О том же говорит следующее место в относящейся к тому же времени "Мецской летописи настоятеля собора святого Тъебо":
"В сем году (1436 г.), в 20-й день мая, Девственница Жанна, каковая пребывала во Франции, прибыла в Гранж-оз-Орм подле Сен-Приве[92] и была туда приведена, чтобы поговорить с некоторыми из вельмож Меца, и велела называть ее Клод… И в тот же день навестили ее оба брата, из коих один был рыцарем, а называть себя велел мессир Пьер, а другой, Маленький Жан, был оруженосцем. И думали они, что она была сожжена. И когда увидели они ее, они ее признали, и так же поступила она с ними" (указ. соч.).
Следовательно, Жанна вернулась в Лотарингию не одна: привезла ее туда некая группа сопровождавших лиц, и путешествовала она под чужим именем: Клод (это имя употребляется как в мужском, так и в женском роде). Во время этого путешествия она была одета в женскую одежду. В одном из следующих абзацев мы затронем вопрос о том, почему было выбрано такое имя, а также о личности тех, кто привез ее в Сен-Приве.
Итак, Пьер д'Арк – рыцарь; Жан д'Арк, его младший брат, – оруженосец. Пьер стал бальи Вермандуа, командующим крепостью Шартра, затем занял такой же пост в Вокулёре, где сменил на нем Робера де Бодрикура. Этот последний не уезжал оттуда до 1437 г., когда был назначен бальи в Шомон-ан-Бассиньи.
Ровер де Бодрикур не мог не знать о возвращении Девственницы, раз ей суждено было стать его свояченицей после вступления в брак с Робером дез Армуазом в 1436 г., как мы уже отмечали.
Но вернемся к братьям Пьеру и Жану д'Аркам:
"И в понедельник 21 мая они доставили свою сестру в Бакийон, а там владыка Николя Лув, рыцарь, дал ей скакуна ценой в 30 франков и пару кожаных поножей. Сеньор Обер Буле дал ей капюшон, а владыка Николя Гронье – меч".
Кто же это – Николя Лув? Первоначально – богатый разночинец, посвященный в рыцари (а значит, получивший дворянское звание в Реймсе по окончании коронации Карла VII, который это посвящение осуществлял самолично при участии Жанны и по ее настоятельной просьбе). Именитый гражданин (нотабль) Меца, Николя Лув часто упоминается в "Летописи настоятеля собора св. Тибо". Предварительное посвящение в рыцари он прошел еще в Иерусалиме, у монахов Гроба Господня, но этого было мало для получения дворянского достоинства во Франции. Требовалось подтверждение.
Конечно, некоторые выдвинули неизбежное возражение: ведь Жанна была сожжена в Руане! Но в одном из следующих отрывков подтверждается, что в конце концов Жофруа Деке и "несколько лиц из Меца", навестившие ее в Марьеле, "доподлинно признали, что она, несомненно, Жанна Девственница Французская". Заметим, что в ту пору Николя Лув был камергером и советником герцога Бургундского, Филиппа Доброго. Позднее он занимал те же должности при Карле VII. К 1436 г. не прошло еще и семи лет после коронации в Реймсе в 1429 г. Своим дворянством он, стало быть, обязан Жанне. От девушки, появившейся в жалком состоянии, ждать ему больше ничего не приходится. Чего ради он стал бы в таком случае соучастником подмены, заподозри он, что перед ним – не та самая Девственница? Обер Буле, называемый сеньором, являлся главой старшин в городе Меце, а Николя Гронье – губернатором. Зачем нужно было им участвовать в мошенничестве, из-за которого они могли бы получить только крупные неприятности?
Но вот что еще говорится в "Летописи настоятеля собора св. Тьебо в Меце" о вновь объявившейся Жанне:
"Она сказала несколько слов владыке Николя Луву, из которых он понял, что именно она пребывала во Франции, и она была опознана по нескольким признакам как Девственница Жанна Французская, которая привела короля Карла VII на коронацию в Реймс" (указ. соч.).
Речь явно шла о красном пятне за правым ухом и о шрамах от прежних ран.
Небесполезно и оправдать имя Клод, избранное Жанной при таком новом ее появлении.
В средние века люди, попавшие в плен или в тюрьму, могли о своем освобождении молить двух небесных покровителей: св. Леонарда, первоначально – соратника Хлодвига, обращенного в христианскую веру св. Ремигием после победы при Тольбиаке и основавшего монастырь в Нобла, поблизости от Лиможа. Празднуется 6 ноября; св. Клода (Клавдия), тюремщика в Риме в 303 г., крещенного св. Поликарпом после обращения в христианскую веру, а затем мученически утопленного в море вместе с другими заключенными. Празднуется 8 ноября.
Набожные люди (к ним относилась и Жанна) не обращались к св. Леонарду, ибо этим именем колдуны называли козла, изображавшего дьявола на шабаше. Очевидно, что дьявол – тоже покровитель и владыка душ, обреченных на ад, каковые также представляют собой пленников. Все это следовало из игры слов. А эти игры, которые тогда так все любили, создавали магию звука, или "птичий язык", по выражению герметистов. Действительно, истолкованное с их помощью имя Леонард состояло из двух слов: «leon» и «ars», причем слово «ars» на французском языке того времени означало «гореть», а «леон» (по-латыни "лео") означало «лев». На древнееврейском языке «Ариэль», как назывался жертвенник, означает "лев Господен".[93]
Легко понять, отчего Жанна в качестве чужого имени предпочла в ходе этой обратной поездки в свои родные края, в Барруа, совершавшейся инкогнито, использовать имя Клод, тем более что оно было как мужским, так и женским, как и ее собственная личность. Ехала она в женской одежде, но не замедлила вновь вернуться к мужской.
Она, несомненно, полагала, что своим освобождением обязана св. Клоду Тюремщику, которому она наверняка возносила традиционные молитвы – девятины, тем более что если Жанна и в самом деле была тем таинственным ребенком, который родился во дворце Барбетт 10 ноября 1407 г., то в соответствии с тогдашним календарем она из суеверных побуждений могла усмотреть связь со св. Клавдием, праздник которого отмечается 8 ноября. Заметим, что необходимо исключить св. Клавдия, епископа Безансонского в VI в., празднуемого 6 июня; опять же замуж она вышла 7 ноября…
Чрезвычайно важным представляется и то обстоятельство, что вновь таким образом объявившаяся Девственница вернулась на жительство в ту же местность, протяженность которой примерно 60 км с севера на юг и 30 км – с востока на запад.
Иными словами, она вернулась в места своего детства, туда, где она легче всего могла быть узнанной, а самозванка – разоблаченной, и это случилось всего лишь через четыре года после ее официально провозглашенной смерти. Там ей суждено было вступить в брак, как уже было рассказано ранее.
Девушка, которая стала бы выдавать себя за Жанну, отправилась бы на поиски простаков подальше от этих мест. И будучи самозванкой, она обязательно должна была бы выглядеть двойником Жанны. Но ведь в то время не существовало ее портретов. Да и подпись, которую Дама дез Армуаз ставила в конце своих писем, направляемых Карлу VII или в город Орлеан, в точности такая же, как та, которую Жанна Девственница поставила в конце своего письма жителям Реймса 16 марта 1430 г. Каким образом мнимая Жанна могла бы ознакомиться с этим редчайшим образчиком ее почерка и воспроизвести его?
Да и, впрочем, как допустить, будто Робер де Бодрикур и его супруга Аларда де Шамбле, еще находившиеся в Вокулёре в 1436 г., в то время когда Жанна выходила замуж за Робера дез Армуаза, их кузена через брачные связи, стали бы терпеть, что новая супруга этого последнего осмеливается присваивать себе титул Девственницы Французской в брачном контракте и в прочих затем последовавших актах, если бы они сочли, что перед ними самозванка: они ведь прекрасно знали Жанну тогда, когда она отправлялась в Шинон.
С другой стороны, каким образом эта Девственница, столь легко опознанная в тех местах, где прошли ее детство и отрочество, будь она всего лишь смиренной крестьянкой из этих краев, могла бы семью годами позже выйти замуж за такого вельможу, как Робер дез Армуаз, род которого восходил к прежним графам Фландрским, род, один из членов которого сочетался браком с Юдифью, дочерью короля Карла Лысого, а другой – с овдовевшей королевой Португалии? Могла ли бы она благодаря этому браку породниться с Робером де Бодрикуром, не имея, как мы уже видели, никакой фамилии, нося всего лишь простую и обыкновенную кличку? Удалось ли бы ей в течение нескольких месяцев накануне свадьбы прожить в Арлоне при герцогине Люксембургской, династия которой через брак породнилась с династией Сигизмунда, императора "Священной Римской империи"?