Пойдем. Вечно голодный.

Мне надо молоко за вредность, Мишка ее не отпустил, идя следом. Они все утро как кошка с собакой.

Проходя мимо гостиной, Катя решила заглянуть и проверить детей. Оба мирно сидели на диване, между ними разлегся Кузька, довольно жмурясь, пока рука дочки почесывала его за ушком.

На ее вопросительный взгляд муж только пожал плечами.

Устали, наверное. Или ты на них хорошо влияешь.

Конечно.

Ты на нас всех хорошо влияешь, подлизывался Мишка. Успокаивающе.

Я чувствую, как я на тебя успокаивающе действую.

Подольский слегка отстранился, стараясь не касаться ее бедер.

Я скучал.

Меня пару часов не было.

Я все равно скучал.

Мам! Можно мне какао?

Миша, только что усадивший ее на стол и почти расстегнувший синюю кофточку, страдальчески застонал и поспешно вернул все на свои места.

Можно! крикнула девушка, помогая застегнуть мелкие пуговички. Сейчас сделаю.

Эх, блин...

Ты есть хотел, спрыгнула со стола, Мишкин свитер расправила и подтолкнула мужа к ванной. Иди руки лучше мой.

Я уже не хочу есть.

А надо. Иди. Остальное вечером.

Вертите мной, как хотите, он притворно загрустил, но лукавые смешинки, сверкающие в глазах, портили всю трагичность.

Мы тебя любим.

Угу.

Угу, подтвердила Катя. Даже не сомневайся.