— Что есть? — не поняла Мати, в очередной раз невольно ослепив Женю.

— Грёбаный телепорт, по которому можно залезать в чужие сны и сводить с ума! — Лобзик покрутил пальцем у виска. — Капец, и вы реально в это верите, червяк вам в хвост?!

— Для того, чтобы во что-то действительно поверить, нужны факты, — Женя сама не ожидала от себя такой уверенности. — Поверь, они у меня имеются в избытке.

— Да уж куда там… — Лобзик на всякий случай отодвинулся, чтобы Гнус не достал его так легко.

— Это, так называемый, второй вид потенциальных визитёров: пришельцы из-за горизонта — об них ничего неизвестно. Даже на уровне предположений — ноль.

— Но только не у тебя, — усмехнулся Димка, давая Жене возможность перевести дух и собраться с мыслями.

— Да, только не у меня, — улыбнулась девушка. — Однако, я отдала бы всё на свете, чтобы забыть этот кошмар. Ведь забвение даровано человеку не просто так. И тут верно одно из двух: либо на той стороне слишком хорошо, как в раю, либо… Увольте.

— Погоди, ты хочешь сказать, что… — Стил замялся, не в силах подыскать нужное слово.

— Вот именно, — кивнула Женя. — У этого места нет названия. По крайней мере, не думаю, чтобы на планете Земля имелся язык, на котором можно было бы хоть как-то охарактеризовать мир за гранью разума. Мир вне логики. Мир безумия…

— Хорош, а! — Мати тряслась уже по-настоящему, аж зубы клацали. — Кто же там живёт тогда?

— Да вон, черти, как он, — Гнус кивнул на Лобзика. — Каким образом он перемещается, если не умирают?

Женя вздрогнула; Гнус лихо подвёл черту под всеми её ночными размышлениями, что есть переход за грань и как возможно его осуществить!

— Тут всё логично, — быстро кивнула Женя. — Передать через пространство-время материю — невозможно. Это, сам по себе парадокс, потому что любая материя обладает массой, что делает невозможной достижение скорости света — Эйнштейн, чёрт бы его побрал. А вот информацию, читай душу — запросто! Уверена, именно так мы приходим на планету Земля и уходим с неё обратно.

— Жесть, — вздрогнул Стил. — Вы точно чокнутые!

Женя мотнула головой.

— Когда, кровь из носу, нужно передать информацию — а именно это пытается проделать фантом, — пойдёшь на что угодно!

— Но ведь он не рождается, — заметил Димка.

— Иначе всё забудет, — процедил Гнус.

— Именно! — Жене показалось, что во тьме сверкнули её глаза — ей-богу чокнутая стерва! — Вмешательство в сон, видимо, единственный способ внедрения на чужую территорию, без потери информации. Только, есть свои минусы — событие быстротечно, трудно предугадать точную дату и время, плюс психика сновидца.

— Ёлы-палы! — Димкины глаза полезли из орбит. — Жень, а что если не ты одна?

Женю чуть не парализовало — вот она, суть и природа кошмара! И не фиг копать под психику! Ей просто удалось отсеять зёрна от плевел, избавиться от шелухи, поверить, что увиденное не бред. И её выбрали, как мессию! Чтобы прошла путь и открыла людям глаза. Вот только на что? Что может быть такого важного на дне покинутого невесть когда военного бункера? Артефакт? Смысл? Соня?..

Женя вздрогнула. В голове крутилось одно и то же.

«Женя, тот туннель, по которому ты ходишь во снах… скажи… ты никогда никого не встречала ТАМ? Например, девочку?»

— Ирина? — позвала она вполголоса и посмотрела, как все принялись беспокойно озираться по сторонам.

Матин фонарик снова полосонул по глазам — такое ощущение, хищник выпустил когти. Порезы сразу же набухли, словно от выступившей крови. В ушах застучало. Женя попыталась вдохнуть полной грудью, но только закашлялась.

— Ирка! — позвал Димка, превратившись во взволнованную тень.

Мимо, матюгаясь, прошёлся Гнус.

Луч фонаря скакал по стенам и потолку, и Женя почему-то видела в этом смысл. Хотя наверняка Мати просто перепугалась, так что стало всё равно куда светить. Скорее всего, она толком и не сообразила, в чём весь сыр-бор, просто среагировала на звук Жениного голоса. Тревожные нотки сыграли на психике, спровоцировав панику. Естественно, организм испытал стресс. Отсюда неловкие движения, частичная дезориентировка в пространстве, ощущение, что всё пропало.

— Куда она могла деться? — недоумевал Стил, возвышаясь над совсем не маленькой Женей, будто гризли над леммингом. — Вроде бы только что тут стояла…

— И угораздило мелочь с собой притащить, — сокрушался Лобзик. — Где её теперь искать? Тут сам чёрт потеряется!

— Не неси пургу, — возник из темноты Гнус. — Реальная опасность для мелкой существует? Именно тут?

Лобзик мгновенно проглотил язык.

— Ты чё умолк?! — вскипела Мати, направляя луч в лицо ошарашенному Лобзику, как следователь на допросе; девчонка совладала с паникой, и наезд на товарища в теперешних условиях был необходим ей, как воздух. — Отвечай! Живо!

— Да отвалите вы! — Лобзик попытался отбрыкнуться от Мати, но подоспевший Стил скрутил в бараний рог. — Чё, гебней заделались, шкуротёры, фомича вам в глотку!

— Не пустозвонь, — приказал Гнус, и Лобзик тут же умолк. — Реально, она провалиться куда может или наступить на что?

— Ты серьёзно сейчас? — вернувшийся из непроглядной тьмы Димка был бледен, точно Луна на ночном небосводе.

Женя представила, как выглядит сейчас она сама и поспешила укрыть рот руками. В груди вертелся какой-то паразит — встал поперёк горла бугром, раздумывая, куда двигаться: наружу или обратно в желчь, которая породила.

— Вполне, — прошипел Гнус. — Даже детская площадка полна сюрпризов для таких малявок, как твоя сестра.

— Гнус! — Мати обалдело хлопала ресницами.

— Заткнись.

— Я знаю, где она, — выдавила из себя Женя. — Запах. Или только мне одной кажется, что пахнет изоляцией?

Ребята умолкли. Послышались звучные сопки — все принюхивались.

— Это оно? — сипло спросил Гнус, мгновенно теряя к Лобзику всяческий интерес. — Но мы ведь не спим.

— Конечно, нет. Ну-ка дай! — Женя бесцеремонно выхватила фонарик из пальцев Мати; девочка мгновенно растворилась во мрак — словно выдернутая из реальности чем-то потусторонним!

— Жень, ты уверена, что поступаешь правильно? — Димкины зрачки были не больше булавочной иголки в диаметре. Поначалу Жене показалось, что мальчишка в ужасе… Однако в том-то и дело, что только показалось. — Не свети так, глаза…

Женя опомнилась. Упёрла луч в пол. Фонарик походил на детектор чувств. С ним в руках, всё тайное сразу же становилось явным.

— Прости.

Димка нервно улыбнулся.

— Если с Иркой что-нибудь случится, назад я не вернусь.

— Ты чего собираешь?! — выкрикнула из темноты Мати.

— Уверена, не всё так плохо, как кажется, — Женя старалась говорить размеренно, чтобы подростки поверили, что ситуация под контролем.

«Хотя о каком контроле может идти речь?! Ребёнок пропал под землёй!»

— Уверена? — спросил Гнус.

Женя кивнула — говорить вслух не решилась. Голос бы выдал. Непременно выдал! Ведь язык мой — враг мой!

— Веди, — приказал Гнус, направляясь впереди. — Лобанов, если не найдём мелкую, составишь компанию Самохе.

— А чё я-то?

— Не нравишься ты мне.

Женя, как и Мати, освещала стены — в этом был определённый смысл. Тьма вокруг больше не казалась абсолютной. Пол не выскальзывал из-под ног. Исчезло чувство удушья. Она словно очутилась дома, на своей территории.

По-прежнему пахло жжёным пластиком, с каждым шагом всё отчётливее, и Женя знала, что исчезновение Иринки отнюдь не спонтанно — в нём тоже есть смысл. Тот самый, потусторонний, который можно отыскать лишь пройдя жизненный путь, ступив на тропу познаний.

Она помнила расположение бетонных швов. Количество распределительных щитов и ламп аварийного освещения в кожухах над головой. Она могла просто считать шаги, однако старалась не делать этого, потому что происходящее и без того отдавало безумием. Такое ощущение, что грань они уже переступили, очутившись на чужой территории, где правит бал хаос. Все, за исключением Жени, которая давно стала здесь своей.