В первый день Лаегу удалось переговорить только с тремя недавно запечатленными взрослыми карайнами из свободных. Все они, со слов юноши, пообещали, что примут необходимое обучение от людей, если он будет присутствовать. После этой беседы молодой си стал задумчивым и выглядел несколько выбитым из колеи. Вероятно, он услышал от карайнов намного больше, чем передал Релио.

– Мне надо подумать, – ответил он на молчаливый вопрос последнего, когда пауза слишком затянулась.

Релио согласился. Разговор с местной молодежью и их напарниками решили отложить до возвращения Райдена. Наставник прибыл только поздно вечером, и основное мероприятие пришлось перенести на следующий день.

«Молодой человек с темно-пепельными волосами в сером плаще шел странной извилистой тропой, а жители серого мира опасались подходить к нему. Лаегу стало страшно – он впервые видел настоящего Повелителя. Но тот, казалось, не видел ничего вокруг.

– Почему он не видит нас? – обратился Лаег к птице, сидевшей на его плече.

– Время не вышло… – хрипло прокаркала она.

– Кто он?

– И тебе пока рано, – сварливо каркнула птица, взлетая.

От взмахов ее крыльев полетела пыль, и юноша закашлялся:

– Искупалась бы, что ли! Как старый коврик!

– Сама знаю! Не учи! – скрипучим голосом заявила птица и, сделав пару кругов над Лаегом, направилась в сторону ближайших озер.

Юноша присел на камень и задумался. Выходило, что тот, кого ждали, уже пришел, но сам ничего не знает о себе. А что же делать Лаегу?

«Учиться и ждать», – услышал он то ли голос в голове, то ли отражение собственных мыслей.

– Учиться и ждать, – пробормотал юноша вслух. – Чему учиться и кого ждать?..

Впрочем, кого ждать, сын народа си, кажется, теперь знал – того, кто кровь от крови Старшего народа. Если был послан именно он, значит, именно он сможет найти наилучшее решение всех проблем и повести за собой верных клятве. А вот чему учиться и у кого?

«А много ли ты знаешь? – вопросил тот же голос. – Учись у всех, кто рядом с тобой, каждый из них знает то, чего не знаешь ты».

– Но…

«Никаких «но» не существует… Хотя в свою очередь ты должен отдать им то, что умеешь и знаешь ты – это закон народа си. Разве ты забыл?»

Юноше стало страшно, он понял, на что намекает голос. Лаег первым должен сделать шаг к людям и помочь им, чем может, иначе… Иначе… Нет, он должен стать сильным. Юноша облизнул пересохшие губы и поднялся – пора было возвращаться».

Лаег проснулся рывком и потянулся. Рядом сонно сопела А’ира. Юноша ласково потрепал кошку по холке, и та приоткрыла один глаз.

«Нам пора?» – услышал он мысленный голос своей подруги.

– Да, нам пора, – ответил Лаег.

Карайна потянулась, поскребла когтями камень и перевернулась на бок.

«Куда пойдем?» – с интересом спросила она.

– Говорить с остальными свободными карайнами, принявшими людей, и с теми, кто родился на этой базе. И те и другие многого не знают. Вчера тот парень попросил меня, чтобы я помог обучить карайнов всему, что им пригодится в обществе людей.

«Ах-х-х! Хорошо…» – мурлыкнула А’ира и игриво перевернулась на другой бок.

Лаег улыбнулся, прижался к кошке и потерся об нее щекой, та лизнула юношу в нос и встала.

«Побежали?» – весело спросила А’ира.

– Побежали… – вздохнул он, забираясь на ее спину. День предстоял тяжелый.

Северный ветер продолжал настойчиво дуть с прежней силой. Люди надели теплую одежду и стали готовиться к приходу настоящих холодов и снегопадов. Однако пока Лаегу удалось выяснить, где остановился странный беловолосый юноша, с которым он беседовал вчера, парень весь взмок от волнения. Слишком уж он не привык общаться. Даже не со всеми си ему удавалось найти общий язык, а тут жили люди.

Релио привык просыпаться довольно рано, и приход нового знакомого не застал его врасплох, хотя если бы не это, молодой денери повалялся бы на кровати еще, размышляя обо всем подряд, но он услышал стук в дверь, а затем голос:

– Можно? – От волнения у Лаега прорезался своеобразный тягучий акцент, которого не было заметно во время их первой беседы.

– Можно! Заходи! – отозвался Релио, садясь на кровати и надевая верхнюю одежду.

В двери показался юноша со светло-пепельными волосами и любопытная морда кошки почти такого же цвета, даже светлее.

– Заходите вместе, – улыбнулся Релио.

С А’ирой он чувствовал себя более раскованно, чем с ее старшим братом. Конечно, как и все светлые карайны, она была телепаткой, но не имела привычки мгновенно считывать все мысли собеседника, как это делал Раи’не. С другой стороны, это могло являться и признаком юношеской неосторожности.

– Я пришел сказать, что готов говорить со всеми, – запинаясь и глотая звуки, произнес Лаег.

Юноша был очень взволнован, но чувствовалось, что он принял для себя некое важное решение и отступать не намерен.

– Очень хорошо! – Релио и сам стеснялся, не зная, как ободрить Лаега, которому подобное решение наверняка далось с немалым трудом. – Тогда не будем терять времени.

Релио и Лаег со своей карайной вышли из дома. За короткое время их разговора пошел первый настоящий снег, он падал и падал, накрывая все пушистым искрящимся пледом. Мир начал погружаться в зимнюю дремоту, из которой его могли вывести только первые лучи весеннего солнца. Однако в лагере сном даже не пахло; несмотря на раннее утро, дым шел изо всех труб обитаемых домов. Жители проворно сновали, унося последние дрова и различную утварь в сараи или хотя бы под навесы. В домах проверяли лыжи и снегоступы, а всадники карайнов еще и пропитывали жиром упряжь. Тренировки на этот день отменили, весь лагерь готовился к наступлению настоящей зимы. Только карайны, особенно молодые, радуясь свободному времени и первому настоящему снегу, резвились и дурачились, бегая в догонялки или валяясь в сугробах.

Молодые люди остановились посреди площадки, где обычно проводились тренировки, не зная с чего начать. Потом Лаег, вероятно, что-то сообщил карайнам, потому что те по одному, по двое обрывали свои игры и направлялись к стоящим людям. Вскоре карайнов набралось около двадцати, а многие еще продолжали подходить. Лаег повернулся к Релио, словно спрашивая разрешения начать, а потом заговорил вслух, обращаясь к карайнам:

– Приветствую вас, братья и сестры! Этой зимой нам будет не до созерцания мерцающих над скалами звезд и даже охоту придется оставить только на случай, когда заканчивается пища. Мы все будем думать о другом…

Релио был немало удивлен началом речи Лаега, но старался сохранять хотя бы внешнюю невозмутимость, а его спутник продолжал:

– Ветры с гор принесли весть, что Время пришло. Отважны первые последовавшие зову Времени. Но и те, кто не успел понять, куда лежит их путь, равные среди равных. Мы выслушаем всех и ответим каждому.

После этих слов из толпы собравшихся вышел молодой карайн из бывших свободных.

В этот момент Релио услышал в мозгу гул различных голосов, от неожиданности он встряхнул головой, отгоняя наваждение, но тут же сообразил, что, скорее всего, А’ира, как и ее брат на совете карайнов, передает ему мысленные голоса всех присутствующих.

«Я хочу знать, – раздался «голос» молодого карайна. – Мы объединились с братьями, выросшими среди людей, и их людьми, а значит, командир людей имеет право говорить нам, но мы, как и прежде, слушаем волю совета мудрых. Как поступать, если люди решат иначе, чем совет?»

Лаег замялся, но ответил четко:

– Командиру людей известно о существовании совета, и он готов слушать мнение мудрых. Если случайно решения окажутся разными, можно открыто говорить об этом, и разногласия будут устранены раньше, чем может произойти ошибка.

Карайн одобрительно «кивнул» и отступил назад.