Я никогда, мать твою, не чувствовал себя таким беспомощным.

Звонок моего мобильника вырвал меня из панической атаки. Имя Ноксвилла, высветившееся на экране, было именно тем, что мне нужно в этот момент.

— Скажи мне, что ты его нашел. — Я не зацикливался на любезностях, потому что в моей душе не было сейчас ничего приятного. — Я схожу с ума, Нокс, и мне нужно то, что приблизит нас на один шаг к концу всего этого ада.

— Он похоронен на маленьком кладбище менее чем в пятнадцати милях от дома, где она жила с Джейсом.

Огромное чувство облегчения охватило меня. Я надеялся, что его похоронят, а не кремируют и не развеют прах по ветру. Находка Ноксвилла была частью пазла, который сложился так, как я надеялся.

— Собственно говоря, не было никакого надгробия или облагороженной могилы, — продолжал он. — Но после некоторых поисков я выяснил его место захоронения.

Это меня не удивило.

— А остальное? — спросил я.

— Невероятно, но несколько кинутых Хеллманами в прошлом клиентов, готовы сотрудничать, чтобы уничтожить их, – усмехнулся Ноксвилл.

— Так ты хочешь сказать...

— Я говорю, что мы имеем двадцать семь человек, готовых выдвинуть обвинения против Хеллманов за их незаконную деятельность. И ты никогда не догадаешься, кого из этих двадцати семи человек они обидели. — Нокс сделал драматическую паузу.

— Кого? — раздраженно спросил я.

— Рэнса Джордана, — гордо объявил он.

— Я должен знать, кто это, черт возьми?

— Нет, — усмехнулся он. Я как раз собирался сказать ему, что не в настроении для всякой херни, когда он продолжил. — По всей видимости, Брюс и Джейс собираются встретиться с новым окружным прокурором Майами, штата Флорида. А у него есть огромная причина не любить их.

— Они его кинули, — сказал я, чувствуя облегчение.

— Нет, но они кинули его отчима и мать. Теперь мистер Джордан испытывает огромное желание уничтожить их обоих за то, что они причинили людям, которых он любит больше всего. Его отчим и мать потеряли все.

Наконец-то у нас был гребаный прорыв.

— Все получится, брат, — заверил он меня. — Эти двое слишком долго жили за счет лишений других людей. Пора им заплатить за все, что они сделали. Их конец близок, Эш, и когда это случится, я позабочусь о том, чтобы вы с Кинсли заняли место в первых рядах их ада.

Впервые за все время, справедливость, казалось, была на нашей стороне.

Легкая музыка звучала в квартире, когда я вышел из лифта. В первый раз за последнюю неделю, я не вернулся домой к удручающей тишине.

Я положил ключи на столик около входа и направился в большую комнату в поисках Кинсли. Я завернул за угол и резко остановился при ее виде. Длинные локоны чистого белокурого совершенства. Видеть ее такой прямо перед собой было иным, нежели видеть ее на ориентировке.

Она, кажется, еще не слышала, как я вошел, так как продолжала вытаскивать книги из коробки у ее ног и ставить их на полку. Я просто наблюдал за ней несколько минут, ничего не говоря. Она выглядела гораздо более расслабленной, чем в последнее время, почти как будто стала самой собой.

— Красиво, — сказал я, заставляя ее повернуться ко мне лицом. — Цвет, — уточнил я, указывая на ее волосы. — Выглядит намного лучше, чем я себе представлял.

Она подняла руку и аккуратно провела ею по волосам, позволяя прядям медленно проскальзывать сквозь пальцы.

— Я убедила Кевина проводить моего стилиста наверх и заставила его пообещать не говорить тебе или Мюррею. Я хотела, чтобы это был сюрприз.

— Сюрприз удался. — Я подошел и остановился в нескольких сантиметрах от нее. Теперь моя очередь провести пальцами по ее волосам.

— Я думала о том, что ты сказал, — произнесла она, заставив меня сосредоточиться на ее великолепных глазах. — И мне надоело прятаться. Я устала притворяться другим человеком. — Ее глаза заблестели, когда она пожала плечами. — Я просто хочу быть Кинсли, девушкой, которой я была до того, как Джейс сломал меня.

— Ты все еще она, детка. — Я подошел ближе и обнял ее. — Ты красивая и сильная.

— Ты делаешь меня такой, — заверила она меня.

— Похоже, мы оказываем такое влияние друг на друга. — Она так сильно изменила меня, даже не прилагая усилий. — Именно благодаря тебе я теперь познал истинную любовь к женщине. Я так сильно тебя люблю, Кинсли. Все, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива. И последние несколько дней я так беспокоился о тебе.

— Я думаю, мне просто нужно было время, чтобы справиться, — призналась она. — Письмо, завещание. Все это было для меня шоком.

— Я знаю. — Я крепко обнял ее и подумал о том, чтобы рассказать ей о месте захоронения ее отца, но передумал. Я рассказал бы ей, когда смог бы взять ее проведать его могилу, а не когда мы все еще были вынуждены оставаться в Нью-Йорке.

Но это время придет. Джейсу и Брюсу лучше наслаждаться последними днями свободы, потому что скоро все встанет на свои места.

Я снова обрела покой, который испытывала до того момента, как Эштон уличил меня во лжи, которую я ему наговорила. Уже несколько недель я постепенно смирялась со смертью отца и своим прошлым. Я приняла то, что, возможно, никогда не смогу попрощаться со своим отцом, , но я смирилась с этим. Мне пришлось.

У меня был Эштон и его семья — самые замечательные, понимающие люди, которых я когда-либо встречала. Теперь они знали обо мне все, и хорошее, и плохое, но все равно приняли меня с распростертыми объятиями.

Ноксвилл и Беккет были мне как братья, которых у меня никогда не было. Они, конечно же, использовали меня, чтобы дразнить своего брата, и я подыгрывала, потому что заводить Эштона, стало моим новым любимым занятием. Он был таким очаровательным, когда ревновал.

У меня также был мой лучший друг, Лекс. Он никогда не осуждал меня, только принимал меня со всеми моими недостатками. А Риг и Люси все еще часто интересовались как я. Когда Эштон впервые встретил Рига, я не могла сдержать смех. Он был немного сбит с толку большим, крепким байкером с татуировками, покрывающими каждую видимую часть его тела, и жестким взглядом, которым он окинул Эштона, когда Эштон сказал моему защитнику, что любит меня и сделает все, чтобы обеспечить мою безопасность. Риг, конечно, продолжал смотреть на него, пока я не рассмеялась до слез, затем Риг тоже засмеялся и обнял Эштона, громко хлопнув его по спине.

С этого момента Эштон заслужил уважение двух людей, которые стали для меня самыми близкими, словно родители.

Эштон и я погрузились в наш собственный комфортный домашний образ жизни. Все это казалось таким естественным, нам даже не приходилось прилагать много усилий. Мне нравилась та жизнь, которую подарил мне Эштон, среди всех сражений, которые, как я знала, у нас еще впереди. Но сейчас у нас была жизнь, которую мы создали вместе, и я отказалась позволить Джейсу забрать ее у меня.

Я проснулась и обнаружила, что Эштон, только что принявший душ, в одном полотенце, обернутым вокруг талии, нависает надо мной. Он улыбался, зная, что со мной делает его полуголый вид.

Не говоря ни слова, я обхватила его руками и ногами и притянула к себе.

— Доброе утро, — проворковал он, прежде чем прикусить мою нижнюю губу.

— Доброе, — сказала я. — И оно скоро станет еще лучше.

Я опустила ноги и прижалась к его груди, заставив его наклониться в сторону и упасть на матрас рядом со мной. Я быстро переползла через него и оседлала его бедра. Полотенце упало, и эрекция была на виду, упираясь в нижнюю часть живота.

Боже, он был прекрасен.

Я не надела трусики после вчерашнего умопомрачительного секса, поэтому я воспользовалась возможностью, чтобы потереться киской о него, и он застонал, крепко сжав мои бедра. Я продолжала тереться, и с каждым движением моих бедер, он толкался вверх, как будто следуя за мной.