Борис Заходер. Заходерзости

Книга мелких заходерзостей

Книга мелких заходерзостей

где читатель найдет, естественно,

ЗАХОДЕРЗОСТИ (мелкие и не слишком),

ПРОБЛЕСКИ ЖИТЕЙСКОЙ МУДРОСТИ;

ЗАМЕТКИ О РАЗНЫХ НАУКАХ

(от нашей Теологии до ИХтиологии);

ЗАМЕТКИ О ВОЙНЕ И МИРЕ, ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЗАМЕТКИ и даже

КУЛИНАРНЫЕ РЕЦЕПТЫ,

вперемешку с

МНЕНИЯМИ РАЗНЫХ ЛИЦ О РАЗЛИЧНЫХ ПРЕДМЕТАХ

и ВОПРОСАМИ ВИННИ-ПУХА, (иногда, с его же ответами)…

Упомянем и о ЗНАМЕНАТЕЛЬНОЙ ЗООЛОГИИ.

Читатель побывает в нашем зоопарке,

повидает множество ДИКОВИННЫХ ЗВЕРЕЙ

И кое-что УДИВИТЕЛЬНОЕ РЯДОМ.

А кроме всего вышеперечисленного, получит

ОТРЫВОЧНЫЕ СВЕДЕНИЯ ИЗ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ,

шутя изучит НАУКУ РИФМОВАТЬ,

ознакомится с некоторыми литературными формами и жанрами,

не говоря уже об отрывках из обрывков уцелевших фрагментов

ИЗБРАННЫХ СОЧИНЕНИЙ ДОРЖИ КАРМАН-ШИРЕЯ,

И встретит МНОГОЕ ДРУГОЕ!

Если же кому-то всего этого покажется мало — прошу иметь в

виду,

что в написании книги приняли, сами того не подозревая,

деятельное участие

МОЙ ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК И. В. ГЕТЕ

и

НЕКТО, не лишенный интеллекта.

Два предисловия

(Одно — в шутку, другое — всерьез, только в обратном порядке)

1. Всерьез

В 1996 году под названием «ПОЧТИ ПОСМЕРТНОЕ» вышла в свет «визитная карточка» моих неизданных книг, — моя первая книжка стихов, предназначенная для взрослых. Это была маленькая брошюра, напечатанная тиражом в 1000 экз. Предполагаю, что прочли её очень немногие. А так как то, что я написал в предисловии к ней, относится и к нынешнему изданию, повторяю слово в слово:

«ПОЧТИ ПОСМЕРТНОЕ»… «Странное название, не спорю. Но когда человек выпускает (точнее, надеется выпустить) в свет свою первую книгу стихов на 78-м (прописью: семьдесят восьмом) году жизни, то, если учесть среднюю продолжительность жизни мужчин в нашей прекрасной стране, — название это не покажется таким уж странным. Автор имеет на него право. Читатель же, разумеется, имеет право заинтересоваться, — как и почему книга не вышла раньше. Спешу ответить. Совсем кратко: что-то мешало. Всегда.

Мешали: 1) внешние обстоятельства, 2) внутренние причины, 3) то и другое в сочетании.

Первый пункт, думается, ясен. Тот, кто познакомится с книгой, особенно с разделом, который называется Книга Мелких Заходерзостей, легко догадается, что выходу многих стихов в свет должна была сильно мешать Окружающая Среда. Она это и делала. И весьма успешно. Мои попытки опубликовать книгу пресекались иногда даже с некоторым остервенением. А редкие публикации в периодике имели порой совершенно неожиданные последствия… Когда-нибудь (я оптимист) надеюсь об этом рассказать. А из внутренних причин, помимо естественной реакции на сопротивление упомянутой Среды (улитка в таких случаях втягивает рожки), отмечу свое стремление, как сказал поэт, совершенствовать плоды любимых дум, или, как выражался один мой друг, бесконечно мусолить… У меня оно достигает, увы, размеров патологических. Совет Горация: „Nonumque prematur in annum“ — вызывает лишь грустную улыбку. Какие там девять лет!..

Мои стихи как будто связаны со мной пуповиной — и обрезать её я не решаюсь долго, порой непростительно долго. Тем более что меня никто и не торопит…

Была и еще одна причина. Наш замечательный поэт Козьма Петрович Прутков, как известно, убедился в том, что он поэт, и поэт даровитый, читая других: „коли они поэты, то и я тоже“. К сожалению, у меня подобный ход мыслей дал прямо противоположный результат: читая „других“, т. е. поэтов-современников, я все более и более сомневался в том, что я поэт…

Совокупное действие этих причин и привело к тому, что я долгие (даже стыдно сказать, какие долгие) годы вынужден был утешаться всевозможными полезными изречениями — от мудрости Екклесиаста: „составлять много книг — конца не будет, и много читать — утомительно для тела“ (Еккл.,12,12) до гордого „Не дело поэта издаваться“ (Эм. Дикинсон). А порой — наблюдать, как мои стихи, мысли, формы, находки возвращаются ко мне под чужим именем — иногда даже под именем фольклора. Все это, разумеется, утешало. Но не очень.

По настоящему утешало разве то, что рассказано великим Твеном в „Визите капитана Стормфилда на небеса“.

„Мы говорили“. Есть в одной пьесе такая группа действующих лиц. И ремарка: Без речей.

Вот так, без речей, в сущности, и прошла моя жизнь. С содроганием, сам себе не веря, читаю я даты в старых своих рукописях. Но, к сожалению, не верить нельзя — всё так и есть. Не редкость стихи, написанные 30,40,50 лет назад, а есть и ветераны, давно достигшие, как и их автор, пенсионного возраста…

Дело читателя судить — пора ли им на пенсию».

Перечитывая эти строки, написанные в ноябре 1995 г., сейчас, — я вижу, что тогда кое-что упустил (и опустил).

Упустил, в частности, довольно существенную «внешнюю причину». Это — моя работа для детей и, связанная с ней, некоторая известность.

Титул «детского поэта» (замечательное определение!) закрывал мне путь во «взрослую поэзию». Были ли для этого основания — другой (и не совсем простой) вопрос.

А опустил (сознательно, книжка была очень маленькая) некоторые объяснения, которые, кажется, обязан дать читателю.

Но прежде всего — я должен извиниться. В эту книгу включено и то, что к ней, в сущности, не принадлежит. По замыслу, это должна была быть «КНИГА МЕЛКИХ ЗАХОДЕРЗОСТЕЙ» — следы былого названия сохранились на титульном листе.

Однако, многие стихи, помещенные здесь, если и можно назвать дерзостями, то вряд ли мелкими. А уж лирические стихи, песни из несостоявшегося кинофильма, «ВСЕ-ТАКИ СОНЕТЫ» я предполагал, разумеется, опубликовать в других изданиях.

Предполагал, предполагал и вдруг почувствовал, что ждать некогда. Нет времени.

Да, увы, у меня нет времени. Бог весть, когда еще найдется издатель, готовый на риск. Мы — я и книга — и так ждали слишком долго. Опасаюсь, что многим кое-что в ней покажется горчицей после ужина. Ведь, по словам моего покойного друга Н., (вам предстоит с ним познакомиться) все мы живем так, словно вчера родились и нас ещё обмыть не успели…

Словом, я решил рискнуть сам — и включил сюда сочинения, названные выше. То, что мне особенно дорого и особенно хочется увидеть наконец в книге. Будь, что будет. Втайне я надеюсь (как сказано выше, я оптимист), — что читатель не будет на меня в претензии.

В свое оправдание еще добавлю, что я вас не совсем обманул. Во-первых, книга теперь называется просто: ЗАХОДЕРЗОСТИ. Уверяю вас, это — по праву!

Среди моих неизданных сочинений есть рукопись под названием «МОЙ ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК». Это — книга Гете и о Гете.

Я позволю себе напомнить слова моего Тайного Советника, Его Превосходительства И. В. Гете:

Стихотворство — озорство,

Дерзость, вольность, грех!

…Вероятно, оттого

Мы счастливей всех!

Уж он-то знал, что говорит…

А в качестве последней дерзости — приведу другие его слова, которые я за эти долгие, долгие годы порой повторял про себя (в обоих смыслах — т. е. в душе и себе в утешение):

Чем я вам не нравлюсь — неизвестно!

Вся моя монета — полновесна.

А для вас, гляжу, и тот хорош,

Кто всучит вам свой фальшивый грош.

Гете написал это в конце жизни. Видимо, ему хотелось объяснить себе причины безразличия к нему публики. Могу, в конце жизни, повторить их и я.

2. Заходеры

В Москве,

В Петербурге,

В Рязани и в Риге,


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: