Андре с минуту смотрел на бумагу и шевелил губами.

- Уже?

Юноша кивнул.

Мерон отобрал бумажку, скатал комочком и положил себе в рот.

- Повтори.

Андре старательно повторил только что прочитанное слово в слово, цифра в цифру.

- Слава Богу, у тебя хорошая память, – генерал проглотил бумагу. - Повторяй название банка и цифры трижды в день, как молитву. И вот что: прежде чем направиться в Париж - заедешь в Женеву. Найдёшь этот банк, получишь доступ к ящику и прочтёшь, не выходя из банка, все бумаги, лежащие там. Это - архив твоего деда. Ты многое поймёшь и будешь подготовлен ко встрече с людьми Приората. В ячейке банка есть немного золотых монет. На первое время тебе хватит.

Мерон потёр виски.

- Что-то голова разболелась. Наверное, от бессонной ночи.

Помолчав, он снова обратился к сыну:

- Ах, как же мне хочется верить, что мы не ошибаемся и наши новые друзья те, за кого себя выдают. Будь начеку и жди весточку от меня. Раз в две недели ходи на почту. В одном из писем дам тебе знать, где я спрятал реликвию. Кто знает, когда мы ещё увидимся.

- Отец!

- Хватит нежностей! У русских есть пословица: «Долгие проводы - лишние слёзы». Удачи тебе, Андре!

Генерал хлопнул ладонью по крупу лошади сына. Она взяла с места широкой рысью. Юноша, обернувшись, взмахнул рукой. Мерон ответил, сел в седло и поехал на Северо-Восток. Вдали слабым эхом ударил залп из десятка ружей. Это в деревне, занятой французами, расстреляли часовых ночного караула.

Чем больше тайн Ордена креста открывали ему посвящённые, тем больше сгущался туман вокруг печатей, хранителем которых должен был стать Андре.

Его готовили в преемники владельцу замка Келли[184], спрятанного в лесах Западной Шотландии. Девятый граф Kлари из клана Мак-Грегоров был болен. Разум отказывал старику. Он помнил всё, что случалось с ним накануне, забывал то, что было год назад, и абсолютно не мог удерживать в памяти события пятидесятилетней давности. Кроме того, он путал имена Наставников и не узнавал их в лицо. Вот поэтому орден и готовил ему замену.

«Приорат – проклятье нашего рода», - иногда в минуты усталости и отчаянья думал Андре. Вспоминая записи своего деда Жильбера Мерона, он сопоставлял прочитанное с рассказами наставников. Многие вещи, как кусочки мозаики, не складывались в цельную и ясную картину. Он не мог понять, почему задолго до крестовых походов на земле Палестины мусульмане позволили построить: ротонду Храма Господня, монастырь Креста, несколько православных церквей, храмы Святой Марии в Абуде, Марии Магдалины в Иерусалиме, монастырь Святого Георгия под одним куполом с мечетью в Лиде. Судя по восторженным донесениям командиров крестоносцев, найденным Андре в библиотеке замка, их воображение потрясли: красота церкви Вознесения на Масленичной горе, храм Иоанна Крестителя на Иордане и остатки Храма Соломона с мечетью Омара («Купол скалы»).

Приорат Сиона, как ему говорили, был основан ещё братом Иисуса апостолом Иаковом и носил имя «сепулькриеров» - хранителей Святого Гроба. Девиз братства звучал так - «Per Me reges regnant» («Через Меня царствуют Цари»).

Андре не понимал, почему Орден отвергал притязания Римских пап на мирскую власть и признавал династию Меровингов самым древним царским родом, а королей династии - прямыми потомками царя Давида.

Он спрашивал посвящённых, почему, признавая Марию Магдалину первым учеником Иисуса, орден принимал, как подлинные, далёкие от истины, переписанные с искажениями по приказу Константина Великого Евангелия. Почему Приорат поддерживал усилия Святого престола по разделению Европы между Габсбургами, Капетингами, Стюартами, династическими ветвями Анжу, Лотарингии, Люксембурга, Монпеза[185], Синклеров? Мог ли Приорат Сиона в отдельных случаях влиять на принятие решений о передаче власти от одной династии к другой при сохранении и поддержке принципов престолонаследия?

Постепенно узнавая тайны обретения наконечников, интуитивно ощущая их мистическую силу, Андре пытался понять секреты и назначение остальных реликвий: плащаницы, посоха Иисуса, меча пророка Мухаммеда, и Книги книг девятикнижия - свитков нафталитов. Он часто спрашивал себя: что такое Святой Грааль?

- В тебе слишком мало веры, - грустно замечал его наставник отец Рубио, и снова объяснял ему, что Грааль – символ традиций, знаний и способов проникновения в иные миры.

- Сын мой! Это скорее не материальная, а духовная субстанция, мистическое начало, заключённое в физической оболочке. Это дар, который будет ниспослан достойному из достойных, способному соединить в себе духовную и светскую власть. Это – философский камень, превращающий свинец в золото, яды - в мёд, грязь и прах - в живую воду. Твой герой и образец для подражания Фридрих Штауфен отказался принять его из наших рук, считая себя рыцарем, сведущим только в мирских делах. Его ответ: «Мера – лучшая вещь на свете» доказал нам, как он был легкомыслен и мудр одновременно и совершенно не готов к сохранению тайны Грааля.

- Этот последний из просвещённых королей Европы дал понять нашим послам, что явление Грааля в мир преждевременно. Что испытание властью оборачивается утратой личной свободы, войнами и насилием.

На такой загадочной фразе наставник обычно прерывал разговор или искал другую тему.

Несколько раз юношу расспрашивали об отце, о местонахождении копья Гая Кассия Лонгина, но Андре отвечал, что из-за войны связь с отцом потеряна.

Но это была неправда. Он проявлял осторожность, о которой его просил отец. Неофит не хотел открывать посвящённым, что письмо из России было получено им ещё в Париже. Сейчас оно лежало в бутылке толстого зелёного стекла под одним из камней в крепостной стене замка.

После короткого приветствия, призывов быть осторожным, нескольких строк беспокойства о здоровье, там ещё было странное послание: