— Бывайте, думаю ещё свидемся.

— Э, нет! — сверкнула ему в ответ улыбка. — Тебе уж точно спешить некуда. Так что лет через сто — не раньше! — и женщина было повернулась к ожидавшей группе, когда, хлопнув себя по лбу, рысью подбежала обратно.

— Слышь, Царица всея Прерии, будь человеком, — говорившая смотрела Хранительнице прямо в глаза, и Нах-наху показалось, что между ними происходит больше, чем говорится словами, — мы тут все слегка кое-кому задолжали, а как отдавать?

— Да что ж это за день такой?! — шутливо всплеснула руками модерша, — сначала «имитационной программой» называют, потом «человеком» стать просят…

— Значит нет? — повесила голову «волчица».

— Значит «да», — отрезала в ответ Хранительница, отбросив шутливый тон, — самой мне с этим возиться долго, но есть у меня, кого попросить — сделаем!

И ответив на благодарный кивок, задумчиво проводила взглядом уходящую в темный портал группу.

— Да что ж за день сегодня такой, если мне про базовый принцип сообщества напоминают. Да еще кто?

— Что за принцип? — заинтересовался незаметно подошедший капитан, продолжая смотреть на то место, где секунду назад погасла арка портала.

— Сложно перевести… — Хранительница поковыряла носком сапога траву и задрала голову вверх, — «благодарность» не подходит, потому как подразумевает «ответная», «историческая справедливость» — тем более, а «Воздаяние», хоть и ближе всего, почему-то имеет исключительно негативную окраску.

И разом переключилась на дела насущные:

— Надеюсь, понятно какой уровень секретности у всего, что вы сегодня узнали?

— «После второй бутылки!» — хором ответил с десяток мужских голосов.

— Что? — кажется Хранительница была слегка сбита с толку.

— Такое после второй бутылки только самым близким друзьям рассказывать. И то — лучше не надо.

— Тёть, я пожалуй пойду? — Антис рискнул привлечь к себе внимание, подёргав за рукав задумавшуюся над такой формулировкой модершу. — Поиграл, со своими встретился, пойду теперь, наверно?

Мозолистая рука взъерошила ему волосы.

— Беги, там у тебя уже пятый прогулянный урок заканчивается.

Фёдор тоже оценил эту информацию и опустился на одно колено, протягивая вперёд сложенные лодочкой руки:

— Ваше Величество, разрешите мне удалиться? А то и у мня… э-э-э… пятый урок в прогуле…

— Вот ведь… язва. А я-то, наивная, думала, что никто не заметит! «Очень приятно, царь». Тьфу! — и вдруг приняв величественную осанку, Хранительница вытащила из воздуха громадный меч. — Мой рыцарь! Стерпите этот удар и ни одного более!

Грозное лезвие прошелестело, описывая дугу, и Фёдор судорожно припомнил состояние, нужное для того, чтобы сделать кожу непрорезаемой. Кажется, у него даже получилось, во всяком случае, упав на плечо, клинок не пошёл дальше до пупка. А в следующий миг Нах-наха выкинуло в реал.

Ева насосалась молока и уснула, отвалившись от груди на мягкую мамину руку. Дара переложила дочку в кроватку и укрыла сверху мягонькой байковой пелёнкой. Встретилась взглядом с Вадимом: понятно, ждёт. И надо же, как раз в это время откуда-то издалека донёсся зов. Тот самый, которого она не слышала уже около года, с тех пор, как последний раз была в глухой долине в двух днях пути от Йориковки.

— Мне надо идти, — смущённо сказала мужу и увидела в его взоре разочарование.

— Хозяин?

Кивнула в ответ и стала быстро собираться, чувствуя укор в глазах любимого. Кожу на спине словно пощипывало. Но, до упрёков дело не дошло.

— Если задержусь…,

— …молоко в бутылочке в холодильнике. Подогрею, — всё-таки Бероев — отличный мужик. Не зря её так к нему тянет.

Поцеловала его и выскользнула в ночь. Лучи ночного светила сегодня дают короткие тени, отчего редкие заросли за ручьём пронизаны столбиками почти вертикальных лучей. И тут, совсем рядом, буквально в нескольких шагах от их нового дома прячется один из мохнатиков. Интересно, кто? Хотя, не так уж и прячется — крупная фигура легко угадывается впереди.

— Здравствуйте, Бушмейстер.

— Здравствуй Дара. Рад, что ты и сама осталась жива и дала жизнь новому человеку, — в его голосе чувствуется некоторая натянутость. Он выглядит встревоженным и осматривается по сторонам.

— Какая-то опасность? Тебе нужна помощь?

— Конечно. Иначе бы я не пришёл, — на лице мохнатика угадывается озорная улыбка. — Познакомься с Риатором, — справа из глубокой тени шагнула ещё одна фигура, далеко не столь атлетически сложенная, но явно принадлежащая взрослому мужчине.

Новый знакомец сразу встал так, чтобы оказаться на свету — не стар, не молод, никаких особенностей в облике. Только взгляд наполнен тёплым спокойствием. Дара невольно протянула ладошку для рукопожатия и на мгновение почувствовала коготки, появившиеся между мягкими пальцами. Они не укололи и не оцарапали, а обхватили и тут же пропали.

— Надо представить нас кое-кому, — продолжил Бушмейстер. — А вот и они, — показал он на две фигурки, длинную тощую и мелкую, появившиеся со стороны спальных корпусов школы.

— Нах-Нах и Мелкая, — воскликнула Дара. — что они опять натворили?

— Натворить им только ещё предстоит… хотя, ты права, кое-что эти ребятишки уже успели. Хе-хе! У парня вообще нет тормозов, на одном везении существует. Наши даже ставки делают на то, как он в очередной раз выкрутится из переплёта, в которые попадает раз за разом. Есть в нём какая-то склонность действовать вроде бы и неразумно, но с результатом намного лучше ожидаемого.

— Он старается поступать взросло, — откликнулась Дара. И вдруг поняла, что рядом никого нет. Вернее, оба мохнатика по-прежнему здесь, но стали невидимы.

— Добрый вечер, Дара Руслановна. Это вы нас позвали? — Федя с Ниной уже рядом.

— Будем считать, что я, — незачем усложнять ситуацию. — Мне нужно кое с кем вас познакомить. Повесьте оружие на ремень.

— Это так страшно? — улыбнулась Мелкая, пристраивая винтовку в положение для переноски.

— Не хочу испытывать ваши рефлексы, — улыбнулась учительница. — И сравнивать соотношение разумного и заученного. Считайте, что вас охраняют, — Дара повернулась. — Это Риатор. Он хочет с вами потолковать. А мы с его товарищем будем прикрывать.

Мелкая посмотрела туда, где стоял Бушмейстер, и кивнула. А Федька с любопытством уставился на проявившегося «снежного человека».

— Рад познакомиться. Фёдор Матвеев к вашим услугам, — произнёс он учтиво. — Ещё меня можно называть «Нах-Нах», — я откликнусь. А это Нина Уткова, которая также откликается на прозвище «Мелкая». Мы ученики этой школы и ничего не умеем такого, чтобы могли указать в качестве наших профессий.

— Очень приятно. Моё имя Риатор, что, также, является и прозвищем, и кличкой. Таков обычай нашего народа. А по профессии я врач. Мне хотелось бы осмотреть одного из ваших товарищей, твоего Федя тёзку. Но, так уж получилось, что необходимо, чтобы нас кто-нибудь представил.

Завизжавшая Мелкая повисла на шее мохнатика:

Вы приделаете ему новую руку? Вас Минатор прислала? Мы его сейчас приведём!

— Кхе-кхе! — Федька погладил подругу по спине, и она отлипла. — Насколько я понимаю, вы — инопланетянин, обратился он собеседнику.

— Это же можно сказать и о вас, мой юный друг. Но нельзя сказать о вашей спутнице. Надёжней будет определить меня, как человека другой расы. Это, примерно, то же самое, что было бы верно с вашей стороны по отношению к мегакотам.

— Да? — мальчик постоят несколько секунд в раздумье. — А ведь действительно так удобней для души. Люди — они и есть люди. Просто я — Хомо. А вы…?

— Идалту.

— Как я понимаю, корни вашей расы происходят не с этой планеты?

— Нет. Мы издалека. И уже давненько имеем возможность навещать другие звёздные системы, не проводя в дороге всю жизнь. Прерия, лишь один из миров, где мы иногда гостим.

— Благодарю вас, Риатор. Если хотите меня о чём-нибудь спросить — готов ответить.