Неожиданно под ними задрожала земля.

– Что это? – пронзительно крикнул Ион.

– Что ты видишь? – взвизгнул Карл.

Вил ничего не ответил, но когда он отвернулся от окна, лицо его побледнело и осунулось.

Карл махнул к стене.

– О, Святая Матерь Божья! Мы все умрем.

Конрад оттолкнул его от бойницы, чтобы самому посмотреть. Бесчисленная пехота Висконти начала наступать на крепость, топоча ногами и колотя по деревянным щитам. За ними следовали рыцари в тяжелых доспехах. Норовистые кони храпели и били копытами, готовые проломить мост над рвом. Сзади подходили вереницы лучников и выстраивались в ровные линии, дабы поражать защитников замка на крышах, стенах и внутри него.

Тем временем внутри крепости над ревом атакующего врага возвысился чей-то ровный и спокойный голос.

– Синьор Гостанзо! – воскликнул Конрад.

На высоком южно-восточном углу стоял хозяин замка, и всем своим видом ободрял своих людей и смеялся над врагом. Зеленый с красным плащ легко развевался над широкими плечами мужчины, а серебряные доспехи ярко сияли в лучах восходящего солнца. Вызывающе улыбнувшись, он поднял руку и дал знак сержанту обнажить орудие, которое высилось на башне. Солдаты радостно закричали.

– Ballista! – выкрикнул кто-то.

Наступающая инфантерия слегка замедлила ход и мельком подняла глаза: сверху на них смотрела новейшая, самая быстрая катапульта, заряженная корзинами с камнями. Пока враг мешкал, синьор Гостанзо приказал выстрелить из баллисты. Орудие затрещало и выпустило заряд, посылая на голову неприятеля целый камнепад вперемешку с осколками железа. Середина фронта Висконти тут же полегла, а выжившие в смятении отступили. На земле остались лежать десятки раненых и убитых. При очередном запуске баллисты защитники крепости издали радостный клич. Командир армии Висконти не растерялся и быстро навел порядок в разбежавшихся рядах пехоты. По его команде они побежали, вопя и визжа, как дикие демоны, готовые растерзать каждую живую душу на своем пути.

– Вил, мы погибли! – простонал Конрад.

Вил тяжело глотнул и сжал зубы.

– Нам нечего бояться, нечего. Будь мужчиной! – прикрикнул он.

Петер отчаянно молился о сохранности драгоценной паствы, но от страха у него выступил противный холодный пот. Он поднялся с пыльной земли и стал на дрожащие ноги, ласково обняв Конрада.

– Выше голову, юноша.

– Они идут с лестницами! – выкрикнул Карл. – С лестницами! Их стрелки готовятся. Они снова заряжают катапульты.

Вторая линия пехоты подняла с земли длинные лестницы, и под потоками камней и стрел мчалась с ними прямиком ко рву. Стрелки Висконти, все три линии, присев на одно колено, приготовились прикрывать осадчиков с тыла. Сначала тучу стрел выпустила передовая линия: эти метили поза стену – во двор. Затем и средний с задним ряды лучников дали несколько залпов, но уже по защитникам на стенах и на крепостном валу.

Однако защитники сумели достойно ответить: потоки дротиков и стрел оглушительным летним ливнем сыпались со всех смотровых площадок. И все время метатели непрестанно загружали орудие новыми зарядами камней, и баллиста снова и снова посылала смертоносный град.

Вил с товарищами нерешительно ждали, пока им скинут пустые корзины.

– Вот! Первая корзина тебе, Карл! Беги к телеге со стрелами и наполни ее! Быстрей!

Мальчики сломя голову побежали к оружейным запасам, а затем рассыпались по всему двору, чтобы подобрать упавшие стрелы неприятеля и снабдить ими стрелков на стене.

– Быстрее, Карл! – поторапливал его Вил. – Заполняй корзину. Живее, Конрад! Да шевелитесь же!

Петер метался по двору, помогая то одному, то другому. Он крикнул Вилу:

– Слушай и следи за залпами, з-а-л-п-а-м-и! Не пускай мальчиков за стрелами, пока не настанет час. Держи их около стены, пока не упадет последняя стрела очередного залпа, – умолял он его, заламывая руки. – О Господи, Ион, Ион только что чуть не получил стрелой в спину. Вил, я же сказал: залпы!

Однако, как это часто случается с человеческими планами, никогда не знаешь всего наверняка. И Вил – тому не исключение. Он отослал Карла вовремя, точно между двумя залпами, но тот споткнулся и упал, беспомощно взглянув на товарищей у стены. Все замерли. Внезапно небо потемнело от множества дротиков, летящих прямиком во двор – на беззащитного Карла! Петер закрыл глаза.

Недремлющим инстинктом мальчишку прижало к земле и сжало его тело в плотный клубок. И хотя вплотную вокруг него стрелы со свистом вонзались в пыльный двор, ни одна не причинила ему вреда!

– Слава Богу! – воскликнул Петер. – Да будет благословенно имя Его. Теперь поднимайся, отрок, поднимайся!

Старик подбежал к чудом уцелевшему Карлу, и они вдвоем вернулись под спасительную защиту стены и в радушные объятья собратьев.

Карл наклонился вперед и уперся руками в колени, чтобы на минутку отдышаться. Только он заулыбался, как сверху на них упали несколько солдатских тел и рухнули на землю со страшным тупым стуком. Улыбка исчезла с лица Карла, и он побледнел. Мальчик перешагнул через искореженное тело молодого воина и остановился взглядом на кончике стрелы, торчащей у него из шлема.

Было не время предаваться печальным мыслям, и Вил нарушил молчание.

– Карл… Конрад… Ион… стрелы! Стрелкам нужны стрелы!

Конрад дрожал.

– Я… я не могу… пошевелиться…

Вил хлестнул его по лицу. Сверху на и их свалилось еще одно тело, потом еще, и еще.

– Ты должен, Конрад! гаркнул Вил. Ты должен смочь, иначе они не перестанут падать со стены!

Он схватил испуганного мальчика за волосы и швырнул его во двор, сплошь утыканный стрелами.

Какой-то сержант подбежал к Карлу и схватил его за горло. Он прокричал ему прямо в лицо:

– Bambino! Стой в середине и наполняй телегу стрелами… Хватит прятаться под стеной, иль я сам изрублю тебя! А ты, – крикнул он Вилу, – тоже стой здесь, собирай стрелы в эти корзины. Еще раз убежишь к стене, я, Богом клянусь, вышибу из тебя дух. Ты, черноголовый, держи веревки.

Мальчики не поняли солдата, и помчались в укрытие, ибо близился час для очередного залпа вражеских стрел. Петер споткнулся об обожженный труп и упал, а пока он, обезумев от ужаса, приходил в себя, настал черед следующего залпового выстрела. Когда он уже услышал свист смертоносного полета, бежать было слишком поздно. Он поднялся на ноги и застыл, покорившись судьбе, как та мраморная статуя, которая стояла напротив него всего в десяти шагах. Петер закрыл глаза. Он чувствовал, как стрелы рассекают воздух у самого его лица. Статуя раскололась надвое, но священник остался стоять невредимым. Он посмотрел на смертельные шины повсюду на земле вокруг себя и выдохнул к небесам беззвучное «благодарю».

Миновал третий час, потом шестой, а стрелы все летели. Полуденное солнце немилосердно палило по упрямой пехоте, которая осаждала крепость. Защитники замка выбивались из сил. Листель покрылся телами убитых, и кроваво-красная вода во рву также была усеяна плавающими телами. Некоторые решили, что, наверное, чудовище Висконти задумал выстроить мост из человеческих тел.

Обессиленные сервы делали все что в их силах, дабы как-то помочь воинам, но многие, очень многие лежали мертвыми: кого пронзила падающая стрела, кого огонь изувечил до неузнаваемости. Пока молодежь подбирала стрелы и поднимала на верхние ярусы новые чаны с кипящим маслом, старики относили раненых в лазарет, где лихорадочно трудились Габриелла с девочками.

– Гертруда! – закричала Фрида. – Гертруда, помоги мне удержать этого больного!

Девочки изо всех сил придавили грудь юного воина, который часто и тяжело дышал. Стрела проткнула ему левую руку, и он истекал кровью. Подошел хирург с острой, как бритва, секирой и одним могучим ударом отсек безнадежную руку до самого плеча. Когда тяжелый топор коснулся деревянного операционного стола, Гертруду вырвало. Фрида тоже сильно побледнела, но держалась, пока хирург не взял раскаленный меч и плашмя не прижег окровавленную культю.