даётся. И что можно ожидать от человека, который ничем не оскорб-

ляется, ни на что не обижается, кроме одного. Скажешь: «свинья»...

Вадим не успел закончить свою мысль, как возле него мигом

оказался Случезподпишев.

– Что ты сказал? – Шипел он.

– Я для примера, – сбросив с себя пары негодования, друже-

любно сказал Вадим.

– Значит, я не свинья?

– Нет.

– То-то же.

Случезподпишев снова взгромоздился на стол и, улыбаясь, за-

болтав ногами и зажевав жвачку, достал из кармана деньги и стал их

при всех пересчитывать.

Пересчитывая, он настолько погрузился в процесс, такое испы-

тывал наслаждение, что все находящиеся в комнате невольно подда-

лись этой магии и следили за ним, не в состоянии оторвать глаз. Он и

– 137 –

нюхал купюры, и смотрел их на свет, и целовал. Переворачивал же не

иначе, как послюнявив, для большей цепкости, пальцы, словно не

деньги считал, а плов ел. У всех наблюдавших за этой процедурой

слюнки текли, так аппетитно он всё это делал.

– У тебя появились деньги? – Спросил Фёдор.

– И немалые, – самодовольно ответил Случезподпишев.

– Так может, отдашь мне тогда червонец? – Поинтересовался

Фёдор, рассчитывая теперь же расплатиться с Леденцовым.

– Какой? – Испугался Стасик и спрятал деньги в карман.

Фёдор понял, что сделал ошибку, спросив десятку, которую тот

ему задолжал и на которой он давно уже поставил крест. Но, слишком

уж велико было искушение. Исправившись, тут же, вдогонку, он сказал:

– Ладно.

– То-то же, – подхватил Стасик это «ладно» и спрятал его в

карман вместе с деньгами.

– У кого ты червонцы свои спрашиваешь? – Снова оживился

Вадим. – У этого? Забудь! Лучше послушай занимательную историю,

тоже о червонцах и об одном подонке, не имеющем ни чести, ни со-

вести, ни чувства собственного достоинства. Этой весной Стася при-

гласил меня в гости к своей невесте. Предупредил: «Ты там не осо-

бенно. Девицы будут порядочные, держи себя скромнее». Это он мне

так говорил, а я ему верил. Сначала отказывался ехать, куда ехать,

денег не было по гостям ходить. Он мне – не бойся, за всё плачу. Ку-

пили пива двадцать бутылок, на его счёт, по его совету. Рыбу купили

копчёную, скумбрию, всё по его же рекомендации, и в гости к невесте

поехали. Ехали долго, не помню куда, помню первое впечатление от

помещения. Привёз меня в ночлежку Костылева, в общежитие, в

бывшую солдатскую казарму, разделённую перегородками на квадра-

ты-комнаты. Кто живёт там, я так и не понял. В основном, конечно,

женщины. Ну, тут же и дети, и целые семьи, короче все вперемешку.

Вот одну из многих он своей невестой и называл. Пока я это всё за

чистую монету воспринимал, вёл себя, как мне и наказывалось, при-

лично. Стася напился, стал при мне своей невесте допрос учинять.

Узнал от кого-то, стороной, что накануне приходили солдаты и

спрашивает: «Ты с солдатами спала?». Невеста, не смущаясь, говорит:

«Спала. Все спали и я спала». Ну, само собой разумеется, что жених с

– 138 –

невестой другими терминами оперировали, я лишь точный смысл пе-

редаю. Ага. Я хоть и выпил тогда, до допроса, три бутылки пива, но

ещё соображал. Встал, оделся, говорю – мне пора. Стася: «Подожди,

сначала давай за пиво рассчитаемся». Отдал я ему за половину, за де-

сять бутылок, он опять не отпускает. Говорит – за рыбу плати! Я от-

дал ему и за рыбу. Остался у меня последний червонец, он забрал и

его, но не сразу. Я, одетый, иду к выходу, он меня оббежал, закрыл

собой дверь и говорит: «Не выпущу. Чего ты уходишь? Боишься, не

выгорит? Не бойся, всё будет нормально». И тут же спрашивает у од-

ной из сидевших в стороне: «Люся, скажи Вадиму, что всё будет нор-

мально». «Да, всё будет нормально», – отвечает Люся. «Люся, скажи

Вадиму, что он может лечь сегодня с тобой». «Да, Вадим, можешь

лечь сегодня со мной». А Стася, вот так же, только от пива ещё про-

тивнее рожа была, лыбится, свинтус.

– Что-о? – Завизжал Случезподпишев.

– Извини, – спохватился Вадим.

– Не свинья я? – Потребовал Случезподпишев подтверждения.

– Нет, не свинья, – подтвердил Мазымарь, – но, разумеется,

и не человек.

– Последнее приятно слышать, – сказал Стасик, пробуя шутить,

и опять заулыбался.

– Я уходить, – продолжал Вадим, – он ни в какую, не выпускает.

Стал поносить почём зря. Причём упор в поношениях, как вы сами

понимаете, делался на уничижение моих потенциальных возможно-

стей по мужской линии. Что бы, так сказать, перед девицами меня ос-

рамить. Когда не помогло, кинулся в другую крайность. С пеной у рта

начал хвалить меня в глаза и при этом ругать себя. И вот, когда всё

оказалось напрасно, когда я его от двери отстранил, силёнок всё-таки

во мне поболее, он, что же, гад, придумал! Принялся невесту свою ис-

тязать, требуя у неё десять рублей, помня, разумеется, что у меня де-

сятка осталась. Бьёт её, а сам на меня смотрит. Отдал я ему десятку и

сразу же забыл о ней, забудь Федя и ты, Бог с ним.

– Вот именно, Бог со мной, – подхватил Случезподпишев. – А

тот червонец я помню, это не ты мне его давал, это моя давала. Так

что не надо! Я всё прекрасно помню, у таксиста за двадцадку я поль-

– 139 –

скую водку тогда взял. Её это были деньги, а не твои! – Закончил он,

довольный уже и тем, что так много о нём говорилось.

– Ну, вот, – показывая на него рукой, сказал Вадим и, заметив за

спиной Фёдора только что появившуюся Лилю, обратился к ней. –

Проходи, не подслушивай. Ни о чём секретном не говорим.

– Олухи Царя Небесного, переодели бы его, он же заболеет! –

Сказала Лиля, переживая за Фёдора.

Фёдор, незаметно привыкший к своему новому состоянию и до

прихода Лили о мокрой одежде забывший, после её слов ощутил оз-

ноб и вспомнил Козловку и Черногуза.

– Да! Я же сегодня за деньгами ходил, – объявил он из другой

комнаты, где надевал на себя сухую одежду Леденцова, которая была

ему коротка и придавала фигуре комический вид.

– За какими деньгами? – Спросил Случезподпишев.

– На кино.

– Да? Ну и что? – В один голос спросили Леденцов и Мазымарь,

и, посмеявшись над таким совпадением, задумав желания на счастье,

дали Фёдору говорить. Фёдор кратко рассказал о своём пребывании в

тереме, о том, как пил и спал, а закончил тем, что сказал:

– Деньги дают. Но, боюсь, они пахнут кровью.

– Ну и пусть, – сказал Стасик, у которого от услышанного за-

блестели глаза. Немедленно достав десятку и отдав её Фёдору, со сло-

вами « я всё вспомнил», он произнёс:

– В Америке Голливуд мафия финансирует, пусть и у нас так будет!

Фёдор передал полученную десятку Леденцову и вопросительно

посмотрел на Вадима.

– Не слушай его, – сказал Мазымарь. – Он слабый человек, ни-

чего в искусстве не понимает. А Марина как? Не звонила?

– Ой! – Вспомнил Фёдор. – Меня же дома ждут! Узнаю заодно и

о ней. Где телефон?

Телефона у Леденцовых не было и пришлось идти на улицу,

звонить из телефона-автомата. Вернувшись, Фёдор сообщил, что зво-

нила Марина, просила передать, что будет ждать его завтра в десять

утра, во Дворце Культуры.

– Будьте готовы, не исключено, что завтра же придется к Ват-

ракшину идти, – закончил он, обращаясь к Вадиму и Геннадию.

– 140 –

– Федя, – сказала Лиля, взяв его под руку и отведя в сторону. –