— Вспышка в порту! — крикнул водитель, единственный кому приходилось постоянно всматриваться в черноту дня независимо от желания.

— Они починили прожекторы? — удивленно спросила Рыжая.

— Никак нет, это взрывы, только что был еще один!

— Черт, опять? — раздосадовано проговорил Витязь. Боец быстро пробежался рукой по магазинам к своему автомату и Максим инстинктивно повторил его движение пересчитывая боеприпасы. С отъезда с крейсера они еще ни разу не вступали в схватку и потому не расходовали патроны. Но и выдали им их не так чтобы в достаточном количестве. У каждого было по сорок пять выстрелов. Только у него самого девяносто. Да и то потому как были пистолетные, а не автоматные.

— Как поступим? — спросила Марина требовательно глядя на парня, — можем ударить на полном ходу, сбить некоторое количество противников автомобилями. Или высадится и положить врага огнем с дальней дистанции. Но пока слишком далеко, не понятно, что именно там происходит. В конце концов есть вариант просто в бой не вступать. Объедем его стороной. Найдем другое место для ночлега…

— Не вариант. Вмешаться нам придется, — нехотя ответил Максим вглядываясь в башенный прицел. Пусть нападавшие появлялись только в свете вспышек от выстрелов и взрывов, но их было несколько десятков. Может под сотню. Вооруженные силы Москвы составляли, как он помнил, три сотни бойцов, но с вооружением у них было не то чтобы особенно хорошо. — Совместим. Витязь, берешь под охрану спасенных женщин и детей. Пересаживайся на грузовики и жди. А мы с кланом пойдем вперед. Рин, ты согласна с планом?

— Да, но я пойду с тобой. Я не из тех женщин что отсиживаются за спинами своих мужей.

— Ты еще расскажи, что истинная онна-бугейся, — фыркнула рыжая.

— Именно так! — гордо вскинув голову ответила Мэдока, — А откуда вы знаете о существовании женщин воительниц? Да еще и в столь юном возрасте?

— Историей увлекалась, — буркнула Тина, — и я между прочим не младше тебя.

— Не ссорьтесь. — строго сказал Максим обращаясь сразу ко всем, — все девушки кроме Маши остаются с спасенными и наложницами. Это не обсуждается. Вы должны охранять дом, а он там, где мои люди.

— Я твоя жена, а ты берешь с собой другую? — тихо возмутилась Рин.

— Не волнуйся, я-то не жена, — усмехнулась Банши, — я его часть. Мы одно целое, — от этих слов щеки Медоки еще больше порозовели.

— Вы что, уже? В таком возрасте?

— Так, стоп! Прекращайте немедленно! — обозленно прервал их парень, — и нет! Блин! Ни каких уже. Она просто реально часть меня, как рука, без всяких пошлостей.

— Ну руку тоже по-разному использовать можно, — пробормотала Рин, но спорить больше не стала.

— На выход! Витязь бери командование охранением, — отдал приказ Максим, а затем повернулся к выпрыгнувшим из грузовиков мужчинам, — Клан Минато! В броневики! Бой не ждет!

Воины с воодушевлением забирались на броню. Втискивались в десантное отделение. Шутка ли, тридцать человек в две машины, рассчитанные на восемь. Моторы взревели, таща вперед превышающий норму в полтора раза груз. Но каким-то чудом широкие шины выдержали давление, не провалившись под снег. Им даже удалось разогнаться километров до тридцати в час. И на такой скорости они врезались в начавший оглядываться отряд неизвестных.

Русский мат смешался с неизвестным Максиму языком образуя непереводимый говор. Но крики непонимания, ярости и паники были вполне обычными. Максим запрыгнул в центр сражения, не разбираясь кто противник. Раз атакуют, значит враги. Взмахи меча и удары когтями одинаково хорошо лишали жизни растерявшихся людей. Они пытались отбиваться трубами и короткими кинжалами, но против обученных воинов прошедших десятки тренировок были абсолютно бесполезны.

Десятка два одетых в серое мужчин попытались оторваться, отстреливаясь из разномастного оружия, но вторая волна самураев с автоматами, на БТРе, быстро пресекла попытки бегства. Бой был выигран за считанные секунды. Максиму даже не пришлось врубать усиления или использовать связь с Машей. Нескольким все же удалось вырваться и скрыться за сугробами, остальные начали падать на колени и поднимать руки.

— Слышь паря мы сдаемся! — крикнул один из противников. Что-то в его говоре показалось Максу знакомым. В голове пронеслось видение небольшого загородного особняка. Голых женщин, выставленных под холодный осенний дождь. Изнасилованная Марина. Глаза будто залило белым светом, он не понимал, что происходит и лишь выбивающее барабанную дробь сердце подсказывало что он еще жив. Крики, стоны, вопли отчаянья.

— Ты что творишь? — спасительная пощечина больно обожгла лицо. Гейша стояла перед ним с широко открытыми глазами, — они же сдавались?!

Максим оглянулся и чуть не упал от увиденной картины. Маша подставила ему свое плечо не давая упасть. Все противники были повержены. Разорваны на части. Руки, которыми они пытались защищаться были отрублены словно ветки у дерева, и валялись в нескольких метрах от тел поверженных. Несколько попытавшихся бежать были четвертованы.

— Это, что, я? Их так? — сбивчиво проговорил парень, не веря в происходящее.

— Ты дорогой, ты. Тем, кто их защищал чуть тоже руки не порубил. Хорошо Маша поблизости оказалась и самураям приказала не вмешиваться. Те, кто не сопротивлялся умирали быстро, другие, — девушка указала на труп еще минуту назад бывший мужчиной. Теперь же он выглядел будто его пропустили через щепкодробилку, — что на тебя нашло?

— Помнишь, Рыбака? — спустя несколько мгновений ответил Максим собравшись с мыслями. Девушка сначала не поняла, а потом инстинктивно потянулась рукой к горлу и кивнула, — не знаю почему, но мне кажется они были из этих.

— Думаешь? — тихо спросила Гейша, потом подошла к ближайшему обезглавленному телу и расстегнула верхний пуховик, под которым обнаружился еще один, — блин, ты прав. — сказала девушка, плюнув на тело и не сдержавшись еще и пнула его, — Тут даже бирка есть. Исправительная колония поселение «Надежда». Теперь понятно откуда у них оружие и почему они так плохо организованы. Нужно предупредить Светлову.

— Не сейчас. Уверен, что начальница в курсе происходящего в округе. Прочешите все. Приведите пойманных. Я их лично каз… приму решение об их судьбе, — скомандовал Максим повернувшись к самураям. Те тут же поклонившись подчинились, — хорошо с ними, не спрашивают какого черта их господин сума сошел.

— Я им сказала, что тот который руки поднял смертельно оскорбил тебя и весь твой род, — заметила, подходя ближе Маша, — они же по-русски не понимают ни черта. Так что повезло. Сам же знаешь, убивать безоружных это бесчестье. Только если они этим не прикрываются.

— Спасибо, выручила.

— Не за что, просто повезло. Но в следующий раз советую держать себя в руках. Пленных все же не рекомендуется убивать. Иначе и с нашими будут поступать так же, если не хуже.

— Можно подумать нас когда-нибудь жалели. Либо использовать пытались, либо убить, — горько усмехнулся парень, — ладно, пойдем к москвичам.

— Постой, вот тут я тебе советую с собой и жену взять, и старика.

— Он не старик, а сегун, — устало поправил Максим, но кивнул, — хорошо, тогда и вас с Витязем возьму, — подойдя к грузовику с бывшими заложниками он забрался внутрь. — Кто из вас был похищен в Охе? Чьи родственники или друзья могут здесь находиться? — поднялось порядка двух десятков рук, — вылезайте и следуйте за мной. Будем искать их.

По кузову прошла волна заметного оживления. К моменту, когда с атомохода спустили трапп они уже стояли у подножия большой толпой.

— Господин Хидзюсе, дадите мне говорить?

— Конечно Ре-сама, вы глава клана и это даже не обсуждается. Однако, если позволите я дам вам несколько рекомендаций.

— Конечно, — он предпочел не говорить, что есть и постоянный ассистент который подскажет что говорить. Благо Царь всегда был при нем.

— Во-первых, будьте спокойны. В вашей силе и возможностях никто не сомневается. А кто попробует, вполне мирно отправим посмотреть на снег. — Максим кивнул. Логика была понятна, сильному нет смысла доказывать, если он и вправду таков. Слабый же будет выставлять напоказ все свое могущество лишь бы заметили и оценили. В кодексе бусидо это было четко прописано. — Во-вторых, будьте вежливы. Не в коем случае не срывайтесь, как недавно. Кровь на вашей одежде говорит сама за себя. Пусть же манеры будут безупречны. В-третьих, не просите помощи, даже если она нам нужна. Поберегите нашу гордость. Пару ночей мы сможем пережить и в машинах.