Подставляя лицо солнечным лучам, девушка с наслаждением вдыхала свежий морской воздух. Она услышала приближающийся плеск весел: от берега по заштилевшему морю к кораблю скользила шлюпка. Арабелла заметила в ней Питера и обрадовалась, осознав, как сильно соскучилась по нему. Вот уже несколько дней он с раннего утра отправлялся на берег, и они виделись только вечером, когда он заходил ее проведать.

Блад поднялся на шкафут и сразу же направился к Арабелле. Следом за ним шел незнакомый корсар — темноволосый, с резкими чертами лица и цепким взглядом.

— Арабелла, как ты? — Питер склонился, целуя ей руку.

— Гораздо лучше, — улыбнулась она.

— Понимаю, как тебе наскучило находиться в каюте, но все же не следует торопиться, — сказал он, затем указал на Хагторпа: — Позволь представить тебе капитана Хагторпа, моего друга.

Нат низко поклонился:

— Рад, что вы поправляетесь, мисс Бишоп.

— Вы меня знаете? — удивилась Арабелла.

— Я был в числе тех рабов, что бежали с капитаном Бладом с Барбадоса, — ответил он, внимательно глядя на нее.

— Я могу в свою очередь порадоваться, что для вас все сложилось достаточно благополучно, — сдержанно ответила девушка, и в серых глаза Хагторпа мелькнуло нечто, напоминающее одобрение.

Он поклонился еще раз, а Питер, чуть улыбнувшись, сказал:

— Не будем утомлять тебя, Арабелла. Нам с капитаном Хагторпом необходимо обсудить пару скучных вопросов, а затем я приду к тебе.

Заметив, что во взгляде Хагторпа появилось любопытство, Арабелла обернулась и обнаружила застывшую позади них Жаннет, на лице которой была написана странная смесь испуга и восторга.

— Жаннет, Бен может подавать обед через час, — по-французски обратился Блад к горничной.

— Да, месье капитан, — спохватившись, ответила та, и яркий румянец разлился по ее щекам.

После того как мужчины отошли, Жаннет робко спросила:

— Мадемуазель Арабелла, вы желаете еще немного побыть здесь или спустимся в каюту?

— Дождемся, когда пробьют склянки. — Арабелла чувствовала предательскую дрожь в ногах, но неожиданно проснувшееся упрямство не позволяло ей показать свою слабость.

***

Обсуждение скучных вопросов порядком затянулось. Арабелла, ожидавшая, не раздадутся ли за дверью шаги Питера, постепенно начала испытывать досаду. Жаннет пыталась отвлечь загрустившую госпожу разговором, но та ее почти не слушала.

Блад пришел, когда солнце уже стояло очень низко, и заметив, какое утомленное у него лицо, Арабелла укорила себя за отсутствие терпения. Горничная торопливо сделала книксен и выскочила за дверь.

— Ты так красива... — Блад склонился к сидевшей в кресле девушке и положил руки ей на плечи. — Как раз сегодня Волверстон справлялся о тебе, и, разумеется, он... любезно согласился способствовать заключению нашего брака. Если ты, конечно, не передумала связывать свою жизнь со мной.

— Боже, Питер, как такое могло прийти тебе в голову! Поблагодари мистера Волверстона от моего имени, — она накрыла его руку своей и осторожно спросила: — Возникли какие-то сложности?

— Ничего непреодолимого, но я должен уладить некоторые дела, и это отнимает много времени и сил. К тому же, прежде чем пускаться в путь, надо дождаться, чтобы ты окрепла.

— Я уже поправилась, — на губах Арабеллы появилась легкая улыбка. — Ты превосходный врач!

— Ты преувеличиваешь мои способности, — с мягкой иронией ответил Блад, — это мне повезло с пациенткой. — Он потерся щекой об ее волосы. — Арабелла, как же я счастлив, что ты со мной! Хотя, признаться, поначалу я готов был прикончить на месте мистера Волверстона — за то, что он подверг угрозе твою жизнь. Но все обошлось...

— Обошлось... — повторила Арабелла, опуская веки.

— Ты устала. Давай-ка я возьму на себя обязанности Жаннет, — он усмехнулся, почувствовав, как напряглись под его руками плечи девушки. — Если тебя это не слишком смутит.

— Жениху и невесте даже встречаться подобало бы у всех на виду или в присутствии хотя бы одного родича невесты, — чопорно произнесла Арабелла и многозначительно замолчала. Затем, не выдержав разочарования на лице Питера, рассмеялась: — Но разве мы не нарушили уже все мыслимые приличия?

Она встала и повернулась к Бладу спиной.

— Прошу вас, мистер Блад.

— Обожаю независимость твоего ума, душа моя! — воскликнул Питер и подошел к ней. — О... — через минуту побормотал он, сражаясь с коварными шнурками, на совесть затянутыми Жаннет. — Твоей горничной впору вязать корабельные снасти...

Все же довольно скоро ему удалось расправиться с завязками, и платье пышным облаком осело к ногам Арабеллы. Питер на мгновение задержал руки на ее талии, а затем поинтересовался преувеличенно спокойным голосом:

— Что еще входит в церемониал?

— Прическа, — подсказалаАрабелла, стараясь не смеяться.

— Присаживайтесь, мисс Бишоп, — Блад начал по одной вытаскивать шпильки. — Хм, это не так уж и сложно... — Он провел гребнем по ее волосам.

— Ай!

— Что такое? — всполошился он, выпуская гребень из рук.

— Больно! — обернувшись, Арабелла бросила опасливый взгляд на Блада. — Может, позвать Жаннет?

— Я буду осторожнее, — решительно заявил он, снова берясь за орудие пытки.

На этот раз Питер придерживал длинные пряди, и хотя девушка временами страдальчески сводила брови, дело пошло на лад.

— Уфф, — вырвалось у него, когда густые волосы Арабеллы были наконец расчесаны. — Главное — набраться опыта. В следующий раз...

— В следующий раз?!

— Только если ты попросишь, — рассмеялся Блад. — А теперь отдыхай.

— Уже уходишь? — опечалились она

— Увы. Не скрою, мне бы хотелось как можно больше быть рядом с тобой... — пальцы Питера ласково поглаживали плечи Арабеллы. Наклонившись, он прижался губами к основанию ее шеи, затем выпрямился и отступил на шаг.

Она запрокинула голову, встретилась с ним взглядом и шепнула:

— Останься, Питер.

— Но...

— Я... тоскую по тебе.

Питер задержал дыхание, затем глубоко вздохнул. Меньше всего на свете ему хотелось искать причину, чтобы уйти.

— Я останусь, Арабелла.

Она встала и, обернувшись к нему, обвила его шею руками. Блад помедлил мгновение, а потом прижал ее к себе. Он прильнул к ее полуоткрытым губам, но почти сразу отстранился и пробормотал:

— Самое время пожелать тебе доброй ночи. Ты все еще нездорова, я не хочу навредить тебе. Я буду здесь, в салоне....

Арабелла прикоснулась к губам Блада, словно призывая к молчанию. Он едва слышно застонал, ловя губами изящные пальцы, и поднял ее на руки.

В спальне Питер бережно опустил ее на постель, заплетающимися пальцами расстегнул свой камзол и нетерпеливо его сбросил. Арабелла не прятала взгляд в смущении, а, приподнявшись на локте, смотрела на него, и кровь вскипала в его жилах. Присев рядом сней, онпровел рукой по ее плечу, затем коснулся бедра.

— Я не устаю любоваться тобой, — тихо сказал он. — Ты позволишь снять твою сорочку?

— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты уже делал это, пока я болела...

Блад улыбнулся:

— Тогда ты была моей пациенткой.

— А сейчас?

— Ты моя возлюбленная жена... — он наклонился к Арабелле, целуя ее. — Даже если обряд еще не свершен... Жена в моем сердце...

***

Солнечным мартовским утром «Атропос» вышла из Кайонской бухты и направилась к юго-западу. Ровный попутный ветер наполнял ее паруса и трепал разноцветные флажки, поднятые на фалах. Корабль двигался со скоростью около семи узлов, и не прошло и часа, как он оказался в нескольких милях от побережья Тортуги.

Волверстон оторвался от созерцания кильватерной струи и покосился на стоящего рядом Блада.

— Зачем только люди женятся? В жизни не думал, что меня угораздит выступить в роли преподобного отца. Ну, раз я заварил эту кашу, куда теперь деваться...