— Вы теряете время, дети, — сказал он. — Другие сотни лет пытались понять писания Эдриена Летрелла, найти Путь по информации, что у нас есть. Некоторые свитки забрал придворный поэт. Тут вам ничто не поможет.

Дариен выдержал его взгляд.

— И все же, — сказал он, почти ощущая напряжение Лин рядом. Ключ. Это может дать ответ.

Архимастер Мир потемнел, он молчал. Дариен посмотрел на остальных, их лица были настороженными. Неподвижные свидетели событий. Он поймал взгляд архимастера Хендина, тот отвел взгляд. Дариен понимал, что помощи от Хендина не получит.

Новый голос, с отзвуком мелодии, пробрался в тишине:

— Насколько я понимаю, — сказала Лин, все посмотрели на нее. — У каждого выпускника Академии есть право на доступ к архивам. Дариен Элдемур получил кольцо, у него есть право.

Архимастер Мир помрачнел сильнее, Дариену хотелось пронзить Лин взглядом. Она уже была оскорблением, женщиной в этом замке. Она должна была молчать.

Заговорил архимастер Лиан:

— Женщина цитирует наши законы?

Лин сказала:

— Меня учил один из ваших, Алинделл Ренн. Будь я мальчиком, я бы хотела учиться в Академии, так что попросила мастера Ренна научить меня всему, — она говорила ровно, была в своей стихии. Дариен ее такой еще не видел.

— Он пошел против наших законов, — сказал мрачно архимастер Мир.

— Знаю, — сказала Лин. — И хотя я не должна знать их, законы все еще стоят.

— Мне не нужны поучения женщины, хоть и высоких кровей, — сказал Высший мастер. Он обратился к Дариену. — Ты знаешь, что начал? Наши выпускники начали воскрешать древние ритуалы в твою честь. Их лучше не трогать.

— Разве это вас ранит? — спросил Дариен.

Старик поджал губы.

— Ты не представляешь, что это за хаос. От их действий что-то пробуждается. Не известно, что они выпустят по незнанию.

— Тогда, — сказал Дариен, — лучше найти Путь и положить всему конец.

— Ощутив силу, люди не прекратят, — сказал Мир. — И ты не найдешь его. Хватит глупостей.

— Вы отрицаете его право? — сказала Лин. Словно не заметила, что ей не рады.

Мир повернулся к ней, словно в ярости, но сказал, к удивлению Дариена:

— Я не могу. Его кольцо дает право, что я не могу забрать.

На ее лице не было эмоций. Дариен поспешил сказать:

— Спасибо, архимастер Мир.

Высший мастер все еще смотрел на женщину на скамейке.

— Вы… — продолжил он, — не имеете права говорить здесь.

Лин склонила голову.

— Как я и сказала, я в ваших руках.

Голубые глаза старика сверкнули: эмоция или игра света? Он больше сорока лет не покидал остров Академии, не был у берега с паромом. Законы Академии были строгими.

— Вы, — продолжил Высший мастер, — останетесь здесь, пока Дариен Элдемур будет занят, если будете слушаться правил. Вы не получите доступ в библиотеку. Вы не будете общаться с учениками. И будете вести себя, как подобает женщине.

Лин ответила с облегчением:

— Договорились.

— У нас бывали гости, — сказал архимастер Мир. — Знать. Стоит сказать, что у нас благородные гости, лорд и леди. У нас есть платье, оставленное аристократкой, что подойдет леди Кимбралин.

— Вы щедры, — сказала Лин. — Благодарю вас.

— Я не часто имел дело с вашей семьей, — сказал старик. — Но эти дела… запомнились. Ваши родители хорошо вас обучили, Кимбралин Амаристот.

Лин вежливо склонила голову.

— Благодарю вас, архимастер Мир, — сказала она. — Конечно.

* * *

Холод вечера проник глубоко в нее. Наверное, ветер океана проникал в узкое окно. Лин укуталась плотнее в плащ Леандра для удобства и тепла. Отсюда было видно горы, не море, но она слышала волны. Горы казались черными на фоне голубого неба.

Тут был Алин. Все истории об его днях в Академии, все уроки были с ней, как жемчужина в раковине. Теперь истории обрели облик, лица стариков. Он рассказывал ей об архимастере Мире, и она знала, что ожидать.

Что стало с Алином? Было предательством думать так, но она думала. Он был среди искателей или убежал за границу, как она подозревала, где гнев Райена не найдет его? Было сложно представить его одним из людей с пустыми взглядами, идущими за Дариеном. Но она его не знала, как оказалось.

Как и плохо знала Леандра Кейена. Ее изъян или их? Или природа вещей? Поверхность существовала по многим причинам, и она скрывала. Она защищала от других и себя. И, может, защищала других от человека.

Если бы она не узнала о лжи Алина, она не сбежала бы. Ни избиения годами, ни угрозы так не влияли, как та правда.

Дверь открылась, озаряя на миг комнату, показав две узкие кровати, рукомойник, стул. Так было у учеников и у них. Дариен закрыл дверь и плюхнулся на кровать, вздыхая.

Лин сказала:

— Безуспешно?

Дариен застонал.

— Я теперь помню, почему не проводил много времени в библиотеке. Ты знала, что там есть книга о канализационной системе Академии? Все подробно описано, никого не стесняясь.

Она невольно рассмеялась.

— Это важная тема.

— Легко смеяться, — проворчал он. — Отдыхаешь, пока я работаю.

— Заперта в холодной комнате без дела, — возразила она. — Я бы лучше работала, — она закатила глаза и сдалась. — Вот, — она указала на стул. — Они оставили тебе ужин. Я свою долю съела. И завтра вечером мы будем ужинать с Высшим мастером.

— Отлично, — буркнул Дариен в подушку. — Сухари и сухое приглашение.

— А я рада, — сказала Лин. — Хоть выйду отсюда. Мне сказали, что замок исследовать… не стоит.

— Они боятся, что ты совратишь учеников, — сказал Дариен. — Это нельзя допускать, — он прижал лоб к ладоням. Он явно устал. — Я не видел запертую дверь, чтобы использовать ключ. Было бы неплохо, если бы Валанир Окун объяснил больше.

— Думаю, архимастер Мир прав, — сказала Лин. — Книги могут рассказать многое, но другие уже тут были и ничего не нашли. Ответ связан с ключом.

— Согласен, — сказал Дариен. — Я поищу, — он устало посмотрел на нее. — И спасибо. За помощь сегодня.

Лин пожала плечами. Раньше они бы казнили женщину, знавшую их тайны. Она знала риск, на который шла, надеялась, что времена изменились, а Академия ослабела и боялась гнева дома Амаристот.

— Может, Хассен в порядке, — сказал Дариен под нос.

Лин отвернулась к окну, пряча лицо. Она хотела коснуться его, но он будет ненавидеть ее за это. Тишина повисла между ними, вдали шумели волны.