Встречаться с немцами не хотелось, но другого пути не было, и Юта направила своего коня в деревню.

Ехала она быстро; беззаботно скользила взглядом по сторонам, делая вид, будто её ничто не интересует.

У небольшого крашеного дома с поваленным и разбросанным забором её остановили. Низенький черноусый офицер в очках, став посреди дороги, приказал ей слезть с коня и следовать за ним.

Юта изобразила на лице наивно-глупую улыбку, недоумённо пожала плечами и повернула Орлика к дому.

На крыльце и около него толпились солдаты.

И вдруг Юта увидела среди них девушку лет шестнадца-ти-семнадцати.

Её пышные светлые волосы небрежно выбивались из-под берета; забинтованную руку девушки поддерживала перевязь; на маленьком ухе были следы запёкшейся крови. Она сидела на ступеньке крыльца и безучастно смотрела куда-то в сторону. Чуть продолговатое лицо её выглядело усталым.

Когда Юта подъехала к крыльцу, кто-то громко сказал:

- О, партизан…

Солдаты захохотали.

- Слезай с лошади! - повторил приказание офицер.

- Ну и слезу, - недовольно сказала Юта и ловко спрыгнула с седла на землю.

Черноусый удивлённо посмотрел на неё поверх очков:

- Привяжи лошадь!

- Ну и привяжу.

Она подвела коня к крыльцу, заставив посторониться солдат.

Привязывая Орлика к перилам, она перехватила взгляд девушки и слегка кивнула ей. Полные губы девушки тронула едва заметная улыбка.

- Где ты выучилась ездить верхом? - спросил офицер, когда Юта повернулась к нему.

- На заводе, а то где ещё…

- На каком заводе?

Юта громко засмеялась.

- Вот ещё… не знает на каком. - Обернувшись к солдатам, она показала пальцем на офицера. - На обыкновенном. На том, на котором я работаю.

- Ты работаешь? Кем же ты работаешь?

- Работаю, и всё тут…

Офицер недоверчиво покачал головой:

- Ну, а лошадь чья?

- Известно чья. Наша. С завода. Орликом зовут.

- Зачем же ты здесь ездишь?

- А где же мне ездить? Я всегда здесь езжу. Дорога хорошая. А то ещё в городок. Туда тоже дорога хорошая. Лошадь ноги не испортит.

- Что это ещё за глупости?

Юта снова громко рассмеялась и снова показала пальцем на офицера.

- Сам не понимает, а я виновата! - обидчиво заговорила она. - Спрашивает, зачем я здесь езжу. Надо, вот и езжу. Думаешь, кони должны быть всё время в конюшне? Они тогда и породистыми никогда не будут. Их надо на прогулку водить. Ясно?.. Спроси майора Зимлера, он всё объяснит, что и как.

- Ты знаешь майора Зимлера?

- У нас каждый его знает. И он меня знает… Вот… На моём пропуске его подпись стоит. Посмотри! - Она полезла в карман. - А то, видите, я глупости говорю…

Юта достала пропуск и показала его офицеру.

- Ах, это конный завод! - наконец догадался офицер. - И ты, значит, коня на прогулку вывела?

- Ну да! - пряча в карман пропуск, ответила Юта. - Я ж об этом целый час говорю. А мне некогда. Орлика пора кормить.

- Хорошо, девочка. Можешь ехать домой и кормить своего Орлика. Только уезжать далеко от дома я бы тебе не советовал.

- Вот так далеко! Тут всего-то три километра.

- Я всё-таки бы не советовал.

- Ладно… - Юта махнула рукой и вдруг, указав на девушку, простодушно спросила: - Кто это её так, бедную?

Офицер недовольно крякнул:

- Иди! Не разговаривай! - и отвернулся.

Юта промолчала, подумав, что, пожалуй, не стоит быть слишком навязчивой.

Через мгновение она была уже на коне.

Орлик вынесся на дорогу и начал было прибавлять ходу, но Юта придержала его. Ей очень захотелось ещё раз взглянуть на девушку.

Старый клён скрыл от Юты немцев, но девушку было хорошо видно: она сидела в той же позе и, как показалось Юте, смотрела на неё. Может быть, только показалось, но Юте хотелось, чтобы это было так. Она привстала, опершись на стремена, выхватила из кармана галстук и махнула им над головой.

Девушка встрепенулась. Пугливо оглядевшись по сторонам, она резко встала и подалась вперёд, будто хотела что-то сказать Юте. Юта обрадовалась: «Она смотрит на меня!» В это время девушка стремительно сбежала с крыльца и скрылась за клёном…

Юта натянула поводья, и Орлик пошёл ровной рысью, мягко стуча копытами по серой дорожной пыли.

Ещё раз Юта увидела цыганёнка в начале июня.

Накануне она пришла на «почту» и обнаружила там коротенькую записку, адресованную ей. Её просили от двух до трёх прийти к сосне.

День был жаркий.

После обеда Юта, сказав Тане о записке, с разрешения Николая Алексеевича пошла купаться.

Купаться она не стала, а, поднявшись на пригорок, села в высокую траву, под густую сень сосны.

Как и в первый раз, Мишка появился неожиданно. Вышел из-за сосны - как он там очутился? - и одёрнул на себе гимнастёрку, придававшую ему какой-то бравый и в то же время строгий вид.

- Здравствуй! - обрадовалась Юта.

- Мне надо быстро обратно… Там мой конь ждёт, - не ответив на приветствие, произнёс Мишка. - Скажи Павлу Петровичу: сегодня вечером надо отнести «лук» в городок и передать тому человеку, который на рынке торгует. Это очень важно. Так сказал дядя Коля… Пойдём! Покажу.

Юта знала, что «лук» - это тол, а «торгует на рынке» - распространяет листовки, и хотела было сказать, что Павел Петрович вот уже два дня, как болен, но потом раздумала: зачем расстраивать тех, кто послал сюда Мишку? Тол должен быть сегодня вечером доставлен в городок, и они с Таней придумают, как это сделать.

Мишка подвёл Юту к густому молоденькому ельничку и указал на спрятанную в нём парусиновую сумку. Рядом с ней лежал большой букет сирени.

- Это лесная. Она долго простоит, - коротко объяснил Мишка.

- 3-зачем? Мне не надо!.. - заикаясь и краснея, произнесла Юта.

- Как хочешь, - хмуро сказал Мишка. - До свиданья - и отвернулся.

Сделав несколько нерешительных шагов, он опять повернулся к Юте и добавил:

- Там много счастливых… По пять лепестков… Таких не найдёшь…

Юта рассеянно смотрела на цветы и не знала, что говорить, что делать.

- До свиданья, Юта…

Эти слова вдруг испугали её: «Зачем я обидела его? Зачем сказала - мне не надо? Он уйдёт обиженный».

Она подняла встревоженные глаза туда, где стоял Мишка, и огорчилась: его уже не было.

Юта вздохнула, взяла из ельничка букет и, на всякий случай взглянув ещё раз в сторону кустарника, побежала домой.

И, хоть бежала она быстро, заметила: в букете действительно было много цветочков с пятью лепестками.

Поставив букет в воду, Юта отправилась на завод.

Таню она увидела, когда та выходила из конюшни. В волосах у неё застряли сухие желтоватые травинки.

- Ну что? - тихо спросила она Юту и сразу же вернулась в конюшню.

Юта вошла следом за ней, оглянулась. Поблизости никого не было. Шепнула про «лук».

Через полчаса, закончив работу, они ушли домой.

По дороге Юта рассказала Тане о встрече с Мишкой, умолчав, разумеется, о букете.

Дома, увидев на столе цветы, Таня спросила:

- Какой замечательный букет! Откуда он?

Юта вспыхнула.

- Я… принесла.

- Ты просто прелесть!

Таня отошла к окну и, став вдруг серьёзной, сказала:

- Ты покажешь мне, где спрятан «лук», и вернёшься домой. Спросят обо мне - скажешь, что скоро приду Я быстро вернусь. Поняла?

- Не поняла… И это нечестно. - Юта обиженно отвернулась от Тани.

Таня улыбнулась:

- Всё ясно. Но, милый Ютик, тебе нельзя.

- Почему? - Юта резко повернулась и впилась насторожёнными глазами в Таню.

- Потому что это очень опасно. Я уж не говорю о том, что мне попадёт. Мы и так подвергаем тебя опасности.

Юта обиделась:

- Ну и не пойду…

Она взволнованно зашагала по комнате.