В три часа позвонили в дверь, пришла девушка, которая будет помогать по хозяйству и готовить еду. Она разогрела что-то на кухне и накрыла стол в столовой. Немного погремела посудой после обеда, пробежалась везде тряпкой, сделала книксен и убежала, получив на чай полкроны. Вечером, я забросил маленький Вальтер в кобуру под плечом, проверил, как я выгляжу в чёрном смокинге, надел шляпу и поехал в ресторан яхтклуба. Надо стать завсегдатаем этого ресторанчика. У ресторана довольно много машин, я припарковал свою, но в самом ресторане народу не так много. Саша сказал, за какие столики садиться, когда ехали в машине, поэтому я отказался от приглашения метрдотеля и показал рукой на свободный столик у окна, выходящего на фьорд. Сел так, чтобы видеть весь зал, но, делать вид, что рассматриваю причалы клуба. Саша принёс меню, и показал рукой слова: отправил и получил. Он принял заказ: норвежская семга, лобстер, морской салат и белое вино. Кроме заказа, он принес пачку сигарет. Я, вообще-то, не курю, и Саша это знает, но, видимо, придётся отойти от правила. Поужинав, немного посидел у стойки и поболтал с барменом о клубе, смакуя чудесный старый "Хеннесси". В дом попал как раз к сеансу связи. Центр передавал Краузе, что клиент прибыл, будет завтра в 18.30 в ресторане яхтклуба. Расшифровал сообщение Саши, что у него всё готово, я должен подойти к 19.00 и сесть за тот же столик. И условные сигналы об опасности.

   Днем я подъехал в клуб и побродил по причалам, определяя места возможных засад, секторов обстрела, варианты отхода. Со стороны казалось, что я рассматриваю сооружения и яхты. Ко мне подошёл пожилой человек в довольно дорогой одежде и поинтересовался, что меня так заинтересовало. Суннерста маленький посёлок, а язык у Свенссона длинный. Это хозяин клуба, господин Стэмберг, Хуго Стэмберг, и он не хочет продавать семейный бизнес. Я вынул из кармана фотографии причалов в Туне, и мы около часа обсуждали, чьи же идеи лучше, где причальных линий требуется меньше, как и за счёт чего увеличить стоянку для автомобилей. И прочую ерунду, которая меня не очень интересовала, но требовалось, и подкрепить легенду, и посмотреть те места, которые я ещё не посмотрел. Расстались мы в ресторанчике, где пропустили по кружечке противного шведского пива местного разлива, похлопывая друг друга по плечу и обращаясь к друг другу по имени, несмотря на разницу в возрасте. Коллеги! Чёрт возьми! И старые яхтсмены.

   В 14.00 Центр передал Краузе только условную фразу, что отмен нет. В 17.30 я подъехал на улицу Сеглаваген, поставил машину так, чтобы видеть площадку перед рестораном. "Хорьх" с Паасоненом подъехал в 18.20, кроме водителя, в машине никого не было. Номера - шведские. Ни людей, ни машин за ним не приехало. Я понаблюдал, затем развернулся и проехал мимо улицы Скарнольм. Наблюдения я не обнаружил, объехав по кругу, поставил машину на стоянку на противоположной стороне от машины финна. Медленно вошёл в полутьму ресторана. На столике Саши стоял сигнал: "Чисто". Интересно, что придумал старый Паасонен? Я прошёл к "своему" столику, но увидел приглашающий жест генерала. Он показывал мне на стул напротив себя:

   - Составьте мне компанию, молодой человек! Иногда бывает интересно послушать, что думают молодые о судьбе мира!

   - Здравствуйте, господин генерал! По всей видимости, тоже, что и пожилые люди!

   - Присаживайтесь, господин полковник! Не скажите! Если бы не война, разве бы Вы имели сейчас звание полковника? Как это по-русски: "Или грудь в крестах, или голова в кустах".

   - У Вас отличное произношение!

   - Академия Генштаба Его Императорского Величества!

   - Серьёзная рекомендация, господин генерал.

   - У Вас школа ГРУ, насколько я понимаю. Не хотите стать настоящим военным?

   - Просто, пока некогда.

   - Нет, у Вас блестящая карьера, можно позавидовать!

   В этот момент подошёл Саша, и мы отвлеклись, заказывая еду и напитки. Судя по всему, генерал не знал Сашу, потому, что внимания на него не обратил, хотя, гусь он тёртый, мог и классно сыграть. Посмотрим по ходу пьесы.

   Паасонен разлил по рюмкам водку, и предложил тост за звание полковника, и за скорейший разгром армии Манштейна.

   - Честно говоря, я не ожидал от Вас такого. Мне казалось, что это непреодолимое препятствие для начала переговоров. Это была серьёзная угроза. Его считают одним из лучших стратегов у Гитлера, а Вы заманили его в простейшую ловушку, выдвинув вперёд небольшие силы и хорошо спрятав основные оборонительные сооружения. Я смотрел аэрофотоснимки "Батецкого", там были видны разрушения при штурме, вывороченные доты и дзоты, и никаких следов восстановительных работ. Наши аналитики также пришли к выводу, что кроме узкой оборонительной полосы вдоль берега Луги, там ничего нет. Дыра в обороне. А справа, у Новгорода, вовсю восстанавливаются и строятся укрепления. Когда Манштейн ударил в том месте, казалось, что он в шаге от полного успеха.

   - Да, мы маскировали обломками восстановленные УРы в районе "Батецкого". - улыбнулся я.

   - Вы, господин полковник, показали себя очень обязательным человеком. И последовательным. Так что, с Вами приятно вести переговоры, когда знаешь, что партнёр надёжен. Вторая проблема, которая стояла передо мной, это настроение в нашем обществе и нашей армии. Довольно большое число людей поддерживали реваншистские настроения. Более того, они жаждали реванша за ту войну. Делая свой доклад в парламенте, я даже не рассчитывал, что найду поддержку в правом крыле, которое сейчас составляет большинство в парламенте. Считал, что Рамсай выступит против завершения войны, тем более, что Гитлер занял довольно значительные территории в западной части СССР, и ещё достаточно силён. Неожиданно, а он выступал сразу после меня, он сказал фактически тоже самое: для ведения длительной войны у нас нет ни средств, ни ресурсов. Три дня назад Парламент утвердил его кандидатуру на пост Министра Иностранных Дел республики Финляндия, и поручил ему начать переговоры с СССР о перемирии. Я был у него на аудиенции, и доложил о наших с Вами контактах. Я здесь с его разрешения и хотел бы Вас познакомить лично. Если Вы не возражаете и имеете полномочия на эту встречу. Единственное, он бы не хотел, чтобы на встрече кто-либо присутствовал, кроме него. В том числе, и я. Меня уполномочили только договориться о встрече, и обеспечить безопасность. Здесь, в Швеции, очень сильны позиции Абвера. Надеюсь, что Вы не будете возражать против присутствия моих людей, но, только на улице.

   - Я не считаю это необходимым, господин генерал. Достаточно обычной охраны Министра. Место тут тихое.

   - А Вы предлагаете встретиться с ним здесь? Место не очень подходящее. Ресторанчик, конечно, уютный, но, я не уверен, что Министр согласится ехать в Уппсалу. Он планировал встретиться с Вами в Стокгольме.

   - Там обеспечить безопасность Министра будет гораздо сложнее. Да и я нахожусь здесь легально, поэтому эта встреча может откровенно помешать мне. Ведь у владельца яхтклуба вряд ли есть общие интересы с Министром иностранных дел. А так, привозите министра сюда, берёте яхту, немного покатаетесь, затем обед или ужин, а я - завсегдатай этого ресторанчика. Случайная встреча. Подойду к нему взять автограф. Самое "пустое время" в ресторане c 16 до 18 часов. Во всех остальных случаях, мне придётся сразу же уходить на нелегальное положение. Договорились?

   - Да, в осторожности Вам не откажешь, полковник!

   Обговорив остальные детали, мы расстались, при этом я вышел первым из ресторана, и сразу же уехал в Уппсалу. Вернулся через три часа поужинать и передать Саше шифровку для центра вместе с купюрами. От него получил отчёт о посетителях после переговоров. Кроме шести человек - постоянных посетителей ресторана, никого не было. Вечером Центр известил Краузе, что Паасонен вышел на связь, сообщил о контакте и назначил встречу с Рамсаем на 16 часов в ближайшую субботу. Почти три дня на подготовку. Перенёс время появления в ресторане на 15.45, поделившись в разговоре с барменом, что мне так удобнее, и, вообще, не люблю скопление народа, разве что, по вечерам. Сообщил в центр о подозрениях, что Паасонен пытался создать условия, чтобы отход происходил через него, так как, после контакта с Рамсаем в Стокгольме, уходить бы пришлось в Финляндию. Причина, почему он пытался прокачать меня, осталась неизвестной, может быть, просто проверял, действительно ли я являюсь руководителем направления и мою способность правильно и быстро проигрывать ситуацию. Плюс, вполне вероятно, что он подсказывал мне вариант отхода на случай провала. Сам Аладар Паасонен мне понравился: человек явно знает себе цену, и может оценивать других людей. Но, как у любого руководителя, у него выработалась привычка делать так, как ему удобно. То, что он приехал один, показывает то, что его позиции в Швеции достаточно сильные. То, что Рамсай, неожиданно для генерала, поддержал его, ему явно понравилось. Но, быстрый переход Рамсая в Министры Иностранных дел, говорит о том, пошла большая игра, в которую обязательно вмешается Британия.

   Однако возможности Великобритании сейчас не слишком велики. Немцы плотно перекрыли проливы, остаётся только авиация, но Финляндия дальше от Германии, чем сам остров. Никуда Финляндия не денется. Её прошлое и будущее слишком плотно связано с нашей страной.

   Гладко встретиться с Рамсаем не получилось: почти сразу за ним на улице Сегла появился неизвестный автомобиль, который занял ту же позицию, которую занимал я в день визита Паасонена. Я позвонил генералу по связному телефону.

   - Нет, это не мои люди. И, насколько я в курсе, шведы наблюдение за ним не ведут.