Однако истерический смех скоро утих, и Мира развеселилась по-настоящему. Вспомнились смешные моменты собрания: дискуссия о сущности вампиризма, серьёзные гордые лица, когда они голосовали в первый раз и стыдливое дрожание многих рук, когда во второй... Подходя к дому, она начала напевать детскую песенку, но остановилась, вспомнив, что не видела на собрании Карла. С неожиданной теплотой Мира подумала: ещё не так далеки времена, когда молодой охотник был единственным, кто не брезговал общаться с ней...

   "Удалась ли его уловка? Или Орден лишился одного из самых симпатичных адептов?"

   Она даже встревожилась, но напрасно. Следующей же ночью Мира встретила охотника.

   Вампирша отдыхала после тренировки. Она прохаживалась по краю крыши, пугая редких прохожих на Восточном проспекте. Сегодня безлунная ночь высыпала на небо весь запас звёзд и из открытого окна обсерватории позади Миры в темноту нацелился глаз телескопа.

   Когда позади послышались шаги, Мира испугалась. Забыв о нерушимой стене Покрова, она вообразила, что это дикари Доны пришли расправиться с предательницей. Она чуть было не кинулась с крыши, очертя голову, но тут раздался оклик:

   - Это я. Не бойся!

   Мира обернулась. Охотник приветственно поднимал руку.

   - Карл, - успокоено вздохнула она.

   - Так и создаются городские легенды, - заметил тот. - Странная фигура на крыше Академии... Тебе ещё следует накинуть крылатую тень. Выйдет инфернально!

   - Я как-то не думала об этом. Купол Покрова создаёт у меня ложное чувство отрезанности от мира. Что ты тут делаешь?

   - Что ты тут делаешь? Ты закрываешь мне обзор.

   Мира улыбнулась:

   - Дежуришь за телескопом? Хорошо, я ухожу.

   - Подожди, - замялся он. - На улице Славы разворачиваются интересные события. Нужно мнение carere morte. Взглянешь? - он указал на обсерваторию.

   Уголки её губ искривились - горькая усмешка. Почему, когда этот охотник зовёт её "carere morte", у неё так неприятно колет сердце?

   - Взгляну, - легко согласилась она.

   Карл отворил ей дверь обсерватории, он действовал неуклюже - одной левой рукой. Мира заметила: под накинутым сюртуком правая рука была на перевязи.

   - Сломал руку? В поединке с тем вампиром-священником? Ты легко отделался!

   - Он... Этот вампир... Был благодарен нам...

   - Он передумал и сам молил о смерти? - Мира огляделась. Обсерватория представляла собой маленькое круглое тёмное помещение, в высоту больше, чем в ширину, с плоским потолком. Огромное окно занимало почти полстены, и с другой стороны - такое же, сейчас, закрытое. Прежде вампирше не доводилось тут бывать, и она озиралась с любопытством.

   - Он вместе с нами шептал молитву, - охотник подвёл её к телескопу. - Теперь меня сослали в обсерваторию на три недели... отдыхать. Погляди сюда. Видишь здание Университета?

   Мира послушно приникла к окуляру:

   - Вижу.

   - Прямо за ним улица Славы, - он покрутил какой-то винтик в телескопе, увеличив изображение. - Теперь видишь?

   - Carere morte на крыше.

   - Carere morte? Разве? Мне показалось, это кукла.

   - Да, точно, кукла, - вампирша улыбнулась. - Ну и что?

   - Теперь переведи телескоп влево. Крыша с флюгером в виде пса. Видишь?

   Мира осторожно тронула тяжёлый телескоп. Махина двинулась неожиданно легко.

   - Там ещё две куклы.

   - И ещё - на другом конце улицы, одна. Как ты полагаешь, это куклы одного хозяина?

   - Да, они похожи. Может быть, это Гелер.

   - Есть, предположения, что он тут делает?

   - Похоже, это просто охрана.

   - Ну, да, - охотник помрачнел. - Я тоже так подумал. Плохо!

   - Что плохо?

   - Этого я не могу тебе сказать, - Карл устало прислонился к стене, отвернувшись от вампирши. - Прости. Рядовым охотникам положено знать немного.

   Мира, насмешливо прищурившись, поглядела на этого "нерядового" охотника.

   - А раньше ты многое мне рассказывал!

   Охотник ничего не сказал на это, он даже не повернулся к ней.

   - Вчера на Рябиновой на крышу вылез какой-то вампир-дикарь. Я наблюдал за ним отсюда. Он сидел там до самого рассвета, - зачем-то заметил он, равнодушно. - Видимо, он хотел покончить жизнь самоубийством.

   Мира вздрогнула. Почему-то её тронула эта история - ещё одна маленькая трагедия мира carere morte.

   - И что ты сделал?

   - Я? - немного удивился Карл. - А что я должен был делать? Начало светать, и он... передумал, убрался в своё логово. Днём Латэ отправил туда группу.

   Они долго молчали. Мира задумчиво изучала собеседника. Знакомого ей юноши - расторопного секретаря Латэ больше не было. Перед ней была старая, пугающая фигура: охотник на вампиров, сильный и безжалостный. Тёмные глаза глядели холодно.

   С Карлом Мира была знакома около пяти лет, но, в сущности, она почти ничего не знала о его жизни за границами сети Ордена. По некоторым фразам, проскакивающим в разговорах, вампирша предполагала, что род его занятий, скорее всего, связан с журналистикой. По отсутствию обручального кольца она также рискнула предположить, что он не женат. Миру не интересовала жизнь коллег за пределами Ордена, так как для неё самой другой жизни не существовало и не могло существовать.

   - Вы, смертные, быстро взрослеете и сильно меняетесь, и вот - я снова ничего знаю о тебе. Расскажи, кто ты, Карл Хортор?

   Он обернулся к ней, удивленный.

   - Что ты хочешь узнать? - настороженно.

   - Например, какова твоя профессия? Кроме охотника на вампиров.

   - Музыкальный критик.

   - Ты же учился в Академии...

   - Только год, математике. Математика - та же музыка, - шутливо сказал Карл. - Это всё, что ты хочешь знать?

   - Почему ты так стараешься отшутиться? Откуда ты? Кто твои родители?

   - Я родился здесь, в Доне. Мои родители был самыми обычными людьми, далёкими от мира carere morte и их убийц.

   - Алекс сказал, ты одинок.

   - Да, пожалуй. Мама умерла рано, и отец больше не женился. Он живёт сейчас в Плоро.

   - А сёстры, братья?

   - Нет никого. С моей смертью род оборвётся.

   Она улыбнулась, почувствовав странную симпатию к нему:

   - Я тоже последняя Вако.

   - Впрочем, у меня должны быть живы родственники со стороны матери, просто я не знаю их, - добавил Карл, сам заинтересовавшись разговором. - Кстати, её фамилия была Переннис. Так что, возможно, она была роднёй самому владетелю старого Донума.

   - Это было двести лет назад.

   - Да, - он усмехнулся, склонив голову. - А моё второе имя - Донатус. Может, в честь того самого знаменитого предка?

   - Карл Донатус? Неплохо.

   - Каролус.

   - А это уже слишком...

   Карл обиделся. Он знакомо нахмурился, и вампирша наконец узнала в нём юношу, который помогал ей в первые месяцы в Ордене:

   - Что ты смеёшься? Мира - тоже сокращение. На самом деле ты Мирабелла или Миранда.

   - Нет! - Мира с удовольствием помотала головой. - Никаких Мирандолин... Мира! Как звезда. Её хорошо видно осенью, мою тёзку. Мы с ней похожи... - она вскинула голову, вглядываясь в звездное небо. - Знаешь что, Каролус... Ну их, этих кукол! Лучше нацель телескоп туда.

   Карл подошёл к телескопу но в небо его направлять не стал. Мира послушно уступила ему место. Охотник опять занялся изучением улицы Славы, и вампирша заскучала.

   - Ну так что, кого осенью ты приглашаешь на своё посвящение? - внезапно спросил Карл, почувствовавший её скуку.

   - Посвящение? - легкий смех вампирши отразился от стен сотней звонких колокольчиков. - Я - охотник? Ха-ха-ха! Это, правда, смешно. Неужели Латэ всерьёз рассчитывает, что я...

   - Ты хоть знаешь, чего ему стоило твоё посвящение?! - охотник был в ярости. Он бросил наблюдение за куклами Гелера, повернулся к ней. - Вспомни, кем ты была для Ордена раньше!