– Вы уезжаете?! Но вы же так устали…

– Мы уезжаем. По пути завезем тебя в Дор, а отдохнем позже.

Ведающая вскочила; она наконец осознала, что время не ждет. Вестник прав. Впрочем, вещи уже собраны…

– Закрой дверь на ключ, ты больше не вернешься в этот дом.

Сиан вздохнула, завязала котомку, и они вышли на улицу.

До отъезда пришлось на минутку заглянуть к Сиранне и оставить ей ключ, потому что хозяев жилья Сиан не решилась беспокоить.

– Я уезжаю в Дор, – пояснила Сиан Старшей ведающей. – Там собираются преданные законам Севера. Хотя не понимаю, как у них получится восстановить древний порядок.

– Посольство в Игмалион уже в пути, – кивнула Сиранна. – А Кайрен… – Старшая усмехнулась, – вернула себе настоящее имя, и двое братьев теперь с ней.

– Кайрен?!

– Княжна Лиерия. Ее старший брат Мелианор – истинный маг, а младший Энелион уже на пороге, но именно он станет князем…

Сиан ошарашенно смотрела на старшую подругу.

– Иди! Все узнаешь на месте. Тебе пора. Вестник ждет. – И Сиранна прикусила губу, впервые она почуяла присутствие Вестника, а не обычного гонца.

Выехав в поля за городом, карайн с двумя всадниками канул на краю оврага в густой синий туман, чтобы появиться в двенадцати милях к северу от дорской столицы.

В рассветных сумерках по верхней улице одного из небольших городков южного Дора следовала странная процессия. Случайные прохожие останавливались, прижимаясь к домам, и с изумлением разглядывали всадников на серебристых карайнах. Не все встречные сразу понимали, что за животных они видят перед собой. В этих краях всадники с юга появлялись лишь изредка, и не каждому довелось хоть раз увидеть настоящего карайна за всю свою жизнь, хотя слышало о них большинство. Но кошки с юга обычно были пятнистыми и не очень крупными, в отличие от этих странных серебристых зверей, которые были словно выплавлены из рассветных сумерек поздней осени. Прохожие осеняли себя обережными знаками и старались казаться незаметными.

Впереди шествовали верхом две девушки. Одна из них гордо подставляла пронизывающему северному ветру свою роскошную ярко-рыжую шевелюру, заплетенную спереди в несколько косичек, лицо второй почти скрывал капюшон теплого плаща, из-под которого выбивались темные пряди волос и сверкали такие же темные бездонные глаза.

– Ведьмы!.. – прошептала случайная женщина, встретившись с ними взглядом, и, поспешив опустить глаза, спряталась в подворотню.

Что такое ведьмы, в Алсаноре знали не понаслышке. Ко всеобщему трепету этот маленький городок некогда избрала даже не одна из них, а целая группа. Вреда горожанам ведьмы не приносили, но и встречаться с ними никто не горел желанием, а тут еще и приезжие, наверняка не случайно заглянувшие в этот не слишком посещаемый посторонними провинциальный уголок.

– Долго еще? – с легким раздражением обратилась к своей спутнице Ралия, ей уже изрядно надоело медленно месить мокрый снег, разъезженный телегами в окрестностях поселений, хотелось простора и бешеной скачки.

– Погоди. Уже немного… – ответила черноволосая Лорна, даже не повернувшись к собеседнице, она была погружена в свои мысли и ощущения.

Ралия только досадливо махнула рукой – от юной ведьмы не добиться ничего, пока сама не сочтет нужным объяснить. Уже почти декаду отряд медленно передвигался от поселка к поселку, как бы нащупывая путь, а время шло, приближалась зима. Поездку делегации в Игмалион, запланированную на начало весны, сначала из каких-то политических соображений отложили до конца весны, потом немало времени потеряли из-за волокиты с подготовкой официальных бумаг, в результате отправились только летом.

Согласно картам, прямой путь до столицы королевства города Игмалион представлял не более декады. На деле делегация находилась в дороге четвертый месяц.

Релианор ехал почти в самом хвосте колонны и размышлял. Скоро они доберутся до бывшей границы Дора с Игмалионом, и начнется настоящая миссия.

Кроме основной задачи членам делегации вменялось в обязанность выяснить настроения среди жителей Дора в отношении восстановления княжеского правления на всей его территории. За истекшее время они посетили все наиболее населенные области провинции. Оставив карайнов в укромном месте и прикинувшись обычными путешественниками, парни и девушки вступали в беседы с селянами и жителями небольших городков на рынках и ярмарках. Мнение дорских аристократов было, в общем, предсказуемо, а вот простые жители провинции преподнесли немало сюрпризов. Большинство мелких владетелей интересовало только сохранение собственных сословных привилегий при любой власти, хотя попадались и ярые националисты, ратующие за преимущество коренных дорцев перед выходцами из любых других краев. Особенно кичились своим происхождением и традициями жители восточного побережья и юга. Мнения мастеровых, лавочников и крестьян поделились на три неравные категории. Большинству было откровенно все равно, кто будет править, их главным образом интересовал размер новых налогов. Немалая часть склонялась к скорейшей интеграции с основной территорией Игмалиона. К удивлению делегатов, сторонники суверенитета Дора оказались в меньшинстве, причем больше половины из них не могли внятно изложить свои взгляды. Оставалось только надеяться, что в случае официального признания княжеской династии со стороны игмалионской короны большинство населения спокойно воспримет смену официальной власти в провинции при условии установления в ней законов, аналогичных игмалионским. Хотя последнее условие и так предполагалось со стороны нынешней правящей династии королевства.

Непредвиденную, но приятную задержку в пути вызвало знакомство с молодыми людьми в окрестностях небезызвестного Кирхайда. Два парня вместе со своими карайнами, по их словам, выпали неизвестно как из прошлого в настоящее и теперь не знали, что им делать. Самым удивительным оказалось то, что они оба некогда принимали участие в той же миссии, что и Хальдра, и карайна узнала обоих. Собственно, Хальдра и почувствовала знакомых ей карайнов, пожелав свернуть, чтобы встретиться с ними. Пять дней пролетели незаметно. Тервиона и Элсара приняли как полноправных участников делегации.

До Кирхайда делегация двигалась верхом в основном по ночам, чтобы не привлекать внимания, а после было решено двигаться и днем, разве что избегая людных мест.

Релио посмотрел на Ралию, гордо восседавшую верхом на Лорхи во главе процессии рядом с Лорной. После происшествия в горах внешность девушки стала неуловимо меняться. Если бы они не виделись почти каждый день, то вряд ли он смог бы узнать нескладную девчонку, расчесывавшую свою будущую карайну, в этой уверенной в себе рослой и сильной рыжеволосой молодой женщине. Да, волосы Ралии, некогда имевшие неопределенный пегий цвет, за это лето окончательно порыжели. Изменилось даже лицо – скулы стали выше, подбородок заострился, а позеленевшие глаза приобрели необычную продолговатую форму. Судя по рассказам девушки, именно так выглядели странные люди, погибшие в расщелине, куда она некогда забрела. Что тогда случилось с Ралией, никто так и не понял.

Процессия достигла очередной из боковых улиц, когда обе девушки одновременно указали: «Туда». Отряд свернул.

Декаду назад Лорна, а на днях и Ралия начали утверждать, что по дороге в Игмалион должны встретиться с ведающей, которая сообщит нечто важное для всех. Проявление у старой знакомой некоторых особенностей, свойственных ведающим, удивило многих, но только не Релио. Еще весной он сомневался в необходимости присутствия Ралии в составе делегации, но с каждым днем у молодого денери крепло ощущение, что рыжеволосая должна сыграть какую-то важную роль в грядущих событиях.

Сиранна стояла на пороге дома, она опять ждала гостей. Причем на этот раз далеко не один из них представлялся ведающей важным звеном в странной головоломке, которую она начала собирать с момента встречи с юными магами, направляющимися в столичный Антрайн. Сиранна была бы не прочь выслушать мнение и других сестер по ремеслу, но сейчас в городке осталось лишь двое ведающих. Шайренн, вопреки опасениям подруги, согласилась прийти. У синеглазой видящей имелись свои соображения, но она пока не оглашала их, решив взглянуть на необычных делегатов воочию.