Айден нахмурилась.

— Как это, в качестве оружие?

— Силой убеждения. Застань свою жертву врасплох или изводи воспоминаниями — заставь их сомневаться в себе.

— Ты думаешь, он пытается причинить мне боль?

Гевин покачал головой.

— Скорее всего, нет. Вероятно, он даже пока не знает, что он такое. Подозреваю, что он только сейчас припоминает подробности произошедшего.

Айден не смогла удержаться от улыбки.

— И когда ты успел стать таким всезнайкой?

— Поразгребай с моё это дерьмо пару столетий.

Айден коснулась рукой кинжала на бедре.

— Что-то есть в этих воспоминаниях. Они показались мне знакомыми. Как будто я знала жертву ранее. Не просто наблюдала со стороны. А, в самом деле, почувствовала, — она заметила, как Гевин уставился на неё. — Глупо, я знаю.

— Айден, понятно, тебе любопытно. Но имей в виду, он станет сильнее. Станет более жестоким. И если каким-то чудом он сумеет выбраться отсюда живым, то может привести их к нам.

— Если его укусили недавно, то у него ещё есть неделя до изменения. Это всё, о чем я прошу. По истечении семи дней я сама перережу ему глотку. Просто… хочется посмотреть, что у него есть. Выяснить, полезны ли для нас какие-либо из его воспоминаний. Если нет, я избавлюсь от него.

Гевин оттолкнулся от стола, наклонился вперёд и положил руки на подлокотники по обе стороны от её тела, приблизил лицо к ней.

Айден подалась назад, прижавшись к креслу. Голова закружилась, когда она сосредоточилась на его приоткрытых губах. Его дыхание — тёплый аромат корицы — распространяло демонские феромоны, используемые для привлечения женщин. Ещё пара глубоких вдохов, и она охотно присоединитсяк нему и его потаскушке в постели.

«Борись с этим».

Веки отяжелели, Айден вздрогнула и скрестила ноги.

— Семь дней, убийца, — сказал он, голос очаровывал, как наркотик. — Повеселись там с ним. И если ты не убьёшь его, знай, что я вырву глотки вам обоим.

У Айден перехватило дыхание, его слова прозвучали для неё, как пощечина. Она выпала из транса, и её лицо окаменело.

«Придурок».

Феромоны всегда делали её слабой и уязвимой.

— А теперь, если позволишь, там у меня человек, которого надо трахнуть.

Глаза Гевина блеснули красным, он выпрямился, заново надевая халат, прежде чем выйти из комнаты. В одиночестве, она встала со стула, прислонилась к столу и провела рукой по волосам.

— Знай, что я вырву глотки вам обоим, — передразнила она. — Пфф. Ну попробуй.

Задняя часть рамки с фотографией привлекла её внимание, Айден схватила её со стола и перевернула, глядя на черно-белую фотографию, которую Гевин сделал незаметно от неё, присев с фотокамерой на уровень глаз.

Они встретились три года назад, когда она случайно наткнулась на его казино, разыскивая ликана. Гевин вмешался, когда Айден отказалась сдать оружие вышибале у входа. Санктуарий, казино, было именно таким — самым безопасным местом, где мог бы позависать человек или бессмертный. Семь братьев, все сыновья принца демонов Гнева, гарантировали отсутствие любых проблем на их территории. Оказалось, целая иерархия демонов существовалапо ту сторону. И не все из них были совершенным злом.

Проклятые наравне с бесами, живущие рядом в мире, тем не менее, почитали сыновей Гнева. Дамские угодники в костюмах днём, ночью они превращались в нечто совершенно иное — вершили месть по найму, то есть были наёмными убийцами. Их репутация неслась впереди них, у каждого был свой особенный излюбленный приём, описание которого было выгравировано на их телах. Жестокость рука об руку с возмездием. И милосердие явно не было заложено в генетическом коде Гневных Демонов.

С другой стороны, их сексуальная привлекательность, пронизывающая каждую клеточку их существа, могла превратить любую ничего не подозревающую женщину в распутную девку. По большей части они выглядели, как люди, не считая их нечеловеческой физической привлекательности. Умные и успешные, галантные мужчины в костюмах, от которых хорошо пахло, с правильным выговором… да, как ходячие сладости в толпе жаждущих ртов. Поэтому, дабы не смешивать личное с делами, Гевин ввёл в действие пункт: «без секса с клиентами». Потому что ни один вид не был застрахован от их прелестей, даже Айден. Если бы она постоянно не боролась со своими желаниями, она, возможно, кончила бы как пара Гевина — а эту вечную связь могла разрушить только смерть.

Айден снова поставила фотографию на стол и вышла в коридор. Её взгляд обратился к закрытой двери спальни слева от лестницы.

Комната ликана.

«Я не потерплю неудачу. Ликан умрёт сегодня».

Глава 3

После укуса яд ликана проникал сразу в кровоток. Он вторгался в клетки человеческого организма, брал под свой контроль синтез белков, которые участвовали в процессе построения мышечной массы и производства антител, — одним словом, во всех обычных процессах человеческого тела. Естественных процессах, которым обычно никто никогда не придаёт значения.

Пока не становится жертвой яда.

В среднем, полная трансформация завершалась по истечении семи дней, в течение которых халфлинг испытывал самую изнурительную боль, которую только можно было вообразить, несравнимую даже с родовыми муками, а самые убойные болеутоляющие оказывались бесполезными. Кости вытягивались, мышцы крепли, и тело становилось бессмертным. Раны самопроизвольно исцелялись, а более живучие ликанские антитела уничтожали любую инфекцию, попадавшую внутрь во время трансформации. Белки в яде подвергали человеческую ДНК мутации, затем сливались с ней и оставались в спящем режиме, пока ликан по желанию их не активировал.

По желанию.

Не в полнолуние.

В любой, мать их, момент.

Более того, те ликаны, которые могли перекидываться в животных и кто обычно выбирал волчью форму, собирались в стаи, увеличивая тем самым свои шансы на выживание.

Ибо одинокий ликан — мёртвый ликан.

Айден ворвалась в комнату и резко остановилась, увидев Беннета с тряпкой, пропитанной кровью и чем-то ещё, который, согнувшись, вытирал пол.

Халфлинг без сознания лежал на кровати справа от него.

— А это что такое? — спросила она.

Беннет, скривившись, повернулся.

— Халфлинга стошнило. Видимо, его нашёл мастер Логан.

Она усмехнулась.

— Логан любит присваивать мои лавры.

Беннет закончил, схватил бутылку дезинфицирующего средства рядом с собой и поклонился Айден.

— Доброго вечера, мисс.

— Благодарю, Беннет.

Она похлопала его по горбу, пока он, хромая, выходил из комнаты. Запах рвоты тянулся за ним, даже когда он прикрыл дверь, Айден сморщила нос и, сощурившись, перевела взгляд на халфлинга, лежащего на кровати.

Он хоть и вырос почти в два раза с тех пор, как она его видела, но вид имел болезненный, а также был белым, как мел, приоткрытые губы посинели.

«Жалкий».

Айден скрестила руки на груди и зашагала по комнате. Подошвы чёрных сапог монотонно выстукивали ритм, почти вводя её в транс. Айден сделала паузу, прикоснувшись к висевшему кинжалу, и пнула кровать ботинком.

— Ликан! — выкрикнула она. — Очнись.

Тот не шелохнулся.

— Ликан! Проклятье. Я сказала, просыпайся! — её звучный голос наполнил комнату.

Тем не менее, мужчина, покрытый кровью, потом и своей рвотой, не пошевелился.

«Логан что, добил его?»

Мышцы привычно напряглись.

«Уничтожить».

Айден не осмелилась прикоснуться к нему. Вместо этого размахнулась и пнула его ботинком по ноге.

— Подъём!

Халфлинг вздрогнул и зашевелился под одеялом. Наполовину открыл глаза, но быстро закрыл и снова затих.

Айден стиснула зубы, наблюдая за ним.

— Я ведь могу прикончить тебя прямо сейчас, ягнёнок. Могу в два счета переломать твои кости.

— Тогда убей меня.

Его голос, слабый и хриплый, тихо раздался в комнате.

Эти слова только подлили масла в огонь.

— Хочешь умереть так? Без боя?

Она плюнула в его сторону.

— Никчёмный ягнёнок.

Халфлинг медленно покачал головой, снова слегка приоткрыв глаза, как бы угрожая при удобном случае впасть в беспамятство.

— Я не буду сражаться с тобой. Я ведь твоя добыча.

Айден скрестила руки на груди, упрямо выдвинув челюсть вперёд.

— Тогда не жди от меня пощады. Я подожду, пока ты будешь готов сражаться, ты будешь умолять меня сохранить тебе жизнь. И тогда я сломаю каждую косточку в твоём теле.

Глаза закрылись, он отвернулся от неё.

«Чего ты ждешь, Айден? Убей его».

Гул в ушах нарастал, кровь пульсировала в висках. Она потерла их.

«А что насчет тех воспоминаний?»

«Вот дерьмо, нужно убираться отсюда подальше».

Простое его созерцание вызывало сильное желание проломить кулаком стену или ещё что похуже, но если она повредит драгоценную фреску Гевина, он впадёт в бешенство, а Беннету придётся подчищать за ней беспорядок.

Стиснув зубы, Айден выскочила из комнаты и направилась в качалку. Может быть, поколотив что-нибудь, она избавит голову от ненужных мыслей?

В качалке, или, как её называли демоны, Круши-всё-комнате, было полным-полно приспособлений для полноценных киллерских тренировок. Боксерские груши, скамьи для жима, беговые дорожки, манекены для спарринга, даже полноразмерный бассейн. Быстрый заплыв успокоил бы нервы, но это также означало, что плавать придётся голой — не самая лучшая затея в доме, полном демонов, которые могли учуять аромат её обнаженной плоти со скоростью голодной акулы.

Сбросив кожаную куртку по пути к спарринговому манекену, Айден осталась в худи и белой футболке (прим. толстовка без молнии, которая одевается через голову). Когда девушка приблизилась к безруко-безногому торсу, и в её голове мысленно пронеслись эпизоды тренировок.

— Блок, Айден, используй силу и замах бёдер для удара.

Уэйд, её наставник, стоял в оборонительной позиции, ожидая её нападения.

Айден сделала резкий выпад ногой в его сторону. И упала на пол, пропустив ответный удар по рёбрам. Воздух с шипением вырвался из лёгких, она вздрогнула и схватилась за грудь, пытаясь восстановить дыхание.