— Я согласна со всем что сказал достопочтенный Хидзюсе-сама, — склонилась Рин, — от себя так же прошу не терять достоинства, но и не разбрасываться обещаниями в помощи. Я слышала от оставшихся с прошлой вылазки бойцов как вы самоотверженно пообещали приютить всех женщин и детей. Не следует ставить чужие потребности вровень с своими.

— Хорошо, я приму ваши пожелания к сведенью, — кивнул Максим. Его сопровождала, не маленькая свита, приличествующая положению. Следуя советам, он не стал брать с собой все войска. Как и освобожденных. Витязь остался охранять женщин и детей с половиной самураев из его клана и большинством бойцов Хидзюсе. Этого количества должно было с лихвой хватить чтобы отбить любую атаку. И за оставшихся позади людей можно было не беспокоиться.

На всякий случай Универсал подготовил себя морально к тому что москвичи уже в курсе снятия его с должности наместника. А значит стоит говорить с позиции себя лично, как главы новоприобретенного самурайского клана. Интересно, вступит ли в него кто-нибудь из его старых знакомых и однокурсников?

— О, наместник Ферронов, какая встреча, — усмехнувшись вышел из большой группы встречающих Игорь, помощник адмирала бывший модератором на большой встрече. — не ожидал вас увидеть. Да еще и в добром здравии. Говорили, что вас похитили японцы. Не они ли за вашими спинами?

— Приветствую вас, — склонил голову парень, — нет, те кто меня предал уже никому не смогут навредить. Мы же привезли тех, кого смогли спасти. Прошу, — он махнул рукой, и самураи расступились, давая дорогу женщинам и детям.

— Саша? — задыхаясь проговорил Игорь, делая шаг вперед. Все ехидство и ложная улыбка мгновенно испарились с его лица, — как это возможно? Ты же уходила на юг вместе с Павлом? Мы видели следы разгрома, и тела, много тел. — подбежавшая к модератору девушка бросилась тому на шею. Макс стоял, молча ожидая продолжения. Помощнику капитана понадобилось почти пол минуты чтобы прийти в себя. — Никифор, отведи всех вниз, найдите их родственников. А вас, господин Ферронов, я попрошу за мной. Вы оказали нам сегодня услугу, дважды. А ведь многие говорили, что вы не способны ни на что кроме убийства.

— Надеюсь теперь вы измените свое мнение, — прочел Макс транскрипцию, которую вывел Кот.

— По крайней мере учтем это. — тут же кивнул мужчина, — адмирал немного прихворал, но в целом готов принять вас в общей каюте. У нас как раз шло обсуждение что делать с блокадой этих бандитов. К счастью большая их часть ушла на запад, а с оставленным отрядом вы прекрасно справились.

— На запад? В сторону ВВУ?

— Совершенно верно. Их около тысячи человек. Они как саранча приходят в город, разграбляют его и бегут, когда кончаются припасы или им оказывают достойное сопротивление.

— Плохо, нужно как можно быстрее выдвигаться к училищу, — сказал Максим на японском.

— Вы правы, — так же заметил Игорь, он на удивление прекрасно владел языком, — но встречу с капитаном нужно провести сейчас.

— Согласен. Если в округе завелась такая засада, выкорчевать ее можно только совместными усилиями. А для этого боюсь у нас не хватит своих сил.

— Не думаю, что мы сможем предоставить так уж много бойцов, — замявшись проговорил модератор, — но я поддержу вас.

— Спасибо, — кивнул парень. Они как раз подошли к открытым дверям в уже знакомую каюту. Только сейчас Максим понял, что все это время ему не было жарко. Не холодно, как на улице, но так, тепло. И это при том что корабль явно отапливался, они были уже ближе к центру, а на нем было две куртки и теплая маска на лице.

«Царь, мы сейчас шли по коридору, какая средняя температура была?»

«Около нуля», — подтвердил Кот догадку Универсала, — «не знаю почему, но тут на десяток градусов холоднее чем должно быть».

— Добрый вечер господин Адмирал.

— О, господин наместник, — ехидно улыбнулся Михаил. Игорь с порога подошел к нему и начал быстро нашептывать на ухо. Лицо Ушакова вытянулось от удивления, он тяжело зыркнул из-под густых бровей на парня и кивнул. — говорят я опять вынужден вас поблагодарить. Правда не очень понятно с чего. Вы перебили один отряд бандитов. При том что их основная орда находится где-то к востоку. Даже пленных не оставили. А значит, когда они вернуться будут желать смерти каждому на этом корабле. Ну кроме конечно персонала обслуживающего атомную электростанцию.

— Значит нужно сделать так чтобы они не вернулись, — доверительно улыбнулся Максим, — или вы считаете, что лучше было сдать атомоход?

— Нет, но и лишние конфликты нам не к чему. Они люди, пусть и алчные. А значит с ними вполне можно было бы договориться. Сейчас же вы отрезали для нас такой вариант. Надеюсь не нужно объяснять, что я такому исходу не слишком рад?

— Я пришел с добрыми намереньями. Снял с вас блокаду. Привел ваших выживших. А вы ставите мне это в упрек? Прошу прощения, но нет. Я не понимаю вашей логики.

— Значит тебе нужно повзрослеть мальчишка. Хотя ты и так сильно подрос пока я тебя не видел. И все же ты думаешь, чем угодно, кроме головы. Учитывая твою силу и живучесть расплачиваться за это придется твоим друзьям и близким. А не тебе. Но так даже хуже. Острее чувствуется.

— Адмирал, разрешите?

— Давай, — кивнул Михаил своему помощнику.

— Пусть решение, принятое господином Ферроновым, кардинально, но он помог нам, выиграл время на перегруппировку и сбор припасов. Подумайте, возможно стоит выделить ему сотню бойцов чтобы отпугнуть из Охи бандитов?

— Ты сам только что сказал, что нам понадобится сбор припасов. Нет. если он хочет ввязываться в авантюру, пусть лезет на рожон сам. Мы, так и быть, можем приютить женщин, детей и стариков, — с этими словами он показал на свиту Максима, — но не больше. Ни каких отрядов. Никакого вооружения. Даже не думайте.

— Но мы отправили в ВВУ Охи наших детей на обучение?!

— И преподавателей чтобы они помогали. Нет, у нас и так довольно хлопот и мало ресурсов, — прокряхтел, еще недавно казавшийся монолитом, адмирал, — моя позиция жесткая. И оспаривать ее я не собираюсь. Хотите приюта. Мы его дадим. Как дали вы в свое время. Отоспаться в тепле, поесть, это пожалуйста. Но никакой помощи в сражении вы не дождетесь.

— Я вас понял, спасибо, — поклонился Максим. Внутри его клекотала все та же белая ярость что и полчаса назад, при сражении с блокадой. Но сейчас он смог взять себя в руки, хоть и с огромным трудом, — пожалуй я воспользуюсь вашим предложением. Не зависимо от обстоятельств мы не должны втягивать в это детей. Так ведь?

— Совершенно верно, — кивнул адмирал, — удивлен что ты это понимаешь. Хэх, наверное, даже Вы. Господин сбежавший наместник.

— В течении часа мы пришлем всех, кто нуждается в защите и не сможет участвовать в охоте. Ваше же великодушное предложение об отдыхе я к сожалению, сейчас принять не могу. Но благодарен вам за него. Возможно в следующий раз. Если он конечно будет, при такой жизни.

— Вот как. Чтож, — Ушаков привстал в кресле и тут же рухнул обратно, — прошу прощения что не могу проводить вас. Считайте, что мы заключили соглашение. Если передумаете, наши двери для вас всегда открыты. Прощайте.

— Всего хорошего, — кивнув адмиралу Универсал вышел наружу. С трудом сдерживая себя, чтобы не начать материться. Прием вышел чересчур быстрым. Помниться Татьяна в прошлый раз заседала несколько часов. Что-то выторговывала, договаривалась. Может ему просто не хватает столь долго воспитываемой в Сеуле дипломатической жилки? Пожалуй, мама была бы им разочарована.

Мама… Максим встал как вкопанный. Он не помнил ее лица и голоса! Как же так? Ведь они были вместе всего несколько месяцев назад. А в памяти вставал только размытый силуэт. А отец? Ведь он у него точно был. Но как же так получилось, что от главного в его жизни мужчины не осталось даже образа? Ни фраз, ни внешнего вида. Сконцентрировавшись он с трудом смог вытащить из памяти белый халат. Но точно ли его носил папа, а не один из лаборантов в посольстве, гарантировать не мог.