Андре выучил это место письма наизусть. Он догадывался, что в этом послании – ключ к тайнику, где спрятано копьё. Отец, хорошо зная историю разгадки шифра Фридриха, придумал свою систему кодирования, которую Андре предстояло ещё разгадать…

…Прошло почти три года. В один из зимних вечеров, когда обитатели замка разошлись по своим комнатам, когда лёгкий мороз сковал своим дыханием короткую траву крепостных лужаек, а ветер среди кустов терновника играл тихую мелодию на замёрзших капельках дождя, из-за поворота дороги, стеснённой старыми вязами, показалась карета. Кучер аккуратно провёл экипаж в узкий проём ворот и осадил лошадей. Из кареты вышел слуга. Широкими плечами, высоким ростом и мощными кулаками он больше походил на телохранителя. Быстро разложив подножку экипажа в маленькие ступени, он подал в темноту кареты руку. Но его помощь оказалась не нужна человеку среднего роста в мятом чёрном сюртуке и шляпе такого же цвета.

Посетителя встречал сам владелец замка в сопровождении двух шевалье ордена.

Не подавая друг другу рук, ограничившись молчаливыми кивками голов, они прошли во внутренние помещения замка.

Андре Мерон в это время находился в библиотеке. Он сидел на самом верху раскладной лестницы, приставленной к последнему ярусу огромных книжных полок, и листал толстый фолиант Вольфрама фон Эйшенбаха - рыцаря и трубадура из Прованса, автора «Парцифаля». Увлечённый описанием мифического замка Камелот, похожего своим сакральным и мистическим каноном архитектуры на план крепости Монсегюр[186], Андре сначала не обратил внимания на тихий звук.

Неясный шум голосов доносился откуда-то сбоку. Мерон поднял глаза и увидел небольшое круглое отверстие. Оно, очевидно, было сделано для свободной циркуляции воздуха между этажами.

Андре прислушался. Голос отца Рубио он узнал сразу, второй голос был ему незнаком.

- Ваше влияние на генералов Наполеона превзошло все мои ожидания, - вкрадчиво и тихо вещал неизвестный. - Ней и Гийо, атакуя центр армии Веллингтона, послали всю французскую кавалерию под пушки англичан. Ружья шотландской пехоты завершили разгром уланов и драгун. Я сам видел, как Ней гнал плотные массы императорской конницы на батареи британцев. Лошади топталась на месте, не в силах идти по ковру из трупов.

Незнакомец хрипло засмеялся:

- И это Ней – лучший из лучших! Он допускал промахи, каких не сделал бы пехотный командир батальона. Маршал Груши – гений скрытого манёвра, но, подумать только - заблудился и упустил из поля зрения пруссаков. Это выглядело странно при хорошо слышимой канонаде.

В голосе гостя слышалась ирония.

- Такая потеря французами направления обошлась мне совсем недорого. Впрочем, цена вопроса – одна из моих коммерческих тайн, - незнакомый голос стал глуше. Очевидно, посетитель перешёл в дальнюю часть комнаты. - Артиллерия Наполеона - триста пушек против ста семидесяти у Веллингтона - оказалась совершенно бесполезной. Поставленные по моему приказу для пушек императора ядра с ослабленными зарядами не долетали до английских позиций. Жером Бонапарт положил всю свою дивизию у абсолютно ненужного французам замка Угомон. Но самую большую работу проделал для меня генерал Сульт[187]. Его план сражения, коварно предложенный Наполеону, достоин всяких «похвал», – гость, очевидно довольный собой, забарабанил кончиками пальцев по оконному стеклу. - Я всегда говорил, что деньги в моих банках – самое лучшее оружие.

Этот длинный монолог был прерван тихим голосом отца Рубио:

- Вы преувеличиваете участие ордена в этом прискорбном событии. Столько жертв, столько крови… Не мы передавали ваши пожелания масонам в окружении Буонапарте. Наши люди, всего лишь, организовали ряд встреч ваших эмиссаров с нужными военными из штаба Наполеона. Иллюминаты и провидение – вот главные виновники трагедии корсиканца.

Странный гость не согласился с наставником и громко сказал:

- В конечном итоге всё решили деньги. К тому же, купив неторопливость курьера Веллингтона, отправленного им в Англию, и придержав информацию о победе союзников до вечера следующего дня, я заработал на Лондонской бирже в двадцать раз больше того, во сколько мне обошлась экипировка и перевооружение армии красных мундиров[188], и в два раза больше всей недвижимости Британии, – в голосе неизвестного посетителя звучало торжество.

- Господин Ротшильд, мы рады за вас и поздравляем с удачным вложением капитала, – ещё один человек, голос которого никогда раньше не слышал Андре, вмешался в разговор.

«Так это - банкир Ротшильд! Где-то я уже слышал о нём», – подумал Андре и придвинулся ближе к отверстию в стене. Его всё больше интересовал разговор наверху. А этажом выше отец Рубио прервал затянувшееся молчание:

- Чего же вы ещё хотите от нас?

- Мне не нравится, что Россия усиливается на Востоке. Деньги Российской империи стали мешать моим деньгам в Польше и Вене. Послы императора Александра ведут переговоры с Бурбонами о предоставлении Франции кредитов на более выгодных условиях, чем те, которые я ранее давал Наполеону. Бывшая империя Бонапарта - это моя сфера интересов, и я не потерплю любого вмешательства извне в мои дела. Мне нужно ваше влияние в Петербурге. Мне нужны ваши люди в окружении русского царя. Пора мне заняться Россией. Что не удалось Наполеону - по плечу Ротшильдам!

- Месье! Вы преувеличиваете наши возможности. И потом, мы ничего не намерены делать, чтобы разрушить сложившееся, наконец, хрупкое равновесие в Европе. Кроме того, Франция, ослабленная войной и разорённая авантюрами Наполеона, должна как можно быстрее встать на ноги и окрепнуть на более дешёвых ссудах. Пусть русское золото поработает там, где ваша семья не считает нужным вкладывать деньги... Например, в текстильные фабрики, кожевенные мануфактуры… - голос одного из наставников звучал тихо, но твёрдо.

- Вы ничего не понимаете в финансовых вопросах и денежных делах! Россия с её огромными территориями и природными ресурсами - лакомый кусочек не только для меня.

Ротшильд сменил тон, его слова звучали вкрадчиво и тихо:

- Если в Россию не приду я - придёт кто-нибудь другой, и ещё неизвестно, будет ли это лучше для вашего ордена. Интересы двигают интересами. Влияние православия растёт в Сербии, Валлахии, Бессарабии. А во мне католическая церковь и Святой престол найдут верного союзника восточнее польских границ.

Отец Рубио, воспользовавшись паузой в разговоре, не упустил возможность поставить гостя на место:

- Не переоценивайте ваше влияние на дела духовные, месье Ротшильд. Господь един, несмотря на несколько религий, распространённых на земле по его божественной воле. Творец гармонии, равновесия и меры, наверное, лучше понимал, что делает, чем мы грешные. Орден всегда поддерживал католическую церковь до тех пор, пока её интересы совпадали с нашими. Это касается и всех остальных вероучений. Кроме того, мы защищаем любую монархию, пока усиление одной из них не перевесит чашу весов.

Кто-то ещё - на этот раз Андре не смог определить, кто - вступил в беседу:

- Укрепление позиций России пока не беспокоит нас. Её монархи более духовны, чем все остальные, а церковь владеет только сердцами, но не богатствами - как католическая церковь, надёжно скрывающая несметные сокровища в подвалах монастырей и в хранилищах Ватикана.

Снова наступила продолжительная пауза.

Ротшильд, как будто всё, о чём он просил ранее, было безделицей, вдруг сменил направление разговора:

- Ещё одна причина, по которой я здесь – это сделка.

- Какая сделка?

- Финансовое положение семьи таково, что мы можем позволить себе любую прихоть. От приобретения острова где-нибудь в Средиземном море до покупки любой страны в Латинской Америке вместе с правительством и народом, – Ротшильд не заметил пафоса, который сквозил в каждом его слове.