Обронил отражению в зеркале:

— Ты в кого нарядился, чудик?

Перелез в кресло водителя, завел машину и неторопливо покатил по улицам города. Разгребая кашу в голове, расставлял все по местам.

Вот так провел экскурсию. Катя, полтергейст, милиция, распределитель, побег, смерть Владимира, малолетка, снова побег. Тьфу, черт, как мрачный сон. Угораздило же эту колдунью с гаданиями на демонический эгрегор нарваться. Тоже мне, ведьма. По ушам надо надавать. А Лера… хуже малолетки себя повела. Какая вообще ревность? Я когда-то повод давал? Или это все ноги в обхват? Ммм… бред. А блондин так и сидит в тайге что ли? Подсобил бы. Как я спасать, так всех, а как меня, так… Какое сегодня число-то? Антисистема еще не развалилась? Ммм… Я в машине Харламова. Заднее сиденье заблевано — придется либо оправдываться, либо покупать новую. Сам он на Кавказе. И какой из всего происходящего ты, Сергей, можешь сделать вывод? Зачищать зоны? Стучать всем по репе? Может быть, но тянет-то к Лерке, не к глобальным проблемам и не проблемам внутри страны. Владимир, кажется, я начинаю тебя понимать. Черт, тебя так нелепо пустили в расход. Я найду. Найду их всех.

Она выплыла из-за дома легкая, изящная. Лодочка, что плывет по течению. Рыжие волосы играли на солнце, сползали по плечам. Только в зеленых глазах стояла неземная тоска, по щеке текла одинокая слеза, играя на солнце, словно сама и есть капля света. Так плачут ангелы. Тихо и грустно.

Да, все ради них.

В сердце вонзилось занозой, ударил по тормозам, едва не врезав в себя автомобиль, шедший сзади. Припарковался и помчался догонять. На бегу подхватил на руки, завертел, закружил. Простил все и сразу.

— Рыжая, ты куда собралась? Чего слезы льешь? В глаз что-то попало?

Она верила и не верила, в глазах играли десятки вопросов. Мимика менялась стремительно. Губа вздрогнула, голос истончился:

— Сережа… Ты…

Она прижалась всем телом, боясь отпустить даже на мгновение. То, что потеряла на неделю, никогда больше не выпустит. Столько всего понадумала, столько представила.

— Лера, представь, мне кармические структуры такую прогулку устроили, еле отвертелся.

— Ты… Я…

— Я тебя не виню, я бы сам, наверное, психанул и ушел, если бы увидел тебя, как ты меня тогда… Дурак я, хоть и спас Катьку. Но как мог позволить отключиться? Умнее надо быть. Если человек хочет быть порабощенным демоном — его воля. В следующий раз спасать от злых духов не буду. Не зря, наверное, ведьмочкой назвали.

От нее пахло полевыми цветами и домашним уютом. Жадно вдыхал этот запах и не мог надышаться всласть. Что-то говорил, бубнил, а сам подмечал краем сознания, что так никогда бы с рук и не отпускал.

— Ты… — который раз попробовала что-то сказать Лера.

— Я память потерял. Пока вспоминал, через многое прошел. Надо будет как-нибудь написать диссертацию на тему «человек, память и обстоятельства».

— Люблю, — смогла выдавить Лера и чуть отстранилась, разглядывая два новых шрама на скулах и запрятанную лютость волка в глазах.

Он понес ее к машине, не замечая ничего вокруг. Весь мир в ее глазах, все вокруг пусто и нелепо. Усадив на переднее сиденье, буквально заставил себя разжать руки. Так не хотел отпускать даже на миг. А что было бы, если не вернулся? Если бы не вспомнил? Отогнал эти мысли прочь, вглубь. Пусть сидят под одним замком со зверем.

— Сережа, чья это машина? И чем так жутко пахнет?

— Лера, я мало того, что Данькину машину угнал и большую часть командировочных потратил, так еще и целую шоколадку сожрякал, тебе ни кусочка не оставил. Представь?

Она улыбнулась, вытирая слезы, спросила:

— С этим запахом нет аппетита. Открой все форточки… Куда едем?

Сергей выдохнул, расставляя мысли по полкам, щелкнул пальцами:

— Туда, где вся эта бурда началась. К Катюхе домой.

— Она в больнице. В реанимации. Где ее родители, понятия не имею. Сережа, я много раз пыталась…

— Да не волнуйся, все позади. — Прервал Скорпион. — Катюху мы сейчас выпишем, квартирку ее от энергосущностей почистим, соседу зубы выбьем и делов-то, как говорит наш блондинистый друг. А потом отмечать освобождение, устраивать разбор полетов и извлекать из всего уроки. Жизнь такая прикольная штука.

— Энергосущностей?

— Да, я сразу не заметил. Завелся у нашей ведьмочки полтергейст дома. Либо она что-то в детстве с гаданиями переборщила, либо сосед ее шаман какой-нибудь… Не боись, на месте разберемся. Ты мне только куртку отдай, а то что-то в пиджаке непривычно, солидным себя чувствую. Мне бы что попроще, ты же знаешь. Я ж простой, патроны есть — стреляю, нет — перезаряжаю, вообще нет — достаю.

Лера выдохнула, окончательно приходя в себя:

— Сема твою куртку забрал с документами. Он вчера с тайги вернулся. Не знаешь, где он сейчас?

Скорпион хмыкнул, посмотрел куда-то в сторону, рука потянулась ниже проигрывателя, нажал какую-то кнопку.

— Центр слушает, — донеслось из динамика.

— Индиго-1 на связи. Найдите мне блондина или кого-нибудь поумней из совета. В общем, хоть кого-нибудь мне найдите.

— Босс, вы сегодня…

— Никаких «босс» и никаких «сегодня». Есть только Скорпион. Здесь и сейчас! Где блондин? Где Василий?

Щелкнул переключатель. Голос сменился, появился Василий.

— Скорп, до ужаса рад тебя слышать. Не поверишь. Вся боевая часть Антисистемы как раз работает по плану «клеть».

— Ты поумничай мне еще, поумничай. Очки снял, так что говори, как есть. Или прослушки боишься? Не боись, контора в этой части страны работает с нами. Мудрая ее часть, по крайней мере. А обычную перехватывают в аэропорту.

— Леопард, основная группа и все тройки ликвидаторов штурмуют малолетку. По нашим данным, ты находился именно там…

— Находился, — буркнул Скорпион. — Ладно, Вася, не бери в голову.

— Совет до конца не врубается, что делать с освобожденными. Ты намекал на проблему зон слишком поверхностно. А тут блондин с тайги приехал, всех на уши поднял. В общем, докладывают, что там что-то около двухсот пареньков. Куда деть?

Скорпион повернулся к Лерке, улыбнулся:

— Знаешь, иногда память терять полезно. Честное пионерское.

— Скорп, куда деть две сотни парней? — взревел динамик.

— Это из тех, что не собираются домой?

— Именно. Всех, кого могли разогнать, разогнали. Эти хотят работать с нами.

— Энтузиазм надо поощрять. Рассели по гостиницам, я пока несколько дел доделаю.

— Да каким гостиницам? У нас же не съезд пионеров, засекут сразу. Вопросы пойдут.

— Вася, что ты как маленький? Возьми и купи пару гостиниц. Там и рассели. На днях в Москву за оставшимися деньгами съездим, заодно планы строительства домов привезем, скоро всех расселим. Да и секции пора открывать. Школу построим для своих, институт какой-нибудь маленький. Человеку не так уж и много надо, поверь мне на слово.

— Школа? Институт? Ты в своем уме?

— Вася, я, когда после карцера с пацанами общался, слышал все их желания. Не так уж много и надо: кушать, одеваться, учиться. У них стремления есть. Это пассионарии, Васька. Их энергию надо направить в правильное русло. Забери половину моего счета, если не хватит, да хоть весь забери. Думай над схемой, гений. Парни не должны пропадать. Приютишь сейчас, потом во сто крат отдадут. Понял?

— Понял, Скорп. Но ресурсов…

— К черту ресурсы, человеком надо оставаться, Вася. Отбой.

— Отбой.

Лера посмотрела вопросительно.

— Двести человек?

— Двести ровесников. Это мои одногодки. Сема наверняка какой-нибудь дуршлаг придумал. Кровавый ариец. Оставил лучших из лучших. Нельзя таким пропадать… Придумаем что-нибудь.

— Ты всегда так говоришь!

— Я когда-то обманывал тебя?

Лера замолчала. Автомобиль свернул к серому шестиэтажному зданию. Сергей припарковался, на всякий случай спросил:

— В этой больнице?

Лера скривила губки:

— Если раньше не спросил, то знал. А раз знал, то зачем спрашиваешь?