— В таком случае давай поговорим.

Жена помедлила, и спросила:

— Как мне вести себя с Айнуром и Трори? С девочками я общий язык нашла, а вот мальчишки меня сторонятся.

— Это пока, а со временем все наладится. Днем они будут загружены и за ними присмотрят. Ну, а если возникнут трения или они начнут показывать свой характер, обратись к Линтеру или Богучу, они знают, что делать. Запомни, ты графиня, моя законная жена, и тебя приняли духи рода Ройхо, а значит, пока я глава рода, по старшинству в семье ты второй человек после меня.

— Кстати, а что с самими духами?

— Раз в неделю навещай святилище и проводи обряд поминовения предков, не справишься, пусть этим займется Айнур.

— Я их опасаюсь, у нас родового святилища не было, а здесь, только приближаюсь к алтарю, и сразу на себе взгляды чувствую. Реальные взгляды, словно живых людей, которые стоят рядом. Ну и, кроме того, я вижу, как вдоль стен тени гуляют.

— Взгляды угрожающие?

— Нет-нет, скорее, изучающие и любопытные.

— Нормально. Предки присматриваются к тебе, обычное дело.

"Как же, обычное, — подумал я. — Если Каисс уже через две недели после замужества чувствует реакцию духов рода Ройхо, значит, в ней сильна способность к работе с энергетиками дольнего мира. Это хорошо, подруга мне подстать, но в то же самое время, надо будет проверить ее на наличие магических способностей. И если мои мысли подтвердятся, и у нее есть серьезный талант к магии, с этим придется что-то делать, может быть, купить для Каисс более сильный охранный оберег или попробовать сделать из нее пусть не чародейку, то хотя бы ведунью. Впрочем, все это потом".

— А с запасами на зиму, которые обозом из города привезут, что делать? — жена задала следующий вопрос.

— Складировать и рассылать по поселкам. Списки находится у Рамиро Бокре.

— Я их видела.

— Вот видишь, какая ты у меня умница, уже сама поинтересовалась и все посмотрела. Не беспокойся, все будет хорошо. За воинов отвечает Линтер, за хозяйство Бокре, а через пару недель из столицы приедет Дэго. Так что за тобой контроль, а основные решения уже приняты.

— А что делать, если появится человек от твоего дяди Арьяна?

— Под стражу его и пусть ждет моего возвращения.

— Ну, а с письмами как быть?

— До пятого осеннего дня они должны находиться в моем кабинете. Если не вернусь, можешь их прочитать. Заодно с завещанием и моими посмертными инструкциями ознакомишься. Там все расписано по шагам, что сделать, кому можно верить и сколько денег выплатить наемникам и слугам. Замок на сундуке магический, откроется именно в этот день.

— Что за чушь!? — жена вскинулась и вскочила с места. — Ты что, умирать собираешься!? Ошалел!? А как же я!?

— Спокойно, — отодвинув тарелку, я вытер губы льняной салфеткой, развернул кресло в сторону моря, снова налил в бокалы вина и повернулся к Каисс: — Подойди!

Мой голос звучал спокойно, уверенно и строго, словно я отдаю команду солдату и уверен в том, что мое приказание будет выполнено. И когда я так говорил, жена не перечила, раз попробовала, и пришлось объяснить ей без крика и шума, что и как, и к чему могут привести истерики и желание возразить мужу. Она все уяснила верно, умная девушка. Вот и сейчас, жена молча приблизилась ко мне, и я протянул ей бокал. После чего осторожно притянул Каисс к себе, усадил ее на колени, тыльной стороной ладони убрал с раскрасневшейся щеки выбившуюся из прически прядь белокурых волос, левой рукой приобнял жену за талию и спросил:

— Успокоилась?

— Да, — она кивнула. — Но как же так, почему завещание?

— А потому, любимая. Всякое случается, и порой происходят нехорошие неожиданности. А раз так, ты должна иметь понятие, что и где лежит, и как этим воспользоваться, чтобы не пойти с нищенской котомкой по имперским дорогам. В случае беды, — я постучал по деревянному подлокотнику кресла, — до тех пор, пока Айнур не окончит военный лицей, на тебе девочки и судьба Трори. Понимаешь меня, графиня Ройхо?

— Да.

— Отлично, потому что осень и зима будут беспокойными, и мне придется много ездить и суетиться. И каждый раз тратить на объяснение своих поступков пару часов это слишком расточительно, время дорого. Один раз все объяснил, а дальше следуй моим инструкциям и сама думай.

— Я все понимаю, но это так неожиданно. Раньше мне казалось, что после смерти отца, матери и младшего брата, и того, что со мной произошло, моя жизнь окончилась. Одна. В столице. Без связей, знакомств и денег. Хоть в петлю лезь. Но появился ты, любимый, желанный, честный и сильный. Ах, как же я ревновала тебя ко всем этим великосветским шлюхам, которым ты улыбался, так бы и выцарапала им глаза. Однако ты выбрал меня, мы женаты, и у нас все как в красивых историях про любовь. И я не могу потерять тебя, а иначе это было бы несправедливо.

— Про это мы уже говорили. Я вернусь, и у нас все будет хорошо. Но завещание пусть останется, это вещь необходимая.

— Как скажешь, — Каисс сделала паузу и добавила: — супруг.

— Вот то-то же, и не смей нервничать, переживать и лить слезы. Тебе это не идет и может повредить твоей красоте.

— Хорошо.

— Умница.

В тот вечер мы о многом говорили. От дел постепенно перешли на хорошие добрые темы, среди которых одной из основных была наша предстоящая поездка в столицу, где через пять недель должна состояться свадьба императора Марка Четвертого и Ингрид Каним. За этими разговорами прикончили бутылочку вина и перешли ко второй, а ближе к полуночи, когда с моря задул свежий прохладный ветер, мы перебрались в опочивальню и ночь прошла так, как нам того хотелось.

А утром следующего дня ранний подъем. Я прошелся вдоль конного строя дружинников, подмигнул Эри Вереку и вспрыгнул на своего жеребца. Взмах рукой! Выступаем! И покинув замок, провожаемый взглядами Каисс и других женщин, которые оставались позади, вдоль морского побережья, мой отряд направился к горам Аста-Малаш.

Горы Аста-Малаш.

23.08.1405.

Пещера была маленькой и узкой, в ширину два, а в длину восемь метров. Она располагалась на почти отвесной скале в ущелье Маброк, с его западной стороны, и была скрыта от нескромных взоров людей и нелюдей густым вечнозеленым кустарником. И если не знать, что именно в этом месте есть небольшое уютное укрытие, в которое очень трудно пробраться, но где всегда можно пересидеть непогоду и спрятаться от врагов, то найти его было практически невозможно.

Обычно, большую часть года пещера пустовала. Но несколько раз в год в ней появлялись временные постояльцы, люди из рода Гунхат (Ирбис), один-два человека, не больше. Эти люди были необычными разумными двуногими существами, так как являлись оборотнями, про которых одни имперские мудрецы говорили, что их породила сама Добрая Мать — Кама-Нио, а другие утверждали, что они суть продукт древних направленных мутаций и магических экспериментов, которые проводились в государствах, исчезнувших с лика планеты десятки тысяч лет назад. Споры и теории, а истины не знал никто, включая самих оборотней из самых разных родов: псов и волков, ирбисов и рысей, медведей и львов, леопардов и многих других.

Но это так, отступление от темы. А мы вернемся к пещере, которая в ясный и погожий летний день, царивший в отрогах горного хребта Аста-Малаш, не пустовала. В ней находился среднего роста крепкий молодой мужчина лет двадцати пяти. Он был смуглым, худым и, если судить по мышцам, очень сильным и гибким. На его левой руке находился очень редкий в этих краях кожаный охранный оберег с маленькими древними серебряными рунами. Короткая щеточка усов, маленькая растрепанная бородка и густые длинные черные волосы, спадающие на оголенные плечи, скрывали большую часть его лица. Но можно было разглядеть чуть вздернутый вверх нос и продолговатые глаза, которые имели слегка желтоватый оттенок и самый обычный круглый человеческий зрачок. И вглядевшись в эти глаза, любой человек с жизненным опытом за плечами, увидел бы в них боль и страдание, которые разрывали душу мужчины из рода Гунхат. Впрочем, о том, что оборотень находится в бедственном положении, можно было судить и по другим признакам. Разорванным окровавленным шерстяным брюкам, которые оставались единственной одеждой мужчины, и паре десятков мелких порезов на его груди.