- Кто? — спросил я.

Антенна ответил не сразу.

- Перун.

Очередной тяжелый вздох. Не от того, что мы Перуна любили больше, чем Электролюкс. Они оба крутые ребята. Просто, когда Антенна дал имя убитому солдату, правда о его потере будто превратилась в реальность. Как с моим яйцом много лет назад: пока я не дал ей имя, я относился к ней, как к игрушке. Теперь же Акира — часть моей семьи. Часть самого меня.

Наступила долгая тишина.

- Эй, Тесса! Ты там спишь, что ли? — разозлился я.

Я понимаю, надо выждать драматическую паузу и все такое, но траур мы и позже можем начать держать! Но эта чокнутая продолжала молчать. Вот же упертая стерва!

- Тесса, если ты разучилась считать, посмотри на свою ладонь! Видишь, уродливая хрень торчит с боку? Это один палец! Таких должно быть пять!

Наконец динамик зашуршал и оттуда донесся голос.

- Это отряд Маяк.

Я тут же напрягся. Говорила явно не Тесса. У нее голос мерзкий такой, от которого сразу диарея пробирает.

- На связи сержант Калеб. Потери: четверо…

Пока он говорил, я заметил, как учащенно началось биться мое сердце. Спину снова прошиб пот. Я начал догадываться. По растерянным глазам и слегка приоткрытому рту Вьетнама, я понял, что она тоже едва верит в ту догадку, что озарила ее мозг. Сержант может начать говорить вместо командира только лишь в одном случае. Но я продолжал напряженно ждать, что скажет Калеб. Почему-то у меня получилось обогнать его слова, но то, что я нашел в конце пути, мой мозг отказывался принять.

- Три рядовых и… командир, — закончил Калеб.

И больше ничего. Ни вздохов, с которым встретили весть о смерти Перуна, ни плача, ни даже какого-либо движения. Но вовсе не потому, что Тессу ненавидели. А потому, что Стальная Стерва, такая непобедимая и сокрушительная, служившая символом бесстрашия Падальщиков, вдруг перестала существовать.

- Тессы нет… Тессы с нами больше нет, — сказал Калеб.

- Твою мать, — первая выругалась Вьетнам.

За ней и Рафаэлка состроил грустную мину. Хотя может, это последствия сотрясения мозга.

- С этой минут командование отрядом Маяк беру на себя до назначения нового командира, — закончил Калеб и отключил микрофон.

До самой базы больше ни один не произнес ни слова.

21 декабря 2071 года. 10:25

Бриджит

- Выводи аккуратно! Езжай прямо по следам Теслы! Там впереди всех этот красавчик с густой копной рыжих волос, он хорошо водит!

Я стояла над Кэмелом и руководила его трясущимися руками на руле Аякса. Еще бы! Он никогда не водил машину по таким ухабам посреди гор, да еще с пятью десятками людей на борту и сотнями зараженных на хвосте! Кстати, пора бы уже разузнать секрет дивной густоты волос у этого Холопа, мне нравится, как он их укладывает так пышно.

Сзади раздался звук захлопнувшегося люка. Я посмотрела на мониторы, установленные снаружи, подергала немного джойстиком, чтобы узнать, сколько человек сидело снаружи. Четверо бойцов. Главное, держитесь ребята! Скоро всех привезем домой!

Конечно, иметь людей снаружи нехорошо. В идеале, всех надо запереть в этой консервной банке, потому что смердим мы человечинкой на десятки километров вокруг. Нам надо поскорее оказаться за стальными воротам базы, а оттуда зараженных, что нападут на наш след, можно убрать турелями уже без угрозы для нас.

Разглядев в мониторах картинку с Аякса Васаби, я слегка расслабилась, потому что на всех машинных башнях сидели солдаты, а значит, Фунчоза понимает, что мы воняем.

- Так! Всем рассесться максимально плотно! Не надо стоять, мадам с полотенцем на голове! Сядьте, пожалуйста! Видите, как прыгаем? Не хватало еще руки-ноги переломать! — командовала я.

- Это — тюрбан, и тут совсем нет места!

- Значит, сядьте друг на друга! Недостаток места — это меньшая из проблем сейчас!

Другие женщины тут же задвигались и притянули к себе женщину с полотенцем, лишь бы убрать ее с моей дороги. Ну, или чего у нее там на голове.

- Мы еще не на базе, и до нее два часа езды! И еще два часа нам надо оставаться в живых! Так что мне начхать, удобно вам или нет! — я совсем рассвирепела.

Я снова почувствовала себя нянькой в детсаде! Черт возьми, как я ненавижу эту роль!

- Короче сосунки!

В ухе раздался голос Фунчозы. О, какой у него сладкий голосок после всего этого грохота, что мы оставили там в деревне! Я впервые за последний час слышу отчетливые слова в наушнике! Фунчоза начинал перекличку.

Я еще там снаружи поняла, что у Тессы сломался передатчик: сообщение об ошибке в работе ее переговорного устройства горел в углу экрана на дисплее. Я не знаю, что именно у нее повредилось: микрофон или динамик, может и то и другое. Ее полет записали сотни видеокамер, и я сделаю целую подборку из этих видеороликов, чтобы следующую неделю мы смотрели их по большому экрану в общей зоне отдыха! Пусть вся база видит эту героиню дня!

Люк закрыли, но я не вижу ничего за спинами солдат, столпившихся возле Кэмела. Я пробираюсь сквозь плотную кучу людских тел и наконец нахожу Калеба.

- Фунчоза. Начал перекличку! Я посчитала, у нас не хватает троих рядовых. Фелин передает, что они мертвы, — сообщаю я.

Я не сразу прочитала озабоченное лицо Калеба.

- Где Тесса? — спросила я, смотря ему за спину.

Одновременно с этим я вспоминаю картинку с монитора, которая показывала, что на крыше сидят четверо солдат. Но ни в одном я не узнала Тессу. И тут я застыла. До меня наконец дошло значение этого выражения лица моего бойфренда — полное сокрушение и скорбь.

- Калеб, где Тесса? — уже громче спрашиваю я.

Меня затрясло. То ли от гнева, что он молчит, то ли от стресса. Я повысила голос, чтобы скрыть дрожь, но она все равно проступила через мое сбивчивое дыхание и поджатые губы.

- Эй, Тесса! Ты там спишь, что ли? — закричал в ухе Фунчоза.

В любой другой момент я бы захотела его убить. Каждый раз, когда я слышу его голос, я хочу его убить — это стандартная реакция моего организма на такое явление, как Фунчоза. Но сейчас я словно провалилась куда-то глубоко-глубоко. Там нет воздуха, там сердце сокращается со скоростью десять ударов в секунду, а в горле немеет шар, которые заставляет меня молчать. Там таится боль утраты, которую я боюсь выпустить наружу, потому что тогда она станет реальной. Как и ее причина.

Я всхлипываю и уже едва слышу Калеба.

- Тессы нет… Тессы с нами больше нет.

Его слова мне кажутся чужеродными. Они не принадлежат этому миру! Потому что это не может быть правдой!

Из глаз Калеба потекли слезы, он не утирает их. Он продолжает говорить о том, что принимает командование отрядом на себя. А я не могу сказать ни слова, потому что мозг до сих пор не верит в этот факт.

Тессы нет… Тессы с нами больше нет.

Это неправда! Она ведь такая сильная жесткая непобедимая с непоколебимой верой в свою правоту! Она верила, что совершит в этой жизни что-то стоящее. Черт, я верила! Все верили. Она не хотела это знать, не хотела даже слушать про то, как много солдат, следят за ней, за ее рассуждениями, за ее мечтой. Пусть тайно, пусть они никогда не высказывали ей это вслух. На базе разговоры об ином векторе существования — повод к расстрелу.

Но я их слушала. Калеб их слушал. И мы стали эдакими хранителями огромной тайны о том, что у Тессы есть подражатели ее бесстрашию и непокорности законам базы. Она была уверена, что ее ненавидят, что ее боятся, что считают безумной. А мы не могли убедить ее в обратном, потому что ей хотелось верить в собственное безумие, как оправдание ее бездействию.

Мы все ждали, что она созреет для действительно настоящего восстания, который принесет нам надежду на лучший мир, пусть и с большим риском для жизни, но стоящий того, чтобы бороться за него каждый день, чтобы рисковать собственной жизнью ради чего-то большего, чего-то достойного, нежели подземные туннели.

Нет, там не Тесса умерла. Там умерла последняя надежда базы на выживание.