Всё началось много лет назад, когда мой папа решил вернуться на родину. Я сказал, что ему лучше всего поселиться в сыхэюане[109], и попросил ассистента найти такой дом. Выбирали мы очень долго: то переулок слишком узкий и без парковки, то в доме нет туалета, вентиляции или отопления — в общем, везде нас что-то не устраивало. В то время сыхэюани были ещё довольно дешёвыми, они стоили от 500 тыс. до 1 млн. Друзья посоветовали купить несколько старинных построек и самостоятельно сделать из них сыхэюань. Мне понравилась эта идея. Друзья предложили мне помощь в поиске нужных зданий. Вскоре они нашли один дом стоимостью 9 000 долларов. Это очень дёшево, однако все колонны у него сгнили и починить их никакой возможности не было, а все хорошие опоры уже были проданы до нас, во всём доме оставалась всего одна целая балка. Так что я заплатил 9 000 долларов за дом с одной балкой. Потом я один за другим купил ещё несколько домов, стоимостью 100 тыс., 150 тыс., 450 тыс. и 1 млн соответственно. Совершив эти покупки, я обустроил склад в Шанхае и нанял целую армию рабочих, чтобы они всё отремонтировали и отчистили.

В большинстве домов я оставил основной каркас в прежнем виде, но мне пришлось изрядно потратиться, чтобы многое в них обновить. Например, если где-то отвалилась голова, я приделывал новую, если она изначально была сделана из камфарного дерева, я использовал такую же старую древесину камфарного дерева. Для того, чтобы переправить эти постройки в Шанхай, их пришлось разобрать, потом каждая деталь отмывалась, распаривалась и ремонтировалась, после чего водворялась на своё место. После того, как дом собирали, его высушивали, проветривали и показывали мне. Каждую деревянную деталь нужно было отмачивать в специальном растворе 15 минут, в это время рабочий должен был в специальных перчатках непрерывно поворачивать и полоскать деталь в растворе — в общем, можете вообразить, сколько времени и сил требовал этот грандиозный замысел.

Целых 20 лет эти дома простояли на том складе, и я постоянно думал, что же мне с ними делать. Их некуда было спрятать от термитов, а передвигать их — это очень сложная процедура. Дерево подвержено гниению, поэтому такие дома нужно то и дело ремонтировать, а это очень тяжело и затратно. Сколько денег я в них вложил, уже не поддаётся подсчётам. На ремонт одного дома требуется 1–2 года. Закончив ремонт, мне показывали готовую работу, потом рисовали номер, разбирали готовый дом и пересылали в Гонконг. В Гонконге мне негде их разместить, поэтому я определил на хранение на надёжный склад только балки — основные, тыквообразные, поперечные… Остальные деревянные детали сложены где-то очень далеко. Немало лет ушло на то, чтобы по одному отремонтировать эти здания и так же по одному переправить их в Гонконг.

Почему я сделал такой подарок именно Сингапуру? Причина предельно проста — это их искренность.

Несколько лет назад я приобрёл в Сингапуре несколько старых зданий. Это были здания в английском стиле, которые уже не имели никакой стоимости. Администрация Сингапура была мне очень благодарна:

— Похоже, вы любите старинные здания, — отметили они.

— Верно, — признался я. — По правде говоря, у меня в Китае есть ещё несколько старых зданий.

Весьма кстати у меня оказались при себе соответствующие материалы, и я показал их местной администрации. Я пожаловался на то, что хранение и ремонт этих старинных домов отнимает у меня множество сил и ресурсов. Женщина из администрации, ознакомившись с материалами, попросила позволения придумать что-нибудь для решения этой проблемы. Я согласился. Она взяла материалы себе. Не прошло и недели, как она связалась со мной и сообщила, что у них есть кусочек земли, который они готовы подарить мне, я могу разместить свои старинные постройки на территории Сингапурского университета технологий и дизайна. Кроме того, они сказали, что готовы взять на себя расходы по транспортировке и ремонту, а также другие затраты. Они предложили рассматривать этот проект как способ культурного обмена между нашими странами, и предоставили мне полную свободу действий. Когда они показали мне конкретный план действий, я был ещё больше растроган. Хранение, ремонт, компьютерное сканирование, сбор и подготовка различных материалов — всё это они выполняли тщательно и со знанием дела. Они обращались с переданными им объектами как с настоящим сокровищем, искренне желая разместить их на своей территории, каждый шаг, каждая мелочь были тщательно продуманы. Такое тщательное и ответственное отношение к делу — большая редкость.

Это было пять лет назад, тогда я пребывал в каком-то особом состоянии души. Я вдруг начал осознавать, что приближается старость и что в любой момент меня может не стать, поэтому я спешил по возможности раздать всё, что у меня есть. Когда правительство Сингапура взялось разместить старинные постройки на своей территории в качестве объекта культурного обмена, у меня на душе стало спокойнее. Я сразу же отобрал четыре дома и передал им. Сингапурский университет технологий и дизайна очень известен, и я слышал, что с тех пор, как он был учреждён, многие студенты из Юго-Восточной Азии предпочитали учиться здесь вместо того, чтобы уезжать в Нью-Йорк.

Как только я уехал из Сингапура, они сразу же прислали ко мне министра по делам туризма, министра культуры и целую группу специалистов — сразу видно, как серьёзно они отнеслись к этому делу. Все, кто у них занимается охраной культурного наследия, а также все инженеры приехали в Гонконг, чтобы выбрать здания, и привезли мне готовый проект. В составе присланной группы были классные специалисты по старинной архитектуре, своей осведомлённостью в этих вопросах они меня просто поразили. После тщательного осмотра они сообщили мне, где чего не хватает. Для того, чтобы реставрировать такие старинные постройки, нужно разбираться в китайском ремесленном искусстве, поэтому специалисты высказали желание сотрудничать с китайскими мастерами. Мы нашли в Китае самых лучших мастеров и наняли их.

Я вложил в эти старинные дома очень много времени и сил, но я очень этому рад.

Теперь, когда мне удаётся один за другим их пристроить под надёжную опеку, я спокоен.

Вы можете спросить меня, не жалко ли вот так безвозмездно отдавать то, что столько лет хранил и во что вложил столько сил, денег и материалов. Мне действительно жалко, но когда я увидел такое бережное и добросовестное отношение со стороны Сингапура — каждую деталь аккуратно упаковывали и переправляли в Сингапур, специально расчистили площадку на территории университета, поставили там амбар для хранения деталей и материалов, каждую деревяшку пронумеровали и зарегистрировали, а потом ремонтировали, осуществляли компьютерное сканирование, каждую деталь покрывали средством против термитов, сушили под вентилятором, — я почувствовал, что принял правильное решение. Сейчас я хочу купить в Китае новые каменные скульптуры и тоже подарить им — если что-то делать, то надо доводить до конца, пусть у них будет полный комплект. Я высказал надежду, что место, где установлены эти старинные постройки, станет парком культурного обмена с Китаем, это был бы значительный вклад в дело международного культурного обмена. Патриотизм — это не только стремление возвращать все национальные вещи на родину. Он проявляется не только в этом. Сейчас я стараюсь знакомить мир с китайской культурой, сделать Китай более понятным для иностранцев, а для этого, конечно, иногда нужно вывозить что-то в другие страны, если только это не национальное достояние, имеющееся в единственном экземпляре. Такие уникальные предметы национального достояния, как 12 бронзовых голов животных китайского гороскопа, конечно, нужно стараться возвращать на родину.