Занимаясь благотворительностью, я со временем набирался опыта. В тот год, когда произошло землетрясение в уезде Юйшу[103], я буквально на следующий день отправил на место происшествия самолёт, гружённый гуманитарной помощью, и сам отправился туда в сопровождении своих сотрудников и ребят из группы «Семь новых счастливчиков»[104]. Приехав туда, мы лишь добавили людям хлопот. Военные и спасатели, которые были заняты спасением пострадавших, вынуждены были выделить для меня людей, которые помогли бы мне раздать гуманитарную помощь, а чиновники, которые руководили спасательной операцией, должны были выкроить время, чтобы встретить меня. На другой день мы посадили в самолёт раненых, которых нужно было перевезти для оказания медицинской помощи, однако в последний момент выяснилось, что самолёт перегружен и не может взлететь. Тогда я вместе со своими сопровождающими вышел из самолёта, и хотя все пытались меня остановить, я ответил:

— На борту самолёта от нас не будет никакой пользы, поэтому покинуть его должны мы.

Мне возразили, что неизвестно, когда будет следующий рейс.

— Ничего, — ответил я, — мы можем подождать, а вот раненые ждать не могут.

С тех пор в случае таких стихийных бедствий я сначала стараюсь разведать обстановку и только убедившись, что я никому не доставлю лишних хлопот, я спустя какое-то время отправляюсь на место происшествия и отвожу необходимую гуманитарную помощь.

Последние несколько лет я часто бываю за границей по делам благотворительности. Некоторые упрекают меня в том, что я занимаюсь благотворительностью в других странах, когда в моей стране столько людей, нуждающихся в помощи. У меня свой взгляд на эту проблему. Когда я в молодости оказывался в других странах, всегда находились люди, которые помогали мне: и в Таиланде, и в Японии, и в Америке. Любовь к людям и добрые поступки не имеют государственных границ, а когда мне помогают, хочется ответить тем же. Кроме того, я рассматриваю благотворительность как своего рода способ установить дипломатические отношения между народами разных стран. Когда с тобой случается беда и на помощь тебе приходит представитель другой страны, это ведь очень впечатляет, правда? Поэтому где бы ни случилась беда — будь то цунами в Индонезии, землетрясение в Японии или в китайской провинции Сычуань, — там всегда оказываюсь я. Пусть политика занимается политическими вопросами, а взаимоотношения между людьми и народами налаживает сам народ. До сих пор множество детей из Вьетнама, Камбоджи, Лаоса, Японии, Южной Кореи, Германии, России и других стран регулярно присылают деньги для моего фонда «Сердце Дракона»[105], помогая китайским детям.

По соседству с Индонезией есть страна, которая называется Восточный Тимор. Однажды меня пригласили туда в качестве мирного посла, в то время в стране шла война между двумя народами. Я засомневался: будет ли какой-нибудь толк от моего визита? Мне ответили:

— Мы и сами пока не можем сказать наверняка, но если вы не приедете, у нас точно не будет никакой надежды на установление мира.

Полгода спустя их президент сообщил мне в письме, что война закончилась. Я не знаю, моя ли это заслуга, но по крайней мере я ради этого сделал то, что от меня зависело.

Конечно, бывали и неприятные моменты. Раньше каждый год на день всех влюблённых японские поклонницы присылали мне горы шоколадок и цветов. Несъеденный шоколад таял и портился. В конце концов я обратился к поклонницам с просьбой не присылать мне больше подарков, а тратить эти деньги на благотворительность, и тогда они стали слать мне деньги. У меня накапливалось всё больше японских йен, я попросил сотрудников обменять эти деньги. А те деньги, что мне присылали после этого, я менять не стал. Когда у меня накопилось 5 млн. йен, я создал в Японии благотворительный фонд, пригласив в качестве попечителей газету «Ёмиури симбун».

На пресс-конференции по этому случаю я обратился к аудитории с речью:

— В первую очередь я хотел бы поблагодарить своих японских поклонников за поддержку, которую они оказывают мне в деле благотворительности. Теперь я смог открыть в Японии благотворительный фонд для помощи нуждающимся, и если здесь кому-то потребуется какая-либо помощь, я прошу обращаться ко мне.

Тогда в зале поднялся один из журналистов и сказал:

— У нас в Японии нет бедных.

Это оставило в моей душе неприятный осадок, но я постарался не показывать вида. Впоследствии вложенная мною сумма была использована для помощи японским детям-сиротам в Китае. Благодаря помощи гонконгских и японских поклонников, а также поклонников из Америки и Европы я смог создать благотворительные фонды по всему миру.

Сейчас у меня есть несколько друзей в Пекине, к которым я в случае необходимости обращаюсь за «подаянием»: какие бы я ни делал благотворительные пожертвования, друзья присоединяются ко мне. Бывают и такое, когда ты ничего не можешь поделать. Вспомните, как печатают новости: если это сплетни о знаменитостях, то им посвящают целую полосу, а если пишут о благотворительности, то это всегда малюсенькая статейка. Читатели падки на сплетни о личной жизни звёзд, однако если ты занимаешься благотворительностью, тебя считают ханжой, читать об этом никому неинтересно. Каждый раз нам приходится специально просить работников СМИ написать о тех, кто нуждается в помощи. Я бы очень хотел, чтобы средства массовой информации обращали больше внимания на тех, кто в этом нуждается — на жителей глухих нищих деревень и районов, пострадавших от стихийных бедствий. Этим людям это нужно больше, чем кому бы то ни было, ведь когда о них знают, увеличивается вероятность того, что им окажут помощь. Какое к вам имеет отношение свадьба Энди Лау[106] или рождение ребёнка у Дэниела Ву[107]? Если вам позволяют возможности, пожертвуйте денег тем, кто в них действительно нуждается — скажем, больным детям. Вы бы им действительно очень помогли.

В молодости, когда я зарабатывал деньги, рискуя жизнью, я мечтал скупить всё вокруг, сейчас, став старше, я хотел бы тратить все деньги на благотворительность. Деньги — не главное в жизни, гораздо важнее — оставить что-то после себя в этом мире.

Спасибо всем поклонникам, которые вместе со мной делают свой вклад в дела благотворительности! Разложенные на полу рисунки присланы мне детишками из разных стран.

В первом полугодии 2013 года я опубликовал в своём аккаунте «Вэйбо» четыре поста, в которых рассказал о том, что передал в дар Сингапуру четыре постройки в традиционном китайском стиле. Это известие вызвало массу недовольств. Многие, возможно, думают, что я жалею о своём публичном заявлении, но дело обстоит как раз наоборот: с помощью «Вэйбо» я хотел посмотреть, какую реакцию вызовут мои действия.

Я понимал, что мой поступок вызовет у кого-то осуждение, ведь людям неизвестно, какие глубинные причины побудили меня это сделать. Всем известно только то, что у меня было несколько старинных построек в традиционном китайском стиле и что я передал их другой стране. Откуда они у меня взялись, зачем я их купил — этого не расскажешь в двух словах, на то, чтобы всё объяснить, понадобилось бы не меньше часа, а для максимально вразумительного рассказа нужно ещё продемонстрировать кое-какие фото— и видеоматериалы. Впоследствии я выступил на телеканале «Новости 1+1» и дал Бай Яньсуну[108] интервью, в котором всё подробно рассказал.