Однако мужчина внутри успокаивал своего зверя.

Красная дымка, затуманившая глаза, медленно рассеялась.

«Ее лицо такое красивое».

Она ошеломленно уставилась на него.

«Еще одно воспоминание»?

Золото превратилось в серый цвет.

Кейн сдвинулся, внезапно осознав свою эрекцию, прижался к обнаженной плоти, зависшей над ним. «Нет». Он презирал себя, зная, что не должен хотеть ее прямо сейчас.

Ее губы раздвинулись, и она опустилась на него, потираясь попкой о пик в боксерах. Айден прикусила нижнюю губу. Ее веки отяжелели, она двигалась круговыми движениями, выгибаясь, как кошка.

Дразня его.

«Боже, да, сядь на него и объезди».

Кейн вздрагивал под ней, а ее ногти были глубоко погружены в его кожу.

Айден остановилась и склонила голову. Ее взгляд излучал обещание самого дикого секса, который когда-либо был у Кейна, проникая в каждый нерв его тела.

Парализуя его.

Она склонилась к его губам так близко, что Кейн ощутил легкое щекотное прикосновение ее кожи.

Он закрыл глаза и приподнял бедра от кровати, чтобы снова почувствовать Айден.

― Ликан, ― ее страстный шепот проникал в его мозг, как афродизиак, ― если ты когда-нибудь снова попытаешься напасть на меня, то знай, что это приведет к твоему последнему вздоху.

Айден отпустила его руки и оттолкнулась от тела. Соскакивая с него, она ногой ударила по его напряженной плоти.

Когда боль взорвалась в паху, Кейн схватился за него обеими руками и скривил лицо в гримасе. «Сук…» Он смотрел, как она исчезает в ванной, а ее бедра плавно двигаются под белым халатом.

«Какого хрена?» Он провел пальцами по волосам и лицу.

Никогда еще он так непристойно не разглядывал женщин. Даже к тем, кого желал взять в постель на одну ночь, он относился с добротой и уважением. Внезапно ему захотелось схватить ее за волосы и заставить молить о пощаде. Проклятье. Все в Айден оборачивалось против него.

Не считая проблеска сострадания, что был выказан ему прошлой ночью, она была холодной и жестокой, отстраненной и бесстрашной. Кроме того, менее чем через три дня она заберет его жизнь. Тем не менее, каждый раз, когда она приближалась к нему, что-то внутри него надламывалось. Появлялось первобытное желание доминировать над ней и вонзить зубы в ее идеальную кожу. То, как он хотел ее, было неправильным. Не так, как мужчина должен желать женщину и заниматься с ней любовью, а так, как зверь взял и овладел бы ею.

От приступа тошноты скрутило живот. «Это не я». Он не собирался воплощать то, что преследовало его в последние две ночи во снах: острое ощущение от отнятой у кого-то жизни.

И кто может стать лучшим кандидатом, чтобы забрать его последний вздох, чем женщина, которая, казалось, заставляла проявляться животное в его душе?

***

Айден отняла руки от лица и уставилась в зеркало.

" Что ты делаешь? Используешь секс как оружие против него?»

Конечно же, она не хотела Кейна?! Он был одним из них. Ликанов. Зверь, который прижимал ее к полу, кто вонзил свои зубы ей в шею, пока попирал ее тело.

Боль в животе заставила ее согнуться пополам. Нет. Она больше никогда не позволит так с собой обращаться. Ни мужчине, ни зверю.

А Кейн может быть обоими.

Тем больше причин, чтобы она его убила. Она никогда не смогла бы заставить себя переспать с мужчиной, который так, как он, дразнил убийцу внутри нее.

Тем не менее, она не могла отрицать яркую реальность образов, увиденных несколько мгновений назад во время их ссоры, когда она коснулась его, оседлав, как любовника. Не Кейн, а кто-то другой, кто-то знакомый, кто любил ее в ответ, кто смотрел на нее с нежностью и страстью во взгляде. Воспоминания.

Чьи?

На расстоянии она видела в Кейне человека. Возможно, даже хорошего человека. Но это не имело значения. Глубоко внутри него поднимался волк, который подпитывал инстинктивное желание убить его. Чем больше волк выцарапывал себе путь наверх, тем сильнее было ее желание уничтожить его.

Но она не могла этого сделать. Еще нет.

Накануне вечером он дал ей подсказку, которой она собиралась воспользоваться. Эван Рот. Кейн сказал, что он вел себя на работе странно, его поведение изменилось, и он угрожал напасть. Все это пахло грязным ликаном.

Айден быстро оделась и стремительно вышла из ванной.

Кейн сидел на краю кровати, уже в брюках, ссутулившись, упираясь локтями в колени. Его голова была опущена.

― Прости меня за то, как я поступил с тобой.

" Я не в настроении для этого дерьма».

― Ну, никаких проблем. Я собираюсь свалить отсюда.

Он поднял глаза.

― Куда ты направляешься?

Айден улыбнулась.

― К тебе домой.

― Домой? ― Кейн был озадачен ее словами.

― Ага, ― она шагнула к двери.

― Зачем?

― За уликами, ― сказала она через плечо.

― На меня напали на больничной парковке. Разве ты не должна начать оттуда?

Айден крутнулась на каблуках, схватилась за спинку кровати и наклонилась вперед.

― В этом разница между настоящим охотником и тобой. Ты выбираешь очевидный путь.

― Что ж, удачи найти что-нибудь у меня дома. Если только ты не хочешь просто посмотреть, как выглядит холостяцкая квартира.

Айден выпустила из рук спинку кровати.

― У меня хорошая идея.

― Айден, серьезно, ― сказал он, качая головой. ― Я не хотел нападать на тебя. Я буду держать это в узде, сколько смогу. Не знаю, что произойдет со мной в ближайшие дни, но поверь мне, я постараюсь быть джентльменом, насколько это будет в моей власти.

― Это было бы замечательно. Спасибо.

Она отошла в сторону двери спальни и замерла, на мгновение задумавшись.

― Ты сказал, что хочешь размяться, верно?

― Да, я люблю гулять снару…

― Я принесу тебе рубашку. Мы прокатимся.

«Мы?»

― Мы?

― Ты пойдешь со мной. Сомневаюсь, что соседи оценят женщину в кожанке, вынюхивающую что-то у твоего дома.

― Так почему не подождать до ночи? ― на его лице отразилось сожаление, как только он произнес этот вопрос.

― Потому что к ночи я собираюсь убить Эвана Рота, если он тот самый волк, что напал на тебя.

Кейн поднял бровь.

― Как романтично с твоей стороны.

― Это не имеет к тебе никакого отношения, халфлинг. У меня свои счеты, ― Айден поджала губы. ― Я поищу рубашку. И пальто. Оно тебе понадобится.

***

Кейн быстро надел рубашку, которую ему принесла Айден. Кроме того, он накинул то, что, по ее словам, было одним из пальто Гэвина, и последовал за ней вниз по лестнице, затем по темному и мрачному коридору, пока они, наконец, не добрались до открытой двери.

В комнате за дверью зажегся свет, и он не мог не ахнуть. Перед ним возник невероятный пир для глаз ― невообразимая коллекция спортивных автомобилей, мотоциклов и даже редких моделей, которые он считал только мифом.

― Черт возьми. Кажется, я только что кончил.

Айден хмыкнула.

― Вперед, ― она подвела его к черному байку, стоящему впереди.

― «Убийца»? Как скромно с твоей стороны.

― Заткнись, ― ткнула она ему шлемом в живот и надела второй.

Черт. Ее обтягивающая кожаная одежда поблескивала, показывая идеальные изгибы, которые он не оценил раньше в полной мере. Шлем придал ей опасный и таинственный вид. Не то, чтобы она нуждалась в этом.

Он чуть в штаны не кончил, наблюдая, как она садится на байк и жестом приглашает его за спину, где ее задница точно встретит его твердеющий член.

«Бейсбол. Налоги. Маленькие старушки в домах престарелых. Смилуйся, Боже».

Айден повернулась, сидя на байке.

― Ну, ты закончил, или как?

Этот вопрос почти заставил его рассмеяться. «Шевелись, говнюк. Не стой столбом и не пялься на ее задницу».

Он перекинул ногу и изо всех сил постарался держаться от нее подальше. Опустил руку на бок сиденья, пытаясь не коснуться округлости, которая так манила ухватиться и ущипнуть.

Она завела мотоцикл и нажала на газ.

Кейн дернулся назад и быстро наклонился вперед, неловко положив руки на ее узкую талию.

Адреналин растекся по его венам, когда они подъехали к выезду и выбрались на дневной свет.

Езда на мотоцикле была одной из тех вещей, которые он никогда не делал в своей жизни. Пункт из предсмертного списка желаний.

***

Айден повернула байк на узкую дорожку к уютному бунгало Кейна.

― Серьезно? ― спросила она через плечо. ― Это здесь ты живешь?

― Дом, милый дом, ― сказал он через шлем.

Двигатель замолчал, и Кейн отстранился от Айден.

Она первой спрыгнула с байка и, быстро сняв шлем, указала на него пальцем:

― Дай-ка я скажу тебе кое-что, халфлинг, если попытаешься сбежать, я тебя выслежу и убью. Никаких дерьмовых уловок, слышишь?

Он снял свой шлем и сунул его под мышку.

― Почему ты так делаешь?

― Что делаю?

― Называешь меня то ликаном, то халфлингом? Типа, когда ты злишься, я ― полноценный оборотень. Но когда ты меня о чем-то спрашиваешь или даешь указания, то я ― полукровка.

― Не задавай глупых вопросов, ― ее взгляд остановился на нем. ― Это получается не осознанно. Для меня вы все одинаковые.

Кейн пожал плечами.

― Просто полюбопытствовал.

― Больше не любопытствуй.

Кейн наконец слез с байка и уставился на свой дом. Он никогда не был привязан к нему, вовсе нет. По большей части, тот оставался пустым, и никогда ему там особо не нравилось. Хотя, Боже, чего бы он только не отдал, чтобы вернуться на неделю раньше, когда поднимался по бетонной лестнице на крыльцо, чувствуя себя всего лишь вымотанным после работы.

― Кейн? ― мужской голос, который позвал его, был несколько удивленным.

Издав стон, Кейн закатил глаза и с натянутой улыбкой повернулся, поймав взгляд Айден, стоящей по другую сторону байка, полный предупреждения.

Ричард ― «не Рик, не Рич или Дик» ― навязчивый и дотошный сосед Кейна с другой стороны улицы, шел по дорожке.

― Ричард! Привет, как дела, приятель? ― Кейн поежился от прозвучавшей в своем голосе фальши.

― Где ты пропадал, Кейн? В новостях сообщили, что ты… исчез, ― сказал Ричард с подозрением в голосе.

― Ха! ― покачал головой Кейн. ― Интересно, что заставило их так подумать?