Её горячие, безнадёжное отчаяние так сильно оглушило меня, что я, заморгав, отшатнулась назад. Снова посмотрев ей в глаза, я поняла, что она чувствовала не только отчаяние.

Дея боялась.

Страх наполнял её, как кислота, разъедающая желудок. Она знала, что я лучший боец, и что она вот-вот продует мне дуэль и турнир. И она боялась того, что отец сделает с ней и Селестой, когда она проиграет.

Странно, но в этот момент мне почти казалось, что я могу заглянуть в Дею. Вообще-то, в этом не было ничего нового, однако на этот раз я чувствовала не только эмоции, я действительно видела воспоминания из её детства. Как много она тренировалась, чтобы стать лучшим бойцом. Как она везде следовала за Селестой, чтобы предотвратить её блуждания, которые могли разозлить Виктора и Блейка. Как она делала всё возможное, чтобы завоевать любовь и одобрение своего отца, в то же время понимая, что всё будет напрасно. Чтобы она ни делала, в глазах Виктора этого было недостаточно, поскольку он всегда отдавал предпочтение Блейку, и это никогда не изменится.

Одно за другим, воспоминания заполнили мой разум, так что мне потребовалась вся моя решимость, чтобы продолжать махать мечом. Как Дея могла так жить? Тренироваться так много, постоянно беспокоиться о маме и раз за разом страдать от жестоких слов Виктора? Как она могла продолжать жить, хотя знала, что её собственный отец не любит её? Так же, как и Блейк, видящий в ней лишь инструмент, который он мог использовать, выполняя приказы отца.

В этот момент я почувствовала такую сильную жалость к Деи Драконис, как ещё никогда прежде.

Я могла выиграть поединок, но больше не жаждала этой победы, поскольку теперь точно знала, чего это будет стоить ей. Мне не особо нравилась Дея, но я не хотела, чтобы она или Селеста страдали из-за меня. У меня никогда не было такого желания. Но если поединок продолжится в том же духе, всё будет именно так. Дея и её мама ужасно пострадают от рук Виктора, и никто не сможет помочь им, поскольку это произойдёт за закрытыми дверями в поместье Драконисов. Никто из их семьи не осмелится вмешаться в дела Виктора и Блейка. А для других семей они мало что значили, чтобы лезть на рожон, за исключением Клаудии. Но даже в её случае я не была уверенна, что она могла бы сделать, чтобы помочь, поскольку Синклеры и Драконисы были на грани войны.

Я вздохнула, так как теперь знала, что должна сделать. Моя мама поступила бы точно также. Она всегда пыталась защитить людей, которые нуждались в помощи, и никогда на это не жаловалась. Я была далеко не таким хорошим человеком, как она, и не такой благородной, но я знала жестокую правду. Иногда, поступая правильно, чувствуешь себя просто паршиво, и это, определённо, был один из таких моментов.

Поэтому я снова вздохнула, совсем чуть-чуть опустила меч и замедлила темп, как будто на мне постепенно начинала сказываться усталость. Дея воспользовалась своим преимуществом, а я всё больше ослабляла сопротивление, так что она с каждой атакой была близка к тому, чтобы ранить меня. Я могла бы восстановить силы, могла бы разделаться с ней, но решила этого не делать.

Кроме того, возможно, пророчество Селесты было правдивым, и мы с Деей нуждались друг в друге, чтобы выжить. В любом случае, я не собиралась побеждать в этом бою. Теперь больше нет. Я не хотела становиться причиной чужих страданий, особенно страданий человека, разбитое сердце которого вмещало боли намного больше, чем моё.

Поэтому я молча считала атаки, задаваясь вопросом, использует ли она брешь, которую я ей оставила.

И она использовала.

Я притворилась, что споткнулась о край источника и пролетела мимо неё. Мгновение спустя я почувствовала, как её чёрный клинок вонзается мне в руку, и горячая кровь течёт по моей коже.

Вот так и закончился поединок.

Я вздохнула, опустила меч и обернулась. Дея ошеломлённо уставилась на меня, словно не могла поверить в то, что она в самом деле победила.

Судья подбежал к ней, схватил за руку и поднял.

— И победителем «Турнира Клинков» в этом году является Дея Драконис!

На стадионе раздались возгласы радости, и каждый крик был словно ножом по сердцу. Они должны были болеть за меня, аплодировать и горланить мне. Они должны были снова и снова выкрикивать моё имя, а не её.

Я опустила голову, пытаясь игнорировать восторг на стадионе, и делала вид, будто измотана и испытываю отвращение к себе. Что в этот момент было совсем не трудно.

Да, иногда правильные поступки причиняли ужасную боль.

Глава 25

Члены семьи Драконисов спустились по трибунам вниз и ворвались на поле. Они отталкивали всех, кто стоял у них на пути, в том числе и меня. Блейк поднял Дею на плечо. Охранник Драконисов поддержал её с другой стороны, и вместе они понесли Дею по стадиону. Все Драконисы хлопали, свистели и кричали, кроме Деи.

Она продолжала оглядываться на меня, её глаза были тёмными и обеспокоенными. Она знала, что я позволила ей победить, но не понимала, почему. Что ж, от меня она ответа не дождётся.

Но я сделала выбор, и поединок закончился. Я больше ничего не могла изменить, поэтому направилась к забору на краю поля. Девон и Феликс уже ждали меня там, их лица были полны сочувствия, которое в этот момент я не желала видеть и тем более чувствовать.

— Хм, хорошая дуэль, Лайла, — промолвил Феликс, затем поморщился, явно разрываясь между желанием утешить меня и радостью от победы Деи. — В следующем году ты её обязательно победишь.

— Да, — пробормотала я. — В следующем году.

Девон нахмурился, в его глазах вспыхнуло подозрение. Он понял, что я проиграла намеренно, но не стал ничего спрашивать. Может понимал, что я не желаю об этом говорить. И никогда не пожелаю. Сейчас мне просто хотелось вернуться в особняк, спрятаться в своей комнате и не выходить оттуда до конца лета. Может к тому времени все разговоры о глупом турнире наконец-то утихнут. Ну да, конечно. Они никогда не утихнут. Блейк и остальные Драконисы с радостью будут напоминать мне о моём поражении, пока я живу в Клоудбёрст Фоллс.

Охранники Синклеров тоже спустились с трибун и направились к нам. Я приклеила к лицу улыбку и стиснула зубы, принимая от всех дружелюбные слова и соболезнования. Охранники быстро отошли, а их место заняли Клаудия, Мо, Реджинальд, Анджело и Оскар, окружив меня. На лицах Анджело и Реджинальда читалось сочувствие, но Мо, и особенно Клаудия, выглядели скорее задумчиво. Оскар был совершенно удручён, и шевелил крыльями только чтобы держаться в воздухе возле меня.

Я повернулась к Мо.

— Мне жаль, что я проиграла. Надеюсь, ты не потерял из-за меня слишком много денег.

Он улыбнулся и обнял меня за плечи.

— Не беспокойся об этом, малышка. Легко пришло — легко ушло, — его чёрные глаза сузились. — Кроме того, ты старалась изо всех сил, верно? Кто посмеет требовать больше.

— Изо всех сил. Верно.

Мо уставился на меня, и я поняла, что он знает, что я проиграла намерено. Но, видимо, решил не заговаривать со мной на эту тему в присутствие остальных.

— Кроме того, — продолжил он. — Я, вроде как, подстраховал несколько моих ставок на тот случай, если всё пойдёт не так, как я себе представлял. Раз уж не выиграл, то хотя бы ничего и не проиграл, верно?

Я нахмурилась. Что-то в его словах встревожило меня, даже если я не могла точно сказать, что именно. Он говорил о подстраховке и попытке увеличить шансы на успех в свою пользу. Но разве именно это не пытались сделать все на турнире последние несколько дней, хотя Девон сказал, что нет никого способа смухлевать в поединке.

Я нахмурилась ещё сильнее. Или способ смухлевать всё-таки был? Может всё, что для это нужно…

— Ты хорошо сражалась, Лайла, — сказала Клаудия, прервав ход моих мыслей. — Я горжусь тобой, независимо от результата поединка. Так же, как и все остальные.

В её глазах мелькнула искренность, но губы были сжаты в тонкую линию. Так я поняла, что она тоже догадывается о том, что я проиграла намеренно. Я была уверена, что ей не терпелось узнать, почему. Просто она была достаточно тактичной, чтобы требовать ответа перед толпой.

Но подозрения моих друзей были ничем по сравнению с необходимостью наблюдать, как Дея греется в славе победы.

Её всё ещё носили на плечах, и она всё ещё была в центре всеобщего внимания. Наконец, один из судей вышел вперёд и разогнал толпу, насколько было возможно. Несколько секунд спустя прозвучал низкий, барабанный бой.

— Что еще? — пробормотала я.

Девон посмотрел на меня с сочувствием.

— Теперь судьи вручат кубок победителю… и ещё один тому, кто занял второе место.

Я застонала.

— Прошу, не говори, что мне придётся туда вернуться.

Он поморщился.

— Мне жаль, Лайла.

И в самом деле, один из судей направился ко мне, жестом приглашая вернуться в середину стадиона, где внутри каменного кольца была установлена небольшая сцена. К тому времени, когда я добралась до сцены, Дея уже стояла там. Мне ничего другого не оставалось, как подняться по ступеням и встать рядом с ней.

Главный судья заговорил о том, какая для него честь, каждый год надзирать над турниром, как яростно сражались все участники и так далее и тому подобное. Единственное, что имело значение сейчас, это то, что я проиграла. Всё же я приклеила на лицо натянутую улыбку, подняла руку и махала толпе так, как от меня ожидали. Дея делала тоже самое. Она улыбалась, но в то же время продолжала краем глаза поглядывать в мою сторону.

— Почему ты позволила мне победить? — пробормотала она, когда аплодисменты были особенно громкими. — Какая у тебя была для этого причина?

— А это имеет значение? — пробормотала я в ответ. — Ты победила. Так что заткнись и радуйся.

Она покачала головой.

— Я не желаю такой победы. Я хотела заработать её своими усилиями. Мне не нужны ни твоя благотворительность, ни твоя дурацкая жалость.