Он не сводил взгляда с моих глаз, хотя я была голой.

— Я собираюсь рассказать тебе, что на самом деле хочу с тобой сделать. Ты можешь сказать мне «нет» в любой момент. Не хочу заходить дальше, чем ты сама пожелаешь.

Я кивнула, часто дыша.

— Нет, Адриана. Скажи мне, что поняла.

Я понимала. Он хотел моего согласия. Хотя молчание не могло быть красноречивее. Если скажу сейчас «да», то в следующий раз мое молчание будет расценено как согласие.

— Да, — ответила быстро. — Я поняла.

Мгновение он смотрел, а потом уронил трусики мне на бедра. Глубоко дыша, я наблюдала, как он схватился за низ футболки и стащил ее через голову, обнажая свое подтянутое тело.

Хантер оперся коленом о сидение, потянувшись за моим нижним бельем. Его дыхание коснулось губ, когда он потянулся мне за спину и взял за запястье.

— Я хочу связать тебя, — прошептал он. — Так, чтобы ты не смогла использовать руки. Не смогла бы оттолкнуть меня, — схватил обе руки и зафиксировал их.

Используя мое нижнее белье.

Улыбнувшись, провел кончиками пальцев вверх по моему боку.

— Я хочу опустить тебя на колени, чтобы ты могла сосать мой член, а потом усадить на край дивана и лизать твою киску до тех пор, пока ты не истечешь соками под моим языком. Хочу опрокинуть тебя на живот и трахать, пока не закричишь мое имя, — он понизил голос, произнося последние три слова, и они скатились с его языка так медленно, что ощущались кожей как идеальная угроза.

— И, — продолжил он, стягивая волосы и практически накрывая мой рот своим, — собираюсь тянуть твои волосы так сильно, что смогу видеть лицо, когда ты кончишь. Собираюсь шлепать по твоей упругой заднице, пока не начнешь стонать, и иметь тебя настолько охренительно грубо, что ты забудешь обо всех остальных, кто был внутри тебя.

О, мой Бог.

Cazzo.

Карло «Хантер» Россо определенно не был тем мальчиком, в которого я влюбилась.

Ладонью он обхватил мою шею сзади, а другой — талию, заставляя опуститься на колени. Никогда не считала минет настолько сексуальным, но было что-то манящее в том, чтобы находиться полностью обнаженной, со связанными руками перед ним, стоящим все еще в джинсах, с открытым торсом, татуировками и дерзкой улыбкой.

Я завороженно наблюдала, как он расстегивал штаны. У меня пересохло во рту, когда спустил джинсы, демонстрируя мощный орган, упиравшийся в ткань нижнего белья. Мягкий хлопок идеально облегал его, настолько напряженного, что я полностью могла видеть очертания.

Непроизвольно облизала губы.

Тихий звук пророкотал в его груди, когда спустил вниз боксеры. Его член освободился от ставшего тесным белья, и я глубоко вдохнула, когда он сделал шаг из упавшей на пол одежды. Хантер опустил руку и обхватил основание члена, медленно поглаживая себя.

Святое дерьмо, это так сексуально.

Он направил себя к моему рту. Я уже делала это прежде, не часто, но знала, что именно собираюсь сделать. Знала. Хотела довести его до безумия, но без рук у меня не было выбора, кроме как следовать его словам.

И все же потянулась вперед и коснулась языком головки члена. Почувствовав легкий привкус смазки, медленно отстранилась, а потом обхватила его губами.

Он вздрогнул, когда оказался у меня во рту. Закрыв глаза, двигала головой вперед и назад, а языком ласкала кончик. Несколько раз пыталась освободиться и дотянуться до него руками, но ткань впивалась в запястья, не позволяя сделать этого.

Несколько минут спустя он остановил меня и бросил на диван. Я ахнула, когда оголенная кожа прижалась к стеклу, но Хантер решительно развел мне ноги и опустился на колени. Его язык сразу нашел мою киску, лизнув от попки до клитора. Бедра подались ему навстречу, когда он сосредоточился на крошечном комочке нервов, накрыв его ртом.

Хватка на моих ногах была практически болезненной, но он так действовал языком, что удовольствие обрушилось на меня, и я испытала оргазм от одного лишь его рта.

Перевернул меня на бок и шлепнул по попке. Я вскрикнула от жжения, распространившегося по коже, но он лишь усмехнулся и повернул к себе спиной. Встав на сидение позади, освещенный ночным светом он схватил мои бедра. Дернул назад, ставя на колени, что я не могла сделать сама из-за связанных рук, и шлепнул по второй половинке.

Сильно. Больно. Но так возбуждающе. Мне понравилось.

— Ты хочешь всего меня, Адриана? Хочешь знать, какой я, блядь, на самом деле? — рычал он, проводя кончиком члена по моей киске. Он схватил другой рукой волосы, намотал их на кулак и оттянул мне голову. — Хочешь узнать?

— Да! — умоляла его, хоть и не собиралась этого делать. Хотела знать, чувствовать его. Хотела понять, кто он, потому что все еще терялась в догадках, и мне это не нравилось.

Ему было нужно всего одно слово.

Он проник в меня. Мышцы напряглись от столь быстрого вторжения, и я ахнула. Он двигал бедрами, вжав пальцы в нежную кожу бедер. Его движения были неумолимы, точно такими, как он обещал. Это был чистый, жесткий трах. Первобытный по своей силе, я была полностью беспомощна в этой позе, не способная ничего сделать, кроме как лежать.

Снова шлепнул меня и дотянулся спереди до клитора. Я громко застонала, когда он раздвинул мои бедра и немного отклонился назад, чтобы входить еще глубже.

Я пропала. Тело наполнилось жаром. Сердце билось так быстро, что мне казалось, умру, если не получу разрядку. Но Хантер был безжалостен... И он был прав.

Я просила.

Умоляла.

И...

Закричала.

Он рухнул сверху, прижимаясь влажной кожей ко мне. Его неровное шумное дыхание шевелило мои волосы, и я облегченно вздохнула, когда он развязал трусики, позволяя рукам упасть по бокам.

— Я все еще вызываю у тебя ненависть? — прошептал на ушко, выходя из меня.

Я покачала головой, глаза были закрыты.

— Нет. Этого никогда не было.

Он сделал длинный судорожный вдох и затем поцеловал уголок моего рта. Так нежно, контрастируя с тем, как только что жестко отымел меня.

— Хорошо.

— Хантер? — окликнула его, когда он поднялся.

— Что?

— Что... — на минутку замолчала, собираясь с мыслями и открывая глаза. — Что там с нашей пиццей?

Он ухмыльнулся.

— На кухне. Я забрал ее, когда постучали в дверь.

Нахмурилась и перекатилась на бок.

— Спасибо, — произнесла, когда он натянул на меня свою футболку. — Стучали...

— Ага, — парень остановился с боксерами в руках. — Зачем еще, по-твоему, я выходил на улицу?

Открыла рот, но тут же захлопнула его.

Что ж.

В этом был смысл.

От стен комнаты эхом отражается смех. Мой. Звук которого подобен хохоту бездушного монстра.

Это единственное объяснение, почему я стою напротив семьи, состоящей из пяти человек. Мать, отец и три подростка. Она не виновна, но я уже знаю ее судьбу и судьбу ее мальчиков. Их отдадут парням Энцио, а если не согласятся, то у меня есть пули, предназначенные им.

Мать... Бедная их мать. Её изнасилуют больные ублюдки за моей спиной и оставят умирать. Если повезет.

Или не повезет. Зависит от того, как посмотреть.

— Пожалуйста, — умоляет Самюэль Амос, крепче прижимая к себе жену. — Скажи Энцио, что это была ошибка, больше такого не повторится! Назио разочаровал меня.

Наклоняю голову в бок, на губах появляется жестокая усмешка.

— Правда, Самюэль? Ты хочешь, чтобы я пошел к боссу и рассказал ему, что это была ошибка? Снова? Сколько ошибок ты сделаешь, прежде чем признаешь ответственность за совершаемое тобою дерьмо, pezzo di merda²³? Сколько милосердия, по-твоему, приготовил для тебя Энцио?

— Прошу, Карло. Ты же еще мальчик. Не делай этого.

— Для тебя Assassino²⁴, — на дюйм поднимаю пистолет и простреливаю дырку в стене прямо над его головой. — Твои мальчики, — указываю пушкой на всех троих. — Они пойдут со мной или присоединятся к тебе на кладбище, mio amico²⁵?