет и радость входят в дом,

И заставляют нас свернуть

К Тебе, на непорочный путь.

Я чистоты, Господь, взалкал

И в доме, где я зло познал, -

Гордынею очей своих

Был ослеплен среди других,

Где ложь, коварство и разбой

В надменном сердце нас с тобой

Пытались тайно затянуть

На нечестивый, темный путь, -

Я в доме том пою псалом,

Всех праведных впускаю в дом,

А зло ни в яви, ни во сне

Да не прилепится ко мне !

Будь милосерден, верша Свой суд :

Тех, кто путем Твоим идут, -

Помилуй, Боже, и спаси.

А прах у двери отряси !

Утихни, ветер, смолкни, гром, -

Исполнись в мире сем, псалом !

Неизвестный автор

Громогласный рев - свирепый боевой клич огласил округу и заставил, кажется, содрогнуться само небо. Сотни и сотни воинов бежали навстречу друг другу, облаченные в сверкающие кольчуги и в глазах их было только одно - неисчерпаемый боевой азарт. Не было сомнения, не было страха - была лишь жажда битвы и азарт - убить врага прежде, чем ты сам падешь на поле боя. Но падшие в честном бою - уже победители, они войдут в сверкающие чертоги Валхаллы и сам великий Один поведет их в новые битвы. Пусть же он ведет их в этой битве, пусть враги падут перед мощью его воинов !

Удар - поворот. Поворот - удар. Радость охватывала его - наконец-то сражение, которого он так долго жаждал, наконец то славная битва !

Взмах - боевой топор обрушивается на шлем врага - и тот грузно падает на землю. Еще взмах - и чудовищной силы удар рассекает кольчугу еще одного. Капли крови, струящиеся из тела врага… повторный удар - и вот новый враг повержен.

Вот его боевой товарищ тоже размахивается - и практически разрубает надвое еще одного.

Здесь не было правил - и более верткий и хитрый тоже иногда побеждал.

Меч, обрушившийся плашмя на спину его боевого друга…какой-то сдавленный хрип, вырвавшийся из его горла. Вот его товарищ падает на колено, пытаясь развернуться и нанести ответный удар - но подкравшийся сзади боец снова ударяет, на этот раз выпадом меча, - и лезвие клинка разрывает пластины кольчуги… Еще миг - и все кончено.

В такие мгновения он переставал чувствовать боль. Он переставал ощущать тяжесть его оружия, сотый раз ударяющего в железные пластины, он переставал чувствовать время. Крик отчаяния и боли вырвался из его груди - боли за смерть друга, с которым он делил один хлеб и одни походные невзгоды.

Он крутил и крутил свое смертоносное оружие, совершенно не чувствуя его тяжести - и враги разлетались перед ним. Самые смелые - или глупые - погибали мгновенно. Более осторожные предпочитали не лезть под танец сверкающей стали.

Но врагов было много и число их, кажется, только росло.

Крики и стоны. Звуки столкнувшихся клинков. Сражение кипело.

* * *

День продолжалась битва - и воины Одина вышли победителями. Какая-нибудь сотня воинов из нескольких тысяч…

“Слава Великому Одину !” - разнеслось вокруг, как только был повержен последний из врагов.

“Слава Одину! ” - эхом повторили многие, и он в том числе.

Они победили, они победили вновь. Их погибшие братья предстанут в светлых чертогах перед Великим Отцом - для новых битв и новых побед. И когда-нибудь он тоже встретится с ними…

* * *

Он застонал.

В бессильной ярости ударил кулаком по столу с такой силой, что тот чуть не развалился пополам.

Почему, почему, почему? Почему он должен сделать это? Слова упали в тишину и растворились в ней без следа. Слова ушли - вот только его внутренний голос не оставлял его и не давал ему покоя. Уже не голос воина Одина.

Монастырь. Почему они должны совершить набег на этот монастырь? Это не достойное их сражение ! Убийство беззащитных ради спрятанных в стенах обители сокровищ…

И он, он должен вести свою сотню - чтобы видеть, как монахи падают под ударами топоров и мечей, высоко подняв крест и прося своего неведомого ему бога о защите… Это будет бойня, а не сражение - кровавая бойня из-за алчности. И он, один из лучших, будет их предводителем... И он не может отказаться, ведь цена за это - смерть и вечное проклятие, навсегда лишающее его права войти в золотые чертоги. Почему у него нет выбора? Почему он должен истребить беззащитных - совсем не воинов?

Или не должен?

Он зарычал в бессильной ярости. Заметался по дому. Затем схватил топор и начал громить им все вокруг. Потом как-то наткнулся на бочку с водой и опрокинул туда голову.

Это помогло. Он пришел в себя, успокоился.

Молча сидел, размышляя. Так прошел час.

Затем резко и порывисто встал, как будто решив предельно важный для себя вопрос.

“Решено, - четко и ясно подумал он, - решено”.

* * *

Они высаживались на берег с боевых галер и он командовал ими - воинами Одина.

Воинами смертоносного для их врагов бога.

Вновь боевые крики и боевой задор. Его братья были практически прежними - вот только враг был другим…

Вот последний воин сходит на берег - сейчас он должен будет повести их в бой на ничего еще не подозревавших защитников монастыря, что удобно расположился на склоне гор в километре отсюда.

“Сейчас или никогда. Сейчас или никогда”.

“Воины, - прокричал он. Великие воины Одина, что побеждали в сотнях и сотнях битв во славу нашего бога ! Мы смелы и отважны, и Один ведет нас в праведный бой ! Судьба наших врагов уже предрешена, ведь сам Один ведет нас ! “

Громогласный крик одобрения был ему ответом.

“Но обращаюсь к вам, воины. Достойную ли цель указали нам? Достойно ли сражение, что нам предстоит, славы истинных победителей? Мы должны уничтожить наших врагов - но враги ли они нам? Мы всегда сражались достойно и достойно же выходили победителями - но мы не выйдем достойными победителями из этого боя, братья ! Это не наш бой, он не ведет нас к славе и золотым чертогам. Мы не должны вести его !”.

Ряды воинов заколыхались. Казалось, они все были смущены.

“Ну хоть один, хоть один поддержите меня, братья. Хоть один достаточно смелый из вас”…

“Да, Хротгар сказал верно ! Это не наш бой! ”, - и один из его бойцов вышел вперед с этими словами. “Я тоже думал об этом, когда получил задание идти под его предводительством - и я решил, что это не достойный бой. Мы не снищем себе славы в этом сражении, мы убьем тех, кто недостоин битвы с Воинами Одина !”


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: