Видя такую горячность провинциалов, насколько я понял, братьев красавицы Каисс, я отпустил рукоять клинка и усмехнулся.

— Тебе весело!? — воскликнул Ресс.

— Конечно, господа, — я направился к коляске и, не обращая внимания на братьев, сел в нее, после чего, кивнул им на сиденья рядом со мной, и совершенно спокойно, сказал: — Садитесь.

— Ты принимаешь наш вызов? — спросил старший шевалье.

— Пока нет. Поговорите с сестрой, приведете себя в порядок, перекусите, и лишь после этого повторите свои дерзкие слова или извинитесь.

— Какие извинения? И так все понятно. Ты бесчестный человек и богач, который купил дворянку, словно рабыню.

Спорить было бессмысленно. Но сомнение в правильности своих действий я в Дайиринов вселил, и хлопнул кучера по плечу:

— Поезжай.

Возница направил коляску во двор особняка, ворота открылись, и напряженный наемник из охраны, кивнув на дворян, расступившихся перед лошадьми, спросил:

— Господин граф, что с этими оборванцами делать?

— Ничего, — ответил я. — Пропустите их в дом. Ваша помощь не понадобится.

Спустя пару минут я был в особняке. Меня встречала Каисс, которая не знала, кто навестил мое жилище, и как только я сказал девушке, что прибыли ее братья, вскрикнув, она побежала к воротам. Что будет дальше, мне представлялось достаточно четко, слезы, сопли, разъяснения о том, что я хороший, и воссоединение семьи Дайиринов. Мне при этом, покоя не будет, потому что придется посидеть с молодыми шевалье за столом, объясниться, и присмотреться к ним повнимательней. И вздохнув, я выложил свою добычу в кабинете, где за все время моего житья-бытья в родовом особняке, был всего пару раз и, спустя двадцать минут, переодевшись, спустился в столовую.

Как я и предполагал, здесь все происходило по самому простому сценарию. Молодые шевалье, узнав о судьбе родственников, сжимали кулаки и поминали недобрым словом барона Вейхара, а передо мной они извинились, поскольку в их глазах, благодаря сестре, я стал выглядеть благородным человеком. С моей стороны извинения были приняты и, посидев за одним столом с Дайиринами, я сложил о них неплохое мнение, и в голове зародилась мысль, что честные вояки, которых выкинули со службы, мне пригодятся. Впереди не одно щекотливое дельце и поход против Григов, так что два верных клинка рядом не помешают, а то кроме мальчишек и положиться-то особо не на кого, ибо даже друзьям не надо знать обо всех моих делах. Дом у меня большой, места всем хватит, а деваться бедным дворянам некуда. Но прежде чем сделать им предложение о поступлении ко мне на службу, следовало уточнить некоторые детали из их биографии и, выпив с Рессом и Дэго за примирение, я начал разговор.

— Так значит, Ресс, — обратился я к старшему Дайирину, — в имперскую армию вам дорога закрыта?

— Да, — ответил шевалье. — Нам с братом выписали волчьи билеты.

— А из-за чего?

— Наш полк стоит в форте Инш на границе с Васлаем, и мы с братом прослужили в нем полтора года, до той поры, пока старый полковник не погиб в стычке с рейдерами республиканцев, и нам не прислали нового командира. Он сразу же стал половинить жалованье солдат и офицеров, и мы бы это стерпели, так как податься было некуда. Но пришли письма от сестры, и мы с братом решили, что нам терять нечего. Отпуска нет, перспектив подняться по службе тоже, и мы пошли на конфликт. Дэго, — старший Дайирин кивнул на младшего, — заметил как с полковых складов, по приказу командира, вывозится амуниция, и потребовал суда чести. Доказательства были и свидетели расхищения имущества дали показания. Однако суд решил, что мы лжецы, и нас выгнали.

— Понятно. А как в столицу добирались?

— Долгое путешествие к ближайшему крупному городу, и сразу же в телепорт. На перемещение истратили все деньги, и сразу к вам. — Ресс почесал кончик носа и, предупреждая мой следующий вопрос, объяснил: — Мы отправились в доходный дом, где сестра комнатку снимала, расспросили хозяйку о ее судьбе, и услышали, что Каисс стала подневольной любовницей графа Ройхо. Затем, узнали, где вы живете, и решили с вами поквитаться. И слава всем богам, что до крови не дошло, а то, нехорошо бы получилось, если бы я вас убил.

На этих словах шевалье, я усмехнулся, и продолжил расспросы:

— Что планируете делать дальше?

— Пока не знаем, — Ресс нахмурился, — если разрешите, то переночуем у вас, а с утра уже и определимся. Наверное, в дружину кого-то из великих герцогов запишемся или в наемники подадимся. А когда на ноги встанем, то заберем сестру, и будем думать, как Вейхара на сталь одеть.

"Ну, уж нет, Ресс. — Взглянув на встревоженную Каисс, которая, явно, не хотела меня покидать, подумал я. — Твоя сестра останется при мне, слишком уж она мне нравится. Да и ты с братом, видимо, тоже здесь пропишешься".

— Шевалье, — подливая оголодавшим Дайиринам вина, спросил я, — а что если вам поступить на службу ко мне? Жалованье положу хорошее, не меньше чем корнетам в имперском линейном полку полагается, и сестра всегда рядом с вами будет. Что вы по этому поводу думаете?

Каисс напряглась, а братья переглянулись, и Ресс неуверенно протянул:

— Ну-у-у, я не знаю. Стоило бы подумать.

— Подумать надо, это бесспорно. И вас никто не торопит. Поговорите с сестрой, пообщайтесь с моими охранниками и домочадцами, можете обо мне даже слухи собрать, а ответ дадите завтра вечером. Устраивает такая постановка дела?

— Да! — бывшие армейские офицеры ответили дружно, и мне это понравилось.

— Тогда, господа, до завтра.

Кивнув Дайиринам, я отправился в кабинет и, оказавшись в нем, уже был полностью сосредоточен на предстоящем просмотре документов из архива. И меня беспокоило только одно, лишь бы проектор работал. Потому что найти новый было делом нелегким, и тратить свое времени на посещение барахолок и антикварных салонов не хотелось. Но к счастью, машинка работала просто отлично. Стандартный накопитель вошел в паз легко, памятка тоже и, выключив свет, я расположился в кресле возле стола, направил стеклянный глаз черепахи на белую стену, и положил правую ладонь на панцирь. Поехали!

Появилось достаточно четкое изображение, и первый документ, с которым я ознакомился, был точным планом двухэтажного дома, который, как следовало из подписи внизу, принадлежал некоему господину Фершу. Кто это такой, где он жил и для чего кому-то потребовалась план-схема его жилища, было неизвестно. Дальше! Движение пальцами по панцирю черепахи, словно по колесику компьютерной мышки, и снова схема неизвестного места. Дальше! План города Танхир, который находился на архипелаге Гири-Нар. И подобными схемами была забита вся памятка.

Я взялся за следующий кристалл. И в нем обнаружились досье на имперских чиновников, которые уже давным-давно умерли. В третьем оказались характеристики офицеров, желающих поступить в гвардию. В четвертом доносы на лиц, злоумышляющих против светлейшей императорской особы. А в пятом находились протоколы допросов этих самых лиц.

На этом я сделал небольшой перерыв, размялся, и вновь принялся просматривать документы. Изображения следовали одно за другим, и ничего, что было бы актуальным в настоящее время и представляло бы для меня интерес, не попадалось. Но я не сдавался, продолжал просмотр, и ближе к полуночи, в восемнадцатой памятке, кое-что нашел. Это оказались донесения из секретного центра по созданию новых видов вооружений, который, если верить прилагающимся пометкам и ссылкам, по личному приказу императора был законсервирован незадолго до его смерти. А находился он на территории, которая сейчас считается дикой, на берегу Ваирского моря в трехстах пятидесяти километрах к северо-западу от замка Ройхо. Я сделал зарубку в памяти, и рука погнала изображения дальше. Пара страниц с какими-то инструкциями и приказами, а затем новый интересный рапорт, уже с другого секретного объекта, сталилитейного завода, где произвели новую партию мечей для гвардии. Все в порядке, вроде бы, обычные рабочие бумаги. Вот только, по какой-то причине, было указано, что оружие спрятано в схроне на территории, тогда еще просто герцога Витима, в сорока километрах от столицы. При этом место указывалось очень точно, и находилось оно в глуши.