Брэнди Эббот осталась сидеть, пристально глядя перед собой. Постепенно ее дыхание нормализовалось, пульс успокоился. Она почувствовала, как долго и тщетно призываемое спокойствие пусть медленно, но возвращается к ней.

Движение в смежной кабинке заставило ее обернуться. Ее темно-голубые глаза встретились с проницательным взглядом незнакомого мужчины.

Темная бровь Гриффина поднялась. Когда эта молодая женщина пробежала мимо него, она была просто чем-то длинноногим, одетым во что-то пастельное. Теперь, после того как он случайно подслушал подробности ее жизни, Гриффину хотелось разглядеть ее получше.

Янтарные с золотым отливом волосы были стянуты на затылке бледно-розовым шарфом, оставляя открытым неожиданно невинное, приятно округлое личико. Огромные серо-голубые глаза были подозрительно влажными. Маленький прямой нос, полные губы без всякой помады, розово-сливовое платье из ткани с цветочным рисунком, с изящным кружевным воротничком подчеркивали классическую красоту девушки.

Брэнди задержала дыхание под слишком смелым, оценивающим взглядом незнакомца и отвернулась. В ее памяти остались лишь резкие мужские черты его лица, сильно загоревшего под морским солнцем, почти черные волосы и достаточно отвратительные, как ей показалось, усы.

Этот мужчина был абсолютно чужой ей, и она искренне негодовала по поводу его умышленно пристального разглядывания. Когда она опять враждебно посмотрела в его сторону, незнакомца уже не было.

"Ну и слава Богу, — с раздражением подумала она, — хорошо, что он хоть не открыл рта". Она как раз собиралась поссориться со всей мужской половиной населения Земного шара.

Машинальное изучение ею узора на ковровом покрытии закончилось, когда высокий стакан со льдом и прозрачной жидкостью был буквально подсунут ей под нос.

— Судя по выражению твоего лица, тебе не помешало бы выпить.

Она подняла глаза на стройного темноволосого мужчину, стоящего рядом с ней, и печально улыбнулась.

— Может быть, ты и прав, — сказала она, взяв запотевший от холода стакан и делая приличный глоток джина с тоником. — Я порвала с Дэнисом Грэхемом.

— Что?!

Она глубоко вздохнула, обхватила стакан двумя руками, как будто это могло придать ей больше уверенности в себе. Ужас сложившейся ситуации медленно доходил до нее.

— Тони, твоя сестра только что ушла с работы. Она влилась в постоянно растущие ряды безработных.

Тони Камерон вытер лицо своей огромной рукой и криво усмехнулся.

— Что, черт возьми, случилось?! Тебе же оставалось всего восемь месяцев до сдачи экзаменов! И лицензия архитектора была бы у тебя в кармане… Я думал, что ты, наоборот, собираешься крепко держаться за Келлера и Грэхема.

Брэнди повернулась к нему, в ее глазах отражались печаль и уныние.

— Ты же знаешь, что больше всего на свете я хотела быть архитектором. Но… я больше ни минуты не могу мириться с бардаком в этой фирме.

Тони понимающе кивнул и присел на краешек кожаного сиденья.

— Я думал, что ты собиралась здесь поговорить с Дэнисом, чтобы уладить все недоразумения…

— Ну… Я разозлилась, испортила все и уволилась, — пробормотала она, пряча глаза.

— Вполне обычно для тебя! — засмеялся Тони, потрепав ее по плечу. — Расскажи старшему брату, что произошло.

Она невесело рассмеялась.

— Мне надоело, что меня используют. — Брэнди быстро подняла руку, останавливая его попытки прервать ее. — Пожалуйста, не говори, что ты меня предупреждал о том, что так будет.

Тони усмехнулся и потянулся в карман рубашки за сигаретой.

— Почему же… Я предупреждал тебя относительно этой работы с Келлером и Грэхемом. Их фирма меняет архитекторов и дизайнеров быстрее, чем мои посетители щелкают орешки в баре.

— Ну, знаешь ли, моя первоначальная договоренность с Дэнисом обещала такие перспективы! — Она помрачнела. — Я должна была стать их дизайнером по внутренним помещениям и работать вместе с архитекторами. Но Виктор Келлер просто невозможен! Человек, который, как предполагают другие, уволился и передал свое дело зятю, приходит каждый день и вносит идиотские предложения. А после его ухода в дела влезает Дэнис и полностью противоречит приказам Келлера… Сегодня зашла Синтия и потребовала, чтобы я помогла переделать ее дом, — разумеется, бесплатно. Это же сплошное унижение, Тони!

— Разумеется, — подтвердил Тони, наблюдая за тонкой струйкой сигаретного дыма, развеянной вентиляторами. — Они используют людей, Брэнди, и ты найдешь таких в любой профессии. Это действительно большая неудача, что именно с такими людьми приходится иметь дело в самом начале карьеры.

— Мне ведь нравилось работать с архитекторами… Я получала от них намного больше знаний, чем в колледже. — Она удрученно вздохнула, подперев щеку своей маленькой ладошкой.

— Плохо, что ты не смогла продержаться еще хоть немного.

Брэнди пожала плечами, ее белые зубки задумчиво кусали нижнюю губку.

— Если бы не мой непокорный характер…

— Ты можешь и вернуться, — не без логики заметил Тони.

Она выпрямила спину и вызывающе вздернула подбородок.

— Это дело принципа! — твердо сказала Брэнди. — Дэнис пообещал, что фирма возместит мне затраты на семинар по солнечной энергии, который я посещала, но затем ему пришлось взять с собой Синтию в поездку, и поэтому я не получила обещанных мне денег. Он также пообещал сказать Виктору, как много дизайнерской работы я провела по индустриальному комплексу, особенно с тех пор, как уволился главный архитектор, оставив только одного человека, который работал над этим с самого начала. Дэнис изменил своему слову дважды и отказал мне в повышении.

— Не могу поверить, что Келлер не знал, что ты так много работаешь… — раздумчиво сказал Тони, туша сигарету.

— Ну, в этом была моя вина… — безрадостно пробормотала сестра. — Я согласилась делать работу на дому. Дэнис солгал Виктору, что нанял свободного художника по фамилии Джебот…

— Ты видоизменила нашу фамилию и представилась другим человеком?! — резко оборвал он, уставившись на нее и не желая верить тому, что она сказала.

Брэнди кивнула, ее лицо стало розовым от смущения.

— О, я знаю, что это полностью противоречит моим негласным принципам, Тони, но Дэнис пообещал мне постоянную работу после того, как я сдам экзамен. Ты же знаешь, какая это тяжелая для женщины проблема!

— По крайней мере, Грэхем узнаёт талант, когда видит его. Посмотри, что ты сделала с этим рестораном! Когда я только купил "Приют", он был ничем иным, как обветшалым баром с плохой репутацией, но прекрасным месторасположением. Ты же создала здесь такой дизайн, так переделала все, что он превратился в один из самых популярных и престижных ресторанов Тампы!

Брэнди благодарно улыбнулась в ответ на его комплименты. Ее светящийся радостью взгляд любовно осмотрел внутреннее убранство обеденной залы.

"Приют моряков" был оформлен наподобие отделанного плюшем обеденного салона яхты XVI века. Покрытие и обивка мебели григорианской эпохи[1] были насыщенных красных и золотых тонов. Вдоль стен блестели вырезанные в виде геометрических форм панели орехового дерева с полированными медными перилами. Высокий потолок с карнизами и резными пилястрами[2] создавал эффект сводчатых внутренних помещений корабля, так же как и прекрасные масляные изображения портов приписки. Стена, выполненная в виде огромного окна, давала посетителям возможность любоваться великолепным видом на залив Тампа.

Днем ресторан с элегантно одетыми официантками служил местом встреч деловых людей. Вечером же обеденный зал сиял льняными скатертями, фарфором и хрусталем, а резвые официанты подавали блюда лучшей кухни. В любое время дня впечатление путешествия на средневековой яхте придавало своеобразное очарование обеду.

— Я не хочу, чтобы этот и еще несколько моих "детских" проектов стали последними моими достижениями. Мне нравится создавать интерьеры, но проектировать здания мне нравится гораздо больше, — откровенно сказала Брэнди брату. — Архитектор — это в первую очередь артист, создающий из идеально сочетающихся форм и материалов произведение искусства. Я же хочу воплощать свою фантазию, деловые навыки, производственные концепции в чем-то полезном для людей и одновременно прекрасном! Я не хочу быть еще одним Фрэнком-Ллойдом Райтом, и я не гений вроде Басминстера Фуллера. Я могу творить только в меру своих способностей… но, кажется, у меня все-таки есть талант.

вернуться

1

Эпоха правления папы Григория (Gregor) XIII, установившего в 1582 г. новый (т. н. григорианский) календарь, отстающий от истинного солнечного на 1 сутки в 3280 лет. Это так называемый новый стиль летосчисления. В России введен в 1918 году.

вернуться

2

От франц. pilastre < ит. pilastro — вертикальный выступ в стене в виде части встроенного в нее четырехгранного столба, обработанного в форме колонны.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: