В общем, суета и ни минуты покоя. И так, совершенно незаметно, я дотянул до вечера, на который имел некоторые планы романтического толка. И хотя, я не считаю себя большим романтиком, а когда-то, этого даже немного стыдился и стеснялся, время меняет людей. Раньше мое отношение к свиданиям, луне, цветочкам-лютикам и красивым словам было несколько пренебрежительным. Я граф Ройхо, наследник магов-воителей из Черной Свиты, крутой боец и по жизни продуманный тип, который старается не делать никаких лишних телодвижений. А значит, ни к чему мне все эти лирические отступления от выбранной мною жизненной позиции.

Однако, благодаря Каисс, моей жизни в столице и тому, что я повзрослел и несколько иначе стал воспринимать многое из того, что вокруг меня происходит, пришло понимание, что не стоит стыдиться своих чувств, а наоборот, надо идти навстречу подспудным желаниям делать приятное дорогому тебе человеку. Ведь крутость не в том, что ты ведешь себя как робот без эмоций (если так рассуждать, то и секс не нужен, ибо это растрата сил и времени), а в том чтобы жить по чести и совести, никого не бояться и любить своих близких. И мне нравилось дарить любимой женщине цветы, разговаривать с ней один на один и иногда, благо, здоровье позволяло, носить жену на руках.

Жизнь, вне всякого сомнения, прекрасна и удивительна. Однако она, сука такая, непредсказуема, и что будет завтра можно только предполагать, но об этом нельзя знать наверняка. А потому надо торопиться жить, хватать добрые мгновения счастья, впитывать их в себя и дарить нежность и ласку матери своих будущих детей. Так я считал в настоящий момент. И сегодня вечером я собирался организовать ужин при свечах в романтической обстановке, обговорить с женой ряд текущих вопросов, и плавно переместиться в спальню. Ибо верно сказано мудрыми мужиками, что бабы любят, когда их любят, и мне предстояло доказать, что это аксиома, а поутру выступить в дальний и рисковый поход. И если взглянуть на меня со стороны, то получается, что я живу, словно в балладе, которую некогда слышал на Земле: "Но жизнь дворянина большое уродство, всяк должен быть рыцарь являть благородство, мечом иногда, и всегда словесами, быть в битве, в любви, и вообще образцами"…

На замок опустились глубокие и длинные вечерние тени, а солнце начало свой быстрый спуск за кромку горизонта. Я покинул двор, вошел в Правую Приморскую башню, отдал распоряжение слугам, и переоделся. После чего осмотрел себя в зеркало, и увиденным остался доволен. Загорелое мужественное лицо, стройная гибкая фигура, выгоревшие на солнце волосы и голубые глаза. Черная шелковая рубашка и такие же брюки, а из оружия только широкий кинжал на новенькой портупее. Красавец!

Из своей комнаты, где у меня хранилось оружие и вещи, я направился к личному пространству жены, постучал в дверь, дождался разрешения войти и, оказавшись внутри, на миг, обомлел. Каисс была одета в легкое светло-синее платье с лифом на пуговицах. На стройной шее висело подаренное братьями жемчужное ожерелье. На плечах лежал цветастый шелковый платок. Талия была перетянута тонким темным ремешком с шитым серебряным узором, а на ногах красовались симпатичные плетеные сандалии. Вроде бы, все без вычурности и достаточно просто, но так красиво и сексуально, что вызывало желание обладать этой женщиной прямо здесь и прямо сейчас. Однако я сдержался. Хотелось запомнить этот вечер и растянуть его. И подойдя к любимой, я отметил, что у нее новая прическа, взял правую ладонь Каисс, по очереди, прикоснулся губами к каждому пальчику, а затем, поймал ее взгляд, и сказал первый комплимент:

— Графиня, вы бесподобны. Впрочем, как и всегда.

Жена игру приняла, чуть присела и ответила:

— Благодарю вас граф.

Развернувшись, я подал Каисс локоть правой руки и, дождавшись, пока она на него обопрется, повел ее к выходу. Мы вышли в коридор, но направились не вниз, в столовую, а наверх. Удивленная моим маршрутом жена посмотрела на меня, однако, промолчала. И следуя по изгибам широкой винтовой лестницы, мы взобрались на вершину башни, и оказались на дозорной площадке.

Вокруг нас уже была ночь. Ровная площадка, примерно, шесть на восемь метров ограждалась каменными зубцами. Дружинников не было, до полуночи этот пост за мной. В центре стоял небольшой столик с едой и вином и пара кресел. Но мы не торопились, и я подвел Каисс к краю площадки, откуда открывался превосходный вид на Ваирское море. Лунный свет сверкающим лучом пролег по водной глади прилегающего к замку небольшого залива. И каменные зубцы скал, которые торчали из моря, искривляясь в этом призрачном свете, напоминали фигурки людей и зверей. Великолепная картина. Для романтического вечера лучше не придумаешь, и я услышал от жены то, что ожидал:

— Как красиво!

Я прижал ее к себе и сказал:

— Но ты лучше всего этого великолепия, хоть природного, хоть искусственного. Я говорил тебе это раньше и скажу сейчас.

— И всегда будешь так говорить? — улыбнувшись, спросила она.

— Всегда.

— Как же, — подзадорила она меня, — завтра выедешь за ворота и помчишься, куда глаза глядят, а там, в какой-нибудь деревне найдешь себе местную красотку на ночь.

— Ага, из гоцев, — я невольно усмехнулся. — В горах их хватает, точно так же как и троллей с прочей нечистью.

Каисс осеклась, плотнее прижалась ко мне и прошептала:

— Будь осторожен. Я прошу тебя, не рискуй.

— Все будет хорошо, — губами я прикоснулся к ее пахнущим ромашкой волосам и добавил: — Мы осторожно. Посмотрим, что в предгорьях и вдоль побережья творится, и назад. Ты меня знаешь, я удачливый. А если меня дома будет ждать любимая женщина, то я вырвусь из любой передряги. Ты ведь будешь меня ждать?

— Он еще и спрашивает! — маленький кулачок ударил меня в грудь, а я обеими ладонями обхватил лицо жены, осторожно оторвал его от рубашки и, приблизив к себе, поцеловал Каисс в губы.

Поцелуй был страстным и долгим, а затем, снова обнявшись, мы стояли на одном месте и смотрели на море, и мне было так хорошо, что этот момент хотелось тянуть и продлевать. Но внизу, в замковом дворе зашумели выходящие из общего обеденного зала дружинники. И не смотря на то, что их голоса доносились к нам приглушенным ропотом, очарование уединения было нарушено, и я направил Каисс к столику.

Как полагается галантному кавалеру, я отодвинул кресло жены и, только после нее, расположился напротив. После чего я взглянул в счастливые глаза моей красавицы, зажег две толстые восковые свечи, разлил по бокалам красное вино, и произнес тост:

— Однажды, давным-давно, в храм Улле Ракойны пришла любящая молодая пара, такая же, как и мы с тобой. Парень попросил для себя мудрости и храбрости, а девушка захотела быть красивой и иметь крепкое здоровье. И так случилось, что богиня услышала их слова, и по своей безмерной доброте дала им то, чего они так желали. Прошли годы, парень стал великим воином и приближенным к императору человеком, а девушка самой красивой женщиной империи, которая родила своему мужу хороших детей. Все в их жизни было хорошо, но годы стерли чувства, и пара распалась. А все потому, что ни один из них не попросил семейного счастья, а если его нет, то ничего не помогает, ни богатство, ни сила, ни красота, ни здоровье. Так выпьем же за то, чтобы помимо всего прочего, над нами всегда сияла счастливая звезда, и наша любовь пережила все невзгоды, бури и несчастья.

Чокнувшись, мы выпили и, приподняв крышки, которые накрывали наши тарелки, стали ужинать. И пока вечер полностью не ушел в романтику, с последующими любовными играми, я затронул наши семейные дела:

— Днем ты хотела о чем-то поговорить. Что-то случилось?

— Нет, — Каисс покачала головой. — Просто ты уезжаешь и впервые оставляешь меня хозяйкой замка. Вот и появилось несколько вопросов.

— Спрашивай, — я усмехнулся, — а то потом будет не до того.

— Но-но! — она шутливо погрозила мне указательным пальцем. — Пока все не решим, никаких поцелуев, а то знаю я тебя.