Сталин во время доклада неторопливо ходим по кабинету, и курил.

   - Из Вашего доклада, товарищ Панфилов, следует, что все события на Ленинградском фронте в течение марта-августа месяца были частью операции ГРУ. Это так?

   - Точно так, товарищ Сталин.

   - Товарищ Василевский! Ваше мнение?

   - Да, товарищ Сталин. Так или иначе, во всех событиях на Ленфронте активнейшее участие принимал 2 отдел ГРУ ГША, и лично его начальник полковник Иволгин.

   - А как Вы считаете, товарищ Панфилов, мы могли получить больше от финнов на этом этапе? Например, повернуть их оружие против немцев.

   - На этом этапе это было невозможно. Это цель следующего этапа операции.

   - Товарищ Василевский?

   - У меня аналогичное мнение.

   - Товарищ Молотов! Дайте распоряжение товарищу Коллонтай принять делегацию Финляндии. Товарищ Панфилов, передайте эту информацию по своим каналам финской делегации. Подготовьте награждение людей, принимавших участие в операции. Иволгин, Иволгин... - Сталин открыл блокнот и начал просматривать его назад.

   - Это тот капитан, командир роты разведки Ленфронта, который вскрыл направление немецкого удара. - напомнил Сталину Василевский.

   - Да-да! Шапошников просил ему Суворова первой степени, а я подписал вторую. Припоминаю. Исправим ошибку. Товарищ Василевский, подготовьте приказ о передислокации освобождающихся армий на харьковское направление. В первую очередь - 7-ю воздушную армию. Это - срочно!

   - Есть, товарищ Сталин.

   - Все свободны. Товарищ Панфилов! Как у Вас дела с армией Андерса?

   - Генерал Андерс колеблется, и постоянно придумывает отговорки, как только речь заходит об отправлении на фронт. Мне кажется, товарищ Сталин, что его необходимо отстранить от командования.

   - Его кандидатура согласована с правительством Польши и британскими союзниками.

   - Британцы пытались помешать Иволгину встретиться с Рамсаем, товарищ Сталин. Иволгин, в день встречи с Рамсаем, обнаружил наблюдение за Рамсаем, и уничтожил трех агентов. Он считал, что это немцы. Сейчас выяснилось, что это были сотрудники британского посольства. Англичане требуют от шведов выдать им убийц "британских дипломатов". Убийство "взял на себя" генерал Паасонен, так как он отвечает за безопасность переговоров. Но, Рамсай и Паасонен в курсе, что ликвидацию провёл Иволгин. Как они себя поведут в этой ситуации неизвестно. Рамсай, по национальности, англичанин. Но, товарищ Сталин, возможности вывезти Иволгина из Швеции, у нас нет. Я передал приказ нашему резиденту в Стокгольме ввести в действие запасной вариант легализации Иволгина. Но удастся ли ему уйти от Паасонена и получить другие документы - неизвестно.

   - Какие ещё методы Вы можете задействовать?

   - Затрудняюсь Вам сказать, товарищ Сталин. Будем надеяться на то, что разведчик Иволгин опытный, и с Паасоненом работает уже полгода. Может быть, объявить о нашем успехе союзникам? В конце - концов, извиниться, сославшись на то, что переговоры были секретными, и Иволгин имел приказ обеспечить безопасность переговоров любым способом.

   - Вы считаете, что Рамсай может сдать Иволгина англичанам? Он же понимает, что Иволгин - ключевая фигура. Дайте указания Иволгину и второму разведчику выходить из операции немедленно.

   Я получил указания из центра, в которых говорилось о том, что товарищ Коллонтай назначена руководителем советской делегации на переговорах с финнами, а нам было приказано выходить из операции. Мы жили в каком-то доме под охраной финнов. Фактически, это был арест. Замять дело у Паасонена не получалось. Агенты оказались сотрудниками британского посольства. Союзники, так сказать. Шведы выкручивались между финнами и англичанами, англичане настаивали выдать им финнов, которые были здесь совсем не причём. Я позвонил Паасонену по связному телефону и попросил его приехать по срочному делу. Генерал приехал через три часа. Посетовал, что находился далеко. Я передал ему информацию о том, что госпожа посол Коллонтай готова принять финскую делегацию.

   - Отлично, господин полковник! Именно этого мне и не хватало для того, чтобы окончательно урегулировать вопрос со шведами. Ведь, официально, мы находимся в состоянии войны с Великобританией. Когда вопрос о начале переговоров решён, я могу известить английскую сторону о досадном недоразумении. Что их агентов приняли за немецких.

   - Нам дано указание уходить, обоим. Мне нужна моя машина.

   - И куда Вы?

   - На север, ближе к линии фронта, оттуда домой.

   - У меня есть другое предложение: обоим выехать в Финляндию. Там я создам Вам коридор. Отходить через Север опаснее для Вас, полковник. И ещё, маленький совет, на будущее. Оставьте этот паспорт на территории Финляндии в сейфе Финнишбэнка. Вы провели блестящую операцию, практически безошибочную. Маленькая Финляндия никогда этого не забудет. Но, я - стар, Рамсай - тоже не мальчик, мы скоро уйдём. Работа у нас, разведчиков, такая: сегодня повезло, а завтра тебя могут переиграть. Вы меня переиграли, я бы должен бы обидеться, но моя страна от этого выиграла. Мне есть куда уйти, если кто-то скажет, что я проиграл и должен уйти. Вам уходить некуда. Я хочу дать Вам шанс уйти. Меня никто никогда не переигрывал, кроме Вас. Так что, воспользуйтесь советом старого тертого разведчика. У Вас большое будущее, но для этого нужно быть живым. И положите туда вот этот чек. Мы с Рамсаем так решили.

   - Генерал! Вы же понимаете, что я не могу взять деньги у Вас.

   - Не можете! Это немедленно будет использовано против Вас. Чек выписан господином Рамсаем. Он - состоятельный человек. Он предложил отблагодарить Вас за спасение его дочери.

   - Я здесь причём? Её спас её муж.

   - Вы - командир разведки Ленфронта. Если бы Вы скомандовали: "В лагерь!", через пять минут её бы не было бы в подразделении. И не говорите мне, что это не так!

   - Ну, да. Где-то так.

   - Вот за это Карл Рамсай и благодарит Вас. От меня - 5 тысяч фунтов из внебюджетного премиального фонда. Я переведу эту сумму Рамсаю. Всего 25 тысяч фунтов. Смотри! На чеке есть надпись: "С благодарностью за спасение дочери!" И подпись. Чек бессрочный. В общем, если понадобится уйти и начать всё снова. Мы обсудили с Карлом всё, прежде, чем предложить это Вам.

   "Да-да! Хорошими делами прославиться нельзя!" - мелькнуло в голове. Демонстративно натянул перчатку и забрал чек. Действительно выписан Рамсаем, в Финнишбэнк, один из старейших банков Европы, бессрочный. Спасательный круг, который бросили мне два седовласых финна. На всякий случай! Учитывая мою потрясающую способность ссориться со свеми.

   - Передайте спасибо господину министру, господин генерал. Как попасть в Финляндию?

   - Вы находитесь на восточной окраине Халлставика. Завтра ночью Вас отвезут в Симпнас. Оттуда торпедным катером вас обоих доставят в Турку. Оттуда в Хельсинки. Там вас, обоих, ждёт госпожа Рамсай. Я буду в Хельсинки в понедельник утром. Переходить будете у Куйвози, в районе Лемболово.

   Я посмотрел на Паасонена: он был спокоен, только в уголках глаз застыла лёгкая улыбка.

   - Не волнуйтесь так, полковник! Я, тоже, умею работать!

   - Нет сомнения, генерал. Значит, завтра ночью?

   - Вечером. Туда пару часов ехать.

   Время томительно тянулось. Мы с Сашей лежали на кроватях, и пили "Хейнекен", которого в холодильнике было много. Изредка перебрасывались фразами. Вариант аварийного отхода мы оговорили, и распределили: кто и что делает. Довольно сложно: финнов на вилле довольно много. Вооружение минимальное: по две обоймы к трём пистолетам, из них только один, который можно использовать издалека. Два других: браунинги, 6,5мм, для скрытого ношения. Не густо. У финнов 4 пулемёта. Но, надежда на то, что можно успеть пробиться за забор была. Ближе к 21 часу подъехал Паасонен. Я видел, как он разговаривал с охраной через окно. Он вошёл в нашу комнату и поздоровался.

   - Полковник! Обер-лейтенант! Катера отошли из Турку. Все вопросы со шведами решены. Дело по поводу убийства английских дипломатов закрыто по настоянию британской стороны. Одевайтесь. На улице сильный ветер, на переходе будет штормить.

   - Что по переговорам?

   - Госпожа Коллонтай приняла вчера нашу парламентскую делегацию. Ваша страна не изменила требований. Вполне вероятно, что сегодня мы перестанем быть врагами, господин полковник. Дело только за ратификацией договора. Вы готовы?

   - Так точно.

   Мы вышли из дома, дул сильный порывистый западный ветер. Возле машины Паасонен пожал нам руки.

   - До понедельника, господин полковник! Приятного отдыха в Хельсинки!

   Машина выскочила из ворот, повернула направо и выехала на пустую просёлочную дорогу. Сзади никого не было. На переднем сиденье было два финна. Они не разговаривали друг с другом и, практически, не разговаривали с нами. Лишь в Симпнасе один из них сказал другому, что если бы не приказ генерала... Фразу он не закончил. Далеко не все приветствовали выход Финляндии из войны. Слишком многим тыловикам и шюцкоровцам казалось, что победа, как никогда, близка. При пересадке и на катере разговаривал, в основном, Сашка. Он говорит по-фински свободно и без акцента. Катер шёл средним ходом. Изредка потряхивало и хорошо кренило. Затем вошли в шхеры и резко увеличили ход. Броняшки были закрыты, поэтому, куда идем, мы не видели. Да и ночь на дворе. Наконец, скорость сброшена, раздаются отрывистые команды, катер швартуется.

   - Доброй ночи! Кто из Вас господин Ориоль?

   - К Вашим услугам!

   - Доброй ночи! Нам приказано доставить Вас и господина Валтонена в дом господина министра Рамсая. Прошу следовать за нами.

   Мы шли за двумя финнами по сумрачным причалам Турку. Каждый сжимал рукоятки пистолетов в карманах кожаных лётных курток. На КПП порта меня пропустили быстро, а шведский паспорт Сашки рассматривали пристально. В конце концов, один из агентов подошёл к жандарму и что-то сказал ему. Тот удивлённо посмотрел на агента, но, закрыл паспорт, и протянул его Сашке. Посадили в машину на заднее сиденье, сзади ехала ещё одна машина. 110 километров до Хельсинки ехали быстро. Один из сопровождающих сказал другому, что вчера Финляндия вышла из войны. Они довольно активно спорили друг с другом: правильно или неправильно поступило их правительство. Спор закончил шофер, который сказал: