- Не-е-е-ет! — снова закричал я, будто мой крик мог что-то изменить.

Я выпустил целую очередь по отдалявшемуся от меня уродцу. Но волна бегущих за нами зараженных продолжала настигать нас, плотная стена из белесых убийц, передвигающихся на четырех конечностях, с окровавленными голодными пастями скрыла его из виду вместе с моей Тессой, а Аякс продолжал увозить меня в безопасное место.

Но я больше не хотел туда.

Я больше не хотел быть спасенным в мире, где нет Тессы.

21 декабря 2071 года. 10:25

Тормунд

Я точно сдохну сегодня! Мы выжили в бойне с зомбаками, которые, кстати говоря, продолжают свой забег в погоне за Аяксами, но очень скоро отстанут — это факт. Но не от них я подохну! А от этого смрада внутри машины! Сколько тут людей, черт возьми! А какие они все вонючие! Я блевану сейчас! Нет, первым делом их не лечить отправят, а в ванную с мылом! Я, конечно, понимаю, откуда в их убогой деревне мылу взяться, но это их не прощает! Дрессируйте, пожалуйста, свои потовые железы!

Короче, в Аяксе Васаби аж целых сорок два человека на тринадцать мест! Они стоят, лежат, сидят друг на друге, четверо бойцов сидят на крыше снаружи — вот, кому я завидую!

Но надо отдать этим деревенщинам должное. Когда я кричу «расступись!», чтобы украсить внутреннее убранство машины своей прекрасной командирской поступью, они находят место, чтобы прижаться к стенам и углам еще больше. Уж не знаю, как им это удается! Но здесь куча детей, а их можно скрутить в клубочки и распихать по всяким техническим отсекам и это экономит место и воздух. Да, воздух нам здесь необходим, как воздух!

- Холоп! Езжай быстро, но аккуратно! Не сбрось наших с крыши! — сказал я своему водителю, у которого настоящее имя было Хольгерсон. Ну уж избавьте от имен длиной больше пяти символов!

Этот рыжебородый тип с торчащими в разные стороны копнами шикарных волос (в самом деле, в чем секрет этой великолепной шевелюры?) был отличным водителем! Даже сейчас он справлялся с ухабами и ямами лучше остальных, объезжая их, как можно плавнее и быстрее. Не хватало еще застрять тут в какой-нибудь глубокой яме и составить десерт для зомби!

- Помни, по твоему маршруту едут остальные машины! Ты сейчас единственный, кто выведет нас из этого чистилища! — добавляю я драматизма.

- Понял, Фунчоза! Вали нахер! — отвечает он.

Я ему прощаю его дерзость — он не любит, когда над душой стоят, сразу начинает робеть и краснеть, а руль выскальзывает из веснушчатых ладоней. Наша Стесняшка!

Я присел на колени возле Вьетнама, занимающую кресло стрелка. Сегодня она так лихо управилась с Петушком, что я хочу овладеть ею прям здесь на полу перед всеми. Именно овладеть! Не поиметь, не трахнуть, а овладеть! Пометить ее клеймом на всю жизнь, что она — моя девочка! Эта сногсшибательная исключительная поразительная и вся такая распрекрасная девчонка — только моя!

Несмотря на приказ покинуть деревню, она остановила Аякс на дороге к воротам, села за пушку и разнесла все к чертям! Благодаря этой диверсии у многих из нас, кто из последнего форпоста превратился в жертву на амбразуре, появился шанс забраться наконец в Аяксы. Фактически Вьетнам поставила жирную точку в этом бою между людьми и зомби. Мы ей жизнью обязаны.

Но я знаю, что она спасала не вонючие задницы бойцов, а именно мою столь же распрекрасную попку! И я обожаю ее за эту преданность!

Я смотрел на нее, пока она наблюдала за мониторами, куда камеры видеонаблюдения снаружи доносили картинку того, как мертвецы оставались все дальше позади нас. Ее гладкая белоснежная кожа, идеальный разрез глаз, маленький вздернутый нос и высокие скулы сводили меня с ума. Я вдруг взглянул на нее совсем иначе. Наступление смерти и в самом деле сближает людей. Теперь я никогда не хочу с ней расставаться.

Я грубо схватил ее лицо и поцеловал жестко, крепко, не сдерживаясь, подражая тому непонятному чувству, что вдруг разыгралось в груди. Оно заставляет поверить в свою неуязвимость. Я разгоряченно впивался в ее рот, всасывал ее язык так, словно хотел слиться с ней воедино. И мне было наплевать, что нас видят женщины и дети. Пусть вообще благодарят нас, что оказались по эту сторону брони!

Наш долгий поцелуй закончился тем, что у меня самого заболели губы от онемения. Вьетнам улыбнулась, и следующий ее жест обеспечил ей круглогодичный кунилингус!

- Держи! До базы слишком далеко, вдруг еще сдохнет от голода, — она достала из кармана мое желтое яйцо и вручила мне.

Я крепко сжал ее руку с моим яйцом и поцеловал. Я знаю, что не идеален. И я благодарю ее за любовь к моему безумию. А потом я встал с колена, протиснулся через кучу зловонных женских тел и солдат в толстой экипировке и нашел мелких Шишек, забившихся в самый угол машины.

- Держи! — сказал я и бросил яйцо самой старшей.

В ее глазах испуг тут же сменился легким узнаванием предмета, а потом она улыбнулась мне. Так искренне, так жизнерадостно.

- Акиру надо покормить, искупать, поиграть и затискать. Если она сдохнет, выкину тебя из машины, — сказал я.

Глаза старшей тут же посерьезнели. А ты что думала? Хорошенькие деньки для тебя не начались, а кончились! Добро пожаловать во взрослую жизнь! Больше никаких игр, шуток, смеха и счастливой жизни! Одно лишь дерьмо, дерьмовое дерьмо и дерьмо дерьмовее остальных!

Я с гордостью отца снова вернулся к пульту управления, где было посвободнее. Пора подвести итоги кровавой битвы, и выяснить, что мы получили и что потеряли! А главное, стоило ли оно того!

- Короче, сосунки! Я жутко рад, что вы выбрались из этой мясорубки. Но хотелось бы знать, кто это — вы! Вдруг судьба улыбнулась мне и Стальная Стерва померла! Начинаем перекличку! Васаби! Потери, — я взглянул на моих сержантов.

Рафаэлка показал два пальца. Вьетнам три: как выдумаете, кому я поверю?

- Три рядовых! Пусть земля им будет мягкой кроватью с кучей толстозадых телок! А ты, Рафаэлка, научись считать!

- Я же показал три! — возмутился великан, а потом посмотрел на свои два пальца.

Я уже подумал, он догадается. Но он все еще смотрел на них и утверждал, что их три. Надо бы по приезду проверить его у врачей, вдруг сотрясение мозга. Вьетнам взяла его руку и разжала еще один палец.

Тот не врубился.

К черту.

- Отряд Бодхи, — заговорил Буддист, — у нас… черт, — он вздохнул и выругался.

Внимание! Буддист выругался! Этот святоша, всю жизнь чтивший волю вселенной, или чего он там чтит, был полностью разбит своими потерями, и я его понимаю.

- Пять рядовых… и один Аякс, — ответил он подавленно.

Один Аякс. Слава богу, что их у вас не два было. Потеряли бы оба. Хотя я сам не знаю, как бы поступил в той ситуации. Я не знаю, как бы я защитил Аякс. И не вина Буддиста, что зомби выбрали его машину для атаки. С такими же шансами они могли выбрать и мой.

- Отряд Бесы, — заговорила Ляжка, — потери — четыре рядовых. С нами старейшина деревни — Алания. Она в порядке. Пусть жители знают об этом.

Тут же вокруг раздались облегченные жители, словно О-ля-ляжка там Иисуса везла. О, ну погодите. Как окажитесь на базе, ваши боги сразу сменят лица. Там не Долбалания решает, а Генерал с Полковниками. И я позабочусь о том, чтобы они придавили эту истеричку, как таракана!

- Отряд Тесла, — начал Антенна.

По его голосу я сразу понял, что дело — дрянь. Какие хреновые новости принесешь нам ты, уродливая птичка?

- Потери: четверо, — он сглотнул, — три рядовых и один сержант.

Теперь же мои солдаты испустили вздохи. Но не те, что жители секунду назад. Вздохи моих солдат были печальными тяжелыми. Тяжелее целого Аякса. Потерять машину — это одно. Потерять сержанта — второго человека после командира — это настоящая трагедия. Это траур на много месяцев и даже лет. Тем более, для отряда Тесла. Хоть у нас их и называют инженерным отрядом, они — тоже бойцы. А найти бойца с мозгами, это — целый клад сокровищ! По себе знаю. По Рафаэлке. По Рафаэлке с двумя пальцами понимаю больше всего.