- Я ищу бабушку Стешу.

- Вот я и буду бабушка Стеша. Чего ж тебе от меня надо?

- Меня послал к вам Павел Петрович.

- Павел Петрович? - тем же скрипучим голосом спросила старушка и на миг задумалась, потом отрицательно покачала головой. - Что-то я не припомню такого. Кто ж он, этот Павел Петрович?

- Как же!.. - в отчаянии воскликнула Юта. - Мне сказали… Он сказал, что вы отведёте меня к партизанам.

- Вот так раз! - От удивления бабушка даже руками всплеснула. - Сам Павел Петрович, значит, не мог отвести, а я, старая, могу. Да где ж я найду их?

- Павла Петровича немцы забрали. И дедушку и тётю Варю. - Девочка горестно вздохнула. - Извините. Я пойду.

- Погоди! Куда ж ты пойдёшь? - Голос у старушки неожиданно стал тише, ласковее.

- Партизан искать.

- Где ж ты их сыщешь-то? - Старушка подняла вязанку хвороста на плечо. - Иди-ка за мной! Что-нибудь придумаем.

До дома они шли молча.

- Сколько ж тебе годков-то? - спросила бабушка Стеша, когда они обогнули дом и оказались перед тесовой лестницей, приставленной к окованной железом массивной двери, - крыльцо, видимо, уже давно сгнило и разрушилось.

- Четырнадцать, - ответила Юта.

Бабушка Стеша сбросила с плеча вязанк^ и не то от усталости, не то от чего другого вздохнула:

- Охо-хо-хо-хо! - И предложила: - Поднимись-ка по лестнице. Да возьми камушек. Видишь, они там, на последней ступеньке. А как возьмёшь, так в дверь стукни три раза: тук-тук-тук… Иди!

На стук тяжёлая дверь приотворилась. Показалось, чуть продолговатое лицо девушки. Юта сразу узнала это лицо, но, ошарашенная неожиданной встречей, не успела и слова проронить - девушка, опередив её, рывком открыла шире дверь и радостно воскликнула:

- Вот так встреча!.. Бабушка Стеша, знаете, кто это? Та девочка, что на коне была. Помните, я в прошлый раз рассказывала?

- Ну и хорошо, - отозвалась бабушка Стеша. - Вы тут потолкуйте, а я пойду.

Девушка, схватив Юту за руку, буквально затащила её через тёмный, пахнущий плесенью коридор в комнату и скомандовала:

- Бросай свой мешок на лавку и садись! Чай пить будешь?

- Спасибо. Я недавно обедала. - Юта оглядела комнату.

Она была большая, но пустая: в одном углу русская печка, в другом - покрытый расписной скатертью стол, окружённый двумя некрашеными лавками и несколькими табуретками, да ещё фанерный ящик для посуды, прибитый к стенке около печки, - вот и вся обстановка.

- Значит, чай потом. А ты знаешь, как мне хотелось узнать, кто ты? Так и не узнала. Махала ты мне напрасно. Немцы могли заметить. Я тогда так перепугалась… Как тебя звать?

- Юта.

- Меня зови Лилей. А где ты научилась ездить верхом? Я так не умею.

- На заводе.

- На заводе?

- На конном, - пояснила Юта и подумала: «Говорить или не говорить ей о заводе? Бабушка сказала: «Вы тут потолкуйте». Значит, можно…»

- A-а… Там конный близко. - Лиля на миг задумалась, потом спросила: - Ты и сейчас оттуда?

- Да… - И Юта рассказала, что произошло на заводе. - Я не могу не выполнить приказ Павла Петровича: я должна найти партизан! - закончила она.

- Давай искать вместе, - с загадочной улыбкой произнесла Лиля.

- И ты тоже ищешь? А это верно, что бабушка Стеша не знает? - Юта испытующе уставилась на Лилю.

Лиля неопределённо пожала плечами. Тогда Юта вскочила с лавки; лицо её вспыхнуло от стыда: стало ясно, что ни бабушка Стеша, ни Лиля не доверяют ей.

- Ну и не надо! Я и без вас пойду в лес! Всё равно они где-нибудь тут, недалеко!.. - задыхаясь от обиды, проговорила она.

- Ну-ну-ну!.. Что такое? Садись! - сердито сказала Лиля и, взяв Юту за плечи, насильно усадила на прежнее место. Затем тоном доброжелательного выговора добавила: - Дуться на меня не надо. Поняла?

Юта ответила не сразу:

- Не верить человеку - это тоже нельзя.

Лиля улыбнулась.

- Человек ты, челове-ек! Кто ж это тебе не верит? Выдумываешь ты всё… Партизаны сегодня же узнают о заводе.

Поняла? Так что давай-ка пей чай и со спокойной совестью шагай домой.

- Домой?! Нет уж… - Юта покачала головой.

- А куда же! Я ж тебе сказала: о заводе партизаны узнают сегодня, через полтора-два часа. Не веришь?

- Нет у меня дома. Я иду к партизанам, - глухо проговорила девочка, опуская глаза.

Лиля нахмурилась.

- Сожгли, да? - участливо спросила она, садясь рядом с Ютой.

- Мой дом в Ленинграде.

- Ты ленинградка? - Лиля схватила Юту в охапку и, усадив на свои колени, трижды чмокнула её в щёку. - Чего ж ты раньше не говорила? Я ведь тоже из Ленинграда!

Теперь настала Ютина очередь удивляться:

- Ты… из нашего города? Вот здорово! - Она крепко обхватила руками Лилину шею и восторженно закричала: - Ура-а!

Обрадованные неожиданной встречей, землячки не могли наговориться. Юта забросала Лилю вопросами о Ленинграде. Лилю интересовала Ютина судьба: почему она оказалась на оккупированной территории, как жила здесь эти годы. Вскоре они уже все знали друг о друге…

Когда началась война, Лиля Маслакова недолго раздумывала о своём будущем. Однажды утром она достала обёрнутый в целлофан комсомольский билет и отправилась в райком.

На площадке второго этажа и в райкомовском коридоре было столько людей - главным образом мальчишек, - будто шло очередное заседание бюро по приёму в комсомол.

В кабинет секретаря Лиля проскочила без очереди. Обширная комната, поделённая надвое столами, поставленными в виде буквы «Т», тоже была заполнена мальчишками. Секретарь райкома Толька Дементьев, её двоюродный брат, шумно разговаривал с кем-то по телефону, а мальчишки молча смотрели на него и даже не обернулись на вошедшую.

- А тебе чего надо? - закончив разговор, сердито спросил Толька Лилю.

- Посылай на фронт! - коротко ответила она.

- Ха-ха! - насмешливо отозвался Толька и начальственно добавил: - Без сопливых обойдёмся!

Лиля обиделась и резко потребовала:

- Собирай бюро!

- И не подумаю.

- Ах, не хочешь? Пойду выше…

И она пошла на третий этаж, к секретарю райкома партии. Лиля добилась своего: её направили в специальную школу, где готовились партизанские разведчики.

Через фронт Лилю и трёх её товарищей переправляли самолётом. Их должны были сбросить на парашютах в место расположения партизан. Но попали они прямо в лапы немецкого карательного отряда. Каратели видели, как от самолёта отделились один за другим четыре тёмных комочка, над которыми почти сразу же вспыхнули голубые облачка парашютов. Каратели решили взять парашютистов живыми, но это им не удалось.

Спутники Лили погибли в неравном бою с карателями; сама она уцелела благодаря тому, что выпрыгнула с самолёта на какую-то долю минуты позже и приземлилась на лесной полянке, поодаль от своих товарищей.

Немцы прочесали весь лес, но так и не нашли Лилю.

На следующий день они всё-таки схватили её; однако никаких доказательств, что эта девушка и есть тот человек, из-за которого вчера прочёсывали лес, у них не было: задержали её не в лесу, где она спрятала передатчик и другое своё снаряжение, а в деревне, куда она пробралась в надежде узнать что-нибудь о партизанах. На допросе Лиля рассказала о бедах, которые в последнее время свалились на её голову. Жила с мамой и маленьким братиком в Старорусском районе. Братик в прошлом году купался в озере и утонул.

Недавно от какой-то болезни умерла мама… Сейчас идёт под Псков, в деревню Петровку (название придумано, может, такой деревни вовсе и нет); там живёт мамина сестра, тётя Пелагея… Куда же ещё? Больше некуда… Может быть, и тёти Пелагеи там не найдёт: война… Тогда не знает, что и делать будет…

Вряд ли немцы поверили Лиле. Во всяком случае, они для порядка избили её и отправили в райцентр для выяснения личности…

Тогда-то Юта и видела её в деревне, в окружении немцев…

В городке один полицай, Анатолий Орлов, помог ей бежать. Он же спрятал её в своём доме, а потом проводил к партизанам. Через некоторое время Анатолий и сам ушёл в партизаны. Сейчас они в одном отряде, разведчики.