Не сомневаться! Отринуть страх! Пора! Отмыкаются уста, мой голос приобретает невыразимую глубину, а от слов в небесах раздается гром:

– Гердарох Фалм! Небалро!

Мевигро! Айо Ренесс Ширходримм!

Одлун ин Клавгор!

(Гейзером Обратись! До Небес!

Заклинаю! Именем Древней Воли!

Обращаю и Отдаю!)

Глаза распахиваются сами. Голова запрокидывается. Я больше ничего не могу сделать. Я теперь просто инструмент, что вторгается в законы магии и обходит их, оборачивая и подчиния своей воле. Все по аксиомам магических учений.

Получается! Я чувствую, как искаженный эфир пытается отпрянуть, вырваться из моего тела. Но у него не выходит. Мое тело превращается в пожирающую воронку, засасывает его. Вся мерзость в пределах барьера стремится сюда, вливается в треугольник и руны, проходит через меня.

Золотая искорка моего эфира вылетает из груди. Плавно летит к Торугу. Все затихает на мгновение, пока она летит. Врезается в Торуга. Он выгибается дугой, светится изнутри. Для него это слишком много, но он должен выдержать до конца.

От меня вылетают еще искорки, во все стороны. Торуг уже переполнен, они просто летят с вершины Ритуального Зала, плавно падают вниз.

Толчок изнутри. Я взрываюсь гейзером золотых искр эфира. Они стремятся вверх. Над нами вспыхивает Звезда Амона. «Эфирный Барьер» проявляется, наливается силой. Звезда впитывает энергию. Барьер уже гудит от переполняющей мощи.

Я не чувствую ничего кроме блаженства. Стоит искаженному эфира коснуться меня, как он обращается в мою силу. Она быстро вымывает мерзость, наполняет каждую клеточку. Не сдерживаю стон блаженства.

Барьер переполнен. Звезда вновь скрывается. А «Гейзер Эфира» остается. Я начинаю чувствовать боль, мои каналы с трудом справляются с такими мощными потоками. Если бы Глеонид не укрепил их настолько старательно, я бы уже сгорел как тонкая щепка в костре. Но пока держусь.

Сам воздух светится от чистого эфира. Магия бушующими волнами стекает с вершины крепости, мягко омывает древние камни. Я чувствую все, будто касаюсь кончиками пальцев. Люди открывают глаза, моя магия наполняет их, яростно вымывает мерзость из их тел, прочищает злые мысли, освобождает разум из плена боли и метаний.

Закончилось. Все закончилось. Я выдержал. Треугольник на полу вспыхивает зеленым огнем, чадит черным дымом и развеивается.

– Кха-кха, – Торуг лежит на спине, – Выжил, сука. Думал, сдохну. Манал я в пень быть магом! Как вы такое выдерживаете? Я будто кости в горн кузнеца бросил! Заготовкой, сука, побывал.

– И как оно? – невзначай интересуется Фрес.

Торуг лежит, раскинув руки, смотрит в светлеющее небо. Пожевал губами и отвечает:

– Горячо, сука!

– Ха-ха-ха, – смеюсь я, хватаюсь за грудь, – Ай! Храни Даргал мою душу.

– Азидал, ты как?

– Доквара. Позови, – выдавливаю из себя, – Скажи, серебряный флакон. В тайнике.

Не могу дышать. В полумраке сознания замечаю, как меня несут к лестнице. Фрес что-то шепчет, водит руками, с них сыплются зеленые потоки. Становится тепло, приятно. Боль уходит.

– Поспи Азидал, – как сквозь вату голос Фрес, – Ты заслужил отдых.

Да, ты прав. Сколько я уже на ногах? Надо поспать… Разбудят, если что. С неба плавно падают белые искорки. Первые лучи солнца щиплют кожу. Снег, первый снег спускается на землю. Красиво… Засыпаю.

Спалось сладко, без сновидений и тревог. Обычно я просыпаюсь резко, а потом валяюсь в кровати минут десять. Но сегодня выходит иначе.

Просыпаюсь медленно. От нежных, невесомых прикосновений женских пальчиков. Они касаются груди, скользят по мышцам живота, практически гладят. Вместе с касаниями приходит тепло целебной магии. Почти позабытое ощущение так удивляет. Резко открываю глаза. Я в своей спальне, валяюсь поверх одеяла, голый по пояс. Рядом сидит девушка с золотыми волосами. Красные треугольники на скулах и под глазами, что светятся беспокойством.

– Спокойнее, Мастер, – голос, как тихий перезвон колокольчиков, успокаивающий, – Подождите, пока я закончу. Не шевелитесь и не говорите, дышите медленно.

– О! Он очнулся? – голос Фреса.

Кошу глазами на голос. Друг выглядит забавно. Сидит на полу, раскинув ноги, перед книжной полкой, трет глаза. Рядом валяется открытая книга и подушка с моего ложа. Уснул за чтением?

– Да… Дедушка, – на миг запнувшись, отвечает девица.

А! Я понял. С просонья не соображаю. Это же Лия! Но как она попала в крепость? Сколько я спал? Почему еще не напали?

– Ой, да зови меня Фресом, как привыкла, – махает рукой подошедший маг.

Бешено кручу глазами. Фрес, старая ты пиявка, если ты мне сейчас все не объяснишь… Фрес увидел мое лицо, понял, улыбнулся.

– Азидал, тебя такая красавица поглаживает, а ты о делах. Мурчал бы лучше. Ладно, ладно, не ругайся. А что я-то сразу? Сам такой, понял? Нет, я конечно расскажу. Ой, все, ты сам виноват.

Лия с удивлением наблюдает за странным разговором. Фрес умудряется понимать меня с самого настоящего полувзгляда.

– Чего так смотришь, Лия? Это обычная мысленная проекция, легкотня, – врет с три короба Фрес.

– Но ведь доказано, что обмен мыслями невозможен! Только фрагментами памяти! – горячо высказывается девушка.

– А-а-а, – качает пальцем Фрес, – Шаришь, не зря тебя Глеониду отдал. Просто я его понимаю и так. Обычный житейский опыт, помноженный на долгую дружбу и богатую мимику Азидала. Ха-ха-ха!

Нормальная у меня мимика, копье те в глотку, хохотун! Что с крепостью? Как сюда попала Лия?

– Рассказать об осаде? О том, как здесь Лия оказалась? Ага, понял. Ща, погоди.

Фрес сначала медленно и неспешно возвращается к валяющейся книге, аккуратно поднимает. Отряхивает обложку, долго ищет откуда он ее взял. Ставит на место. Не то, кстати, гад, место. Она правее стояла.

Наконец, возвращается. Нагло усаживается на кровати, рядом со мной.

– Ну, дело обстоит так. С осадой пока не ясно. «Эфирный барьер» вышел для них огромным сюрпризом. По близости шарахаются шаманы, что-то там пытаются сделать. Они уж позабыть успели, что такое барьер Глад. Думаю, сейчас всей кодлой пытаются придумать, как проникнуть за барьер и пользоваться всеми силами. Духи на барьере горят как факелы, так что придется им своими силами воевать.

И откуда он все это знает?

– Думаешь, откуда знаю? Так я на разведку ходил, за стены.

Чего?! Какого долбодятла посетила прекрасная мысль отправить мага на разведку?!

– Что ты так смотришь? Ну да, я ходил, рисковал, знаю. Ко мне тут один твой следопыт подошел, Дилан, мы поговорили, я согласился. Простых воинов духи шаманов засекают сразу, а информация о противнике нужна как воздух. Я подумал и согласился.

Что мне кажется, что Фрес мне очень так немного, совсем капельку, дико и в наглых масштабах врет.

– Ну чего ты щуришься так злобно?

Продолжаю сверлить взглядом. Секунда, две.

– Ладно! Ладно! Я за Лию волновался, вот и полез. Доволен? Но и деле не забывал, все разведал.

Лия что-то проделывает с моим телом, чувствую, как мой эфир всколыхнулся, ядро мощно дрогнуло. Импульс свежести пробегает по каналам. Я вздрагиваю от прилива бодрости. Хочется вскочить, попрыгать, что-то делать.

– Готово, – звонкий голос Лии.

Уставшая девушка откидывается на спинку стула.

– Ты молодец, спасибо, – благодарю ее хрипловатым ото сна голосом, – Кгхм, неплохие навыки. Кто учил?

– Мастер Арина, – уже бодрее отвечает девушка, – Я и магии воды у нее училась!

– Ты не смотри что она такая бодрая, – встревает Фрес, – Когда я ее в лесу нашел, вся тряслась, глаза по империалу, грязная. Чуть не прибил, думал монстрик какой.

– Дедушка!

– А что? Еле успокоил. Она возле гнорлов час пролежала, пока их не отвели на другой конец лагеря.

– Глорлов? Сколько их?

– Шесть, – угрюмо отвечает маг, – Ох и страшные же твари, скажу я тебе. Издалека видел, а пробрало. У меня аж яй…гхм, съежилось все. Я б сказал, да при даме неприлично.