— Нет, тетя, — качаю головой. — Я, правда, не знаю.

— Что ж, — она потерла переносицу пальцами, изучая меня внимательным взглядом. — Может, это все и к лучшему.

— Расскажи мне, — отворачиваюсь от окна, где проплывает опостылевший темный лес. Он пугает воспоминаниями.

— Есть император — высшая власть, так? — неуверенно киваю. — Есть высший круг, туда входят три самых знатных и богатых человека. Все они — первого ранга. Один из них — главный, имеет полный ранг. Двое других — неполный. Первый полный ранг дается самому достойному с точки зрения императора человеку. Со смертью последнего правителя это место освобождается. Так что сейчас неизвестно, кто его займет. Как правило, первый полный ранг дается родственнику правящей семьи.

— Тетя, а почему все так сложно? — голова отказывалась понимать столь непростую систему. Ведь все люди рождаются одинаково, появляются на свет с одинаковыми надеждами и желаниями. Что же отличает их друг от друга? Ничего. Видимо в этом и есть причина. Они хотят стать особенными в своих собственных глазах, выделяться в толпе одинаковых лиц.

— Это традиции, что складывались годами, Тьяра. Не тебе судить. Не перебивай. — Она нахмурилась. — Итак… Двое других — заместители чиновника первого полного ранга, а потому их ранг — неполный первый.

— Они тоже родственники правящей семьи? — не удерживаюсь от вопроса.

— Нет. Они из других семей. Далее, — она достала небольшой лист и кусок угля. — Так нагляднее будет. — Рисует корону и несколько стрелок вниз, которые соединяют неровные квадраты. — Первый ранг только у этих троих. Они руководят Управлением Императорских Дел. Второй ранг получают те, кто возглавляют другие управления. Управлений много, можно сказать на все случаи жизни. Наиболее значимые — Управления налогов, назначений, наказаний и замечаний. Во главе каждого управления — чиновник второго полного ранга. Их заместители имеют второй неполный ранг. Чем ниже должность в управлении, тем ниже ранг. Все просто.

— Просто? — изучаю корявую схему, пытаюсь уложить в голове. — А военные? — вспомнился миссар и то, как его боялись. Какой ранг у него? И есть ли вообще?

— Их Управление сейчас в упадке. Войн давно не было, а значит и значимость управления падает. Не забивай себе голову. Военные — ненадежные мужья. — Заметив, как я хмурюсь, продолжила. — Но там та же система, только рангу соответствует звание. Лиссар — полный второй ранг, глава управления, чье место вскоре освободится. Кассар — неполный второй ранг — его заместители. Миссар — заместители заместителей, непосредственные командиры больших отрядов. У них полный третий ранг, как был и у твоих предков.

— А какой ранг у нас сейчас? — она говорит только о том, что было. Странно.

— Женщины имеют ранг своей семьи, но не имеют власти и земли. Ранг подтверждается замужеством. Ты можешь выйти замуж только за равного по положению либо того, кто выше. Остальное не допускается. Став наложницей высшего ты подтверждаешь ранг своей семьи, который уже имеется, и получаешь земли в пользование, соответствующие статусу. Если выходишь замуж, то приобретаешь ранг мужа. — Чем больше она говорила, тем менее понятно становилось.

— Земли в пользование? За что? — ранги постепенно укладывались в голове, но теперь опять все путается.

— За твой ранг. Земля — твое состояние. Они даются из расчета занимаемой должности и заслуг перед империей. Повышаешь ранг — получаешь новые земли, больше прежних и наоборот. Освобождаешь должность — отдаешь старые земли и получаешь другие, что меньше. Все добытое на твоей земле принадлежит только тебе, в том числе и люди. Так что ранг при дворе имеет прямое отношение к твоему благосостоянию. Есть еще земли свободных крестьян. Они принадлежат императору и находятся под опекой наместников, платят налог в казну с того, что добывают или выращивают. — Вновь отворачиваюсь к окну. Нужно будет попросить тетю повторить все заново. За один раз такое не запомнишь. Теперь я понимаю Тьяру, которая сбежала. Этот мир действительно страшный. Все вокруг кому-то принадлежит, в том числе и ты сам.

Латарин Ла Карт.

Миссар третьего полного ранга Военного Управления.

Мой прыжок в пропасть оказался лишь началом длинного и трудного пути. Это хуже, чем война. Там ты видишь противника, ловишь взгляд, предугадываешь следующую атаку. Все просто и понятно. А сейчас, словно я выступил один против сотни воинов, да еще и с завязанными глазами. Кручусь на месте, вслушиваюсь в собственное дыхание, словно в последний раз.

Игра вслепую. Если не ударить первым, то второго шанса не будет. Но и махать мечом беспрестанно в пустоту тоже не выход. Брат все ближе подбирается к трону. Это опасно, смертельно опасно. А я, несмотря на постоянную опасность на пути, хочу жить. Так же как другие, увидеть собственную старость. Чем ближе день коронации, тем более зловещим становится шепот дворцовых коридоров.

— Латар, — брат редко снисходил до того, что прийти самому. Чаще всего я сталкивался с приказом советника первого неполного ранга, чем с просьбой брата о встрече. Громкое слово семья, значение которого давно уже потерялось и обесценилось.

— Высший, — мгновение слабости, что вызвали воспоминания, прошло. Поднимаюсь из-за стола, привычно опускаюсь на колено, приветствую того, кто выше по рангу. Между нами пропасть. Я словно муравей, что карабкается по насыпи у самого подножья. Он — птица, почти доставшая до самого пика заснеженной вершины. Оттуда, из-за облаков, не видно земли и тех, кто так отчаянно пытается не только взобраться выше, но и просто выжить.

— Поднимись, — морщится, изучает мой кабинет безразличным взглядом. Послушно встаю, ожидая продолжения. Что могло заставить брата прийти самому? Только услуга. А его просьбы очень далеки от того, что я считаю правильным.

— В город прибыли наложницы, слышал? — усаживается в мое кресло, перебирает бумаги, что я с таким трудом разбирал полдня.

— Это мало касается военного Управления, высший, — подхожу к столу, едва успеваю поймать одно из донесений, что сорвалось вниз в попытке затеряться в грудах ненужного мусора на полу.

— Зато это касается нашей семьи, Латар, — По привычке сцепил пальцы, сложив руки на животе. Светит в глаза отблесками драгоценных камней в золотой оправе колец.

— Тебе не нравится та, что будет представлять нашу семью? — отступаю в сторону. Блеск драгоценностей с недавних пор вызывает только плохие чувства.

— Хуже, брат, хуже, — качает головой. — Я ее даже не видел. Она не доехала до столицы.

— И что ты хочешь от меня? — устало опускаюсь в кресло. Я так устал, что соблюдение традиций отходит на второй план. Теперь мне вверяют поиски какой-то девицы. Множество опасностей на дорогах империи. К тому же есть люди, заинтересованные в том, чтобы девушки вовсе не доехали до столицы. Но разбираться с ними задача городской стражи и личной охраны императрицы. Забота о будущих матерях детей императора — ее проблема.

— Мой брат — миссар, как я мог забыть об этом. — Улыбается, глядя на меня. — Тот, кому доверяет наследник. Ты не можешь остаться в стороне, когда кто-то похищает наложницу принца, да еще и ту, что принадлежит нашей семье.

— Это приказ? — прикрываю глаза. Сейчас только одно не дает мне покоя. Вся эта история — правда? Или же очередной план брата, чтобы выманить меня, увести подальше от столицы и принца. Я — единственный, кто пока на стороне наследника. Остальные же, либо молчат, дожидаются, кого сожрут первым или же перешли под руку брата и второго министра неполного первого ранга. Это их война, в которой разменная монета — принц. Кто перетянет на себя одеяло? Я не знаю, но пока мои воины стоят у дверей покоев наследника. Если не будет меня — не будет и их.

— Это просьба брата, у которого пока еще первый неполный ранг, — Поднимается, слышу, как трется дорогая ткань расшитого халата о столешницу, царапают драгоценные камни острыми гранями. — Можешь не вставать. — Тихие шаги растворились в темноте коридора за закрывшейся дверью.