- В отряде дяди Коли я недавно, поэтому и не знаю ничего о тебе, - закончила свой рассказ Лиля. - Правда, наши ребята рассказывали об отважном цыганёнке Мишке да ещё о девчонке, по имени Юта. Теперь мне понятно, о ком они говорили! - Лиля взглянула на часы. - Вот-вот нахйи придут… Что-то надо придумать. Дядя Коля может не взять тебя в отряд.

- Это почему же?

- Одна, вроде тебя, пришла, а он её посадил в самолёт и отправил на Большую землю. У меня, говорит, здесь не детский сад.

- Ни в какой самолёт он меня не посадит. Я не детский сад. Мне четырнадцать лет! - твёрдо заявила Юта.

- О, придумала! - воскликнула Лиля. - Дядю Колю мы чуть-чуть обманем. Скажем: мы сёстры и у нас больше никого нет. Это даже и не обман, а вроде бы… тактика. Идёт?

Юта утвердительно кивнула головой и благодарно улыбнулась Лиле.

В дверь постучали.

- Наши! - Лиля выбежала в коридор.

Звякнула щеколда. Чей-то весёлый голос объявил: «Авот и мы!» Лиля кого-то спросила: «Всё в порядке? - И немного погодя сказала: - А у меня гостья».

На пороге одновременно появились Борис Рязанов и высокий круглолицый парень с ямочкой на широком подбородке. Увидев Юту, Борис распростёр руки и радостно воскликнул:

- Братцы! Да это Юта! Наша Юта!

Лиля захлопнула за собой дверь. Подмигнула Юте.

- Как! Ты знаешь мою сестру? - Её лицо изобразило крайнее удивление; это удивление было деланным: Лиля из Ютиного рассказа знала, что Борис и Юта вместе работали на конном заводе.

- Какую сестру?!

- Вот её. - Лиля кивком головы указала на Юту.

- Ничего не понимаю. Юта - твоя сестра? Ты шутишь! - Борис остолбенел.

- Ни капли не шучу. Скажи, Толя. - Лиля обратилась к парню с ямочкой на подбородке и чуть заметно подмигнула ему. - Я тебе говорила о том, что у меня есть сестра, что перед самой войной она уехала в деревню к тёте? Говорила?

- Конечно, говорила, - отозвался парень. - Значит, она нашлась?

- Нашлась. Вот она у меня какая, сестрёнка-то! Знакомься.

Парень подошёл к Юте, подал ей руку, сказал:

- Анатолий Орлов.

Юта смутилась.

- Я вас знаю, - растерянно проговорила она.

- Правда?

- Лиля рассказала о вас. Вы спасли её от немцев.

- Лиля преувеличивает. Она сама спаслась.

Во время этого разговора Борис стоял у двери и, недо- верчиво покачивая головой, посматривал то на Лилю, то на Юту.

Наконец он развёл руками и промолвил:

- Ну и ну-у!.. Прямо сказка! - Потом обратился к Юте: - Как ты очутилась здесь?

Вместо Юты ответила Лиля. Коротко рассказав о том, что произошло на заводе, она закончила:

- Пора в лагерь. Мы и так долго ждали вас.

- Так… - Лицо Бориса стало угрюмым. - Юту, значит, берём с собой.

- Я теперь её никуда не отпущу от себя, - заявила Лиля.

- Да, но как на это посмотрит дядя Коля? - Борис почесал за ухом.

- В случае чего вы уж, ребята, поддержите меня, - попросила Лиля…

По дороге в партизанский лагерь Борис, Анатолий и Лиля несколько раз заводили разговор о том, как им убедить дядю Колю, чтобы он оставил Юту в отряде. Юта слушала их рассеянно. Она всё время думала об этом таинственном дяде Коле. Раньше она представляла его себе добрым, умным, похожим на Павла Петровича, а теперь откуда-то появилось чувство неприязни. Почему это он не возьмёт её в отряд? Потому что мало лет?.. Во-первых, не так уж и мало. Во-вторых, разве это так важно, разве она подведёт и не сможет выполнить то, что ей поручат? Может быть, потому, что не научилась стрелять?.. Да разве это причина? Дайте винтовку или автомат, и она сразу научится сама, даже помощи не попросит…

Партизанский лагерь поначалу напомнил Юте обычный табор: в лесу стояло несколько палаток, около которых сновали люди; под деревьями, недалеко от тёмно-бурого лесного ручья, виднелись повозки, тут же горел неяркий костерок. Вот только землянок, сверху обложенных еловыми лапами, в таборе не строят!

А когда они миновали первые землянки и поднялись на невысокий бугор, Юта убедилась, что это табор необычный: он уходил далеко в лес - много людей жило в нём!

Сразу за бугром Юта увидела настоящий маленький домик, наверно перевезённый сюда из какой-нибудь соседней деревни. Он сидел по самые наличники в песчаном котловане и пускал своими подслеповатыми оконцами прямо на Юту весёлые «зайчики». Крыша домика была покрыта густо уложенными еловыми лапами.

- Наш штаб, - пояснила Лиля, когда они подошли к домику.

- Там… дядя Коля? - спросила Юта, только сейчас почувствовав, что она боится встречи с командиром.

- Ты не бойся, - сказала Лиля. - Посиди пока тут. - Она указала на бревно, лежащее в тени домика.

Минут через десять - пятнадцать из штаба вышли Борис и Лиля. Борис на ходу помахал рукой Юте и, не говоря ни слова, торопливо завернул за котлован.

- Куда он? - спросила Юта.

- Надо, - неопределённо ответила Лиля. - Пошли устраиваться. Будешь жить вместе со мной.

- Принял?! - обрадованно воскликнула Юта.

- Примет. Сейчас ему некогда с тобой говорить. Сказал: «Забирай в свою землянку, потом разберёмся». Похвалил тебя. А вот в то, что ты моя сестра, может быть, и не поверил. Уж очень он подозрительно на меня посмотрел, когда я сказала об этом…

Маленькая тёмная землянка напомнила Юте погребок, в котором Николай Алексеевич хранил картошку.

- Где ж тут жить? - растерянно произнесла Юта, оглядев дощатые стены без окон, нары и самодельный столик на двух вбитых в землю ножках.

Лиля улыбнулась:

- Великолепно будем жить! Вот посмотришь! Представляешь: весь этот домище теперь принадлежит нам с тобой.

Жила тут ещё одна девушка, санитарка. Позавчера ушла. Для медиков новый дом построили… Снимай-ка свою котомку, и давай наводить порядок. Потом я сбегаю за ужином.

На следующий день Юта проснулась поздно. Открыв глаза, она пошарила рукой по Лилиной подушке и, обнаружив, что она пуста, пугливо соскочила с нар.

Тусклый свет проникал в землянку сквозь небольшое стекло, вставленное в дверь.

- Лиля! - негромко позвала она и огляделась.

Лили в землянке не было.

Юту внезапно охватило холодное, щемящее чувство одиночества. Наспех приведя себя в порядок, она выбежала на улицу.

От яркого света она невольно закрыла глаза, а когда открыла их снова, то увидела, что к лагерю по дороге, по которой они шли вчера, приближается группа вооружённых людей на лошадях.

Одного Юта узнала - это был Борис Рязанов. Он кому-то махал кепкой.

Внимание Юты привлекла лошадь, на которой сидел Борис, - она была удивительно похожа на Волну: некрупная, вороная, с пышным, как у лисы, хвостом.

Не отводя взгляда от вороного коня, Юта медленно пошла вниз, к ручью. И, чем больше сокращалось расстояние между нею и конём, тем быстрее шла Юта, тем сильнее колотилось её сердце: «Она! Она! Она!» Наконец Юта побежала.

Партизаны повернули лошадей к деревьям, под которыми стояли повозки. Там их ждало несколько человек. Среди ожидавших Юта заметила и Лилю.

Юта подбежала к повозкам, когда партизаны спешивались. Теперь она больше не сомневалась: Борис приехал на её Волне.

- Волна! - Юта раскинула руки, будто хотела схватить лошадь в объятия.

Волну словно кнутом хлестнули: она вдруг вскинула пе- редние ноги и, вырвав поводья из рук Бориса, поплясав на задних ногах, развернулась в сторону девочки…

- Волна моя… Тебя освободили… Ты опять со мной!

Волна слышит горячий шёпот девочки, чувствует, как две тёплые руки снизу пытаются обнять её шею; Волна осторожно, легко склоняет голову на Ютино плечо.

- Что это за мальчик? - услышала вдруг Юта чей-то голос позади и, невольно взглянув на свои шаровары, поняла, что вопрос относится к ней.

Она обернулась. Посмотрела на партизан. Все они улыбались.

- Я не мальчик, а Юта, - с какой-то укоризной и гордостью ответила она.

- Ах, Юта?! - воскликнул стоявший рядом с Лилей человек в очках. - Это, случайно, не та ли Юта, которая от немцев убежала? Вчера, говорят, её к нам привели.