Наконец все было готово, осталось приготовить ванну. Здена взяла у дедушки Дитунку и отнесла в комнату Камила.

— Можешь купать дочь.

Совсем недавно эта фраза была одной из самых любимых ими, но сегодня Камил неожиданно дал отпор.

Ну, это уж слишком, подумала Здена и поклялась, что, если Камил хочет войны, он ее получит, посадила Диту на тахту и гордо удалилась на кухню. Сегодняшний день будет днем объявления войны.

Наверняка свекровь все слышала, потому что теперь враждебно хмурилась и громко вздыхала; наконец шум воды в ванной прекратился, и из прихожей послышалось сюсюканье Камила.

Камил не торопился, было почти восемь. Здена бросилась в прихожую, но при виде двух невероятно похожих лиц отложила объявление войны на неопределенное время.

— Идите, идите, а то Дитунка простынет, — произнесла она снисходительно, но эти ее слова прервал звонок.

— Мамаше привет! — загремел Рихард, приятельски подмигнув Камилу. — Что это ты с ней делаешь, отчего она так хорошеет?

Камил что-то пробормотал в ответ, польщенная Здена улыбнулась, пригласила войти и кивнула на силоновую сумку с торчащими из нее, как пистолетные дула, золотистыми бутылочными головками:

— По какому поводу вы так вооружились?

— Повышение. — Инженер-архитектор Марек воздел руки к небу и довольно зажмурился. — С первого апреля начальник второго отдела строительства. Разве не повод напиться в будний день и без предупреждения?

Камил опять что-то буркнул. Ивана притворялась, будто ей все безразлично, в действительности же она старалась произвести впечатление. Здена взяла Диту на руки и вежливо кивнула.

— Поздравляем тебя, Рихард… А теперь вы немножко поскучайте без меня, девочке пора спать.

На секунду она задержалась — посмотреть, что надела Ивана под манто из искусственного меха, оказалось — простое синее платьице, которое к ней очень шло, — и, как китайская императрица, выплыла из прихожей.

Неожиданный визит преуспевающего Рихарда Марека и беззаботной, немного простоватой Иваны пришелся весьма кстати. Камил явно завидовал им. Он утверждал, что Рихард, который в свои тридцать лет имел машину, дачу и положение, круглый дурак, если оставляет Ивану дома одну и дает ей полную свободу, чтобы она его обманывала с кем попало. Ивану он величал Принцессой из Вороньей слободы и говорил, что такие ограниченные бабы его не привлекают. Кроме тряпок, денег и путешествий, у нее нет других тем для разговора, впрочем, уже и это хорошо, если у них нет детей. Однако это не мешало ему регулярно приглашать их в гости, включив в некую литвиновскую верхушку, с которой якобы полезно поддерживать отношения. Смешно, грустно и убого. Сегодня от зависти он не заснет.

Через полчаса Дитунка уснула. Надев длинную вязаную юбку, подарок матери, и вынув из холодильника бутылку приятного «Котнари» и кубики льда, Здена с беззаботным видом вошла в комнату.

Здесь царил холод. Конференция на высшем уровне да и только!.. Бутылка коньяку для мужчин и синего «Боллса» для дам стояли нетронутыми. Черт побери, ребята, хоть раз отбросьте вы эту инженерскую чопорность и развлекайтесь, как нормальные люди, вздохнула она, поставила перед молчаливой троицей рюмки и налила в них вина.

Будь здесь Павел…

— Сыграем в кинг? — предложила она.

— Ну что ты, сегодня играть, — нахмурился Камил. — В такой день…

— А я бы не отказалась от партии! — воскликнула Ивана и нетерпеливо заерзала в кресле.

С кингом легче поддерживать разговор, тут человек может и помолчать, если говорить не о чем. Инженеры, играя по-научному, все время проигрывали, в конце концов они перестали рассуждать о работе и карьере и разговор переключился на лето и отпуск.

— Мы в этом году, возможно, поедем к нашим в Ходов, — сказала Здена и выложила три козыря.

— Я говорил Камилу, что летом мы собираемся поездить на машине по Балканам. Вы могли бы поехать с нами, два места свободны.

— И ты мне об этом ничего не сказал? — удивилась Здена.

— О чем тут говорить? Куда бы мы дели Дитунку?

— Наши ее охотно взяли бы на это время. Я бы очень хотела поехать. Кроме Балтики, я не видела почти ничего, — сказала Здена и добавила четвертый козырь.

Недовольно засопев, Камил нерешительно сбросил карты. На столе накопилась большая стопка.

— С Черноморьем ее вообще нельзя сравнивать. В прошлом году мы ездили на Солнечный берег, нет, в позапрошлом, в прошлом году мы были на Гваре, там шикарно, — вздохнула Ивана и, недолго думая, выложила карту. — Ну что тут рассказывать, без зонтика днем не выйдешь! А ночи!.. Мы ходили в бар, он был целиком из бамбука или из тростника, а в центре — бассейн с морской водой.

Рихард трижды собирался выложить карту и трижды брал ее обратно. Наконец он выпустил из рук козырную.

— У нас все, — спокойно сказала Здена, хотя ей хотелось закричать от радости. К четырем козырям она добавила два, бывшие на руках, и седьмой из колоды.

— Как же так? — закричал Рихард и стукнул себя по лбу. — Ведь у меня на руках восьмой! Проклятье. — Стиснув зубы, он судорожно прижал ладонью к столу свои карты.

Наконец-то вы стали сами собой, ребятки. Довольная Здена улыбнулась и подняла взгляд от раскинутых карт.

— Сколько нам не хватает?

— Двух тысяч, — проворчал Камил.

— Думаю, доигрывать нет смысла. Хватит с нас, Иванка. Первую партию мы выиграли.

Ивана начала бахвалиться, как деревенская, после двух рюмок вина и нескольких глотков «Боллса». У нее сияли глаза; протянув руку к рюмке, она быстро опустошила ее.

— Ну, мешайте, мешайте, вы, недотепы, — кричала она.

Около двенадцати супруги Мареки поднялись, сердечно распрощались, тут же лифт отвез их вниз.

Потом внизу хлопнула дверь, и во всем доме воцарилась тишина.

Здена взглянула на часы.

— Двенадцать! — удивленно пропела она. — Давно пора спать!

Она открыла балконную дверь и выглянула на улицу. Ложился туман. Как ленивое, но неумолимо наступающее на город море, он окутывал город плотным вонючим облаком.

— Даже нет смысла проветривать. — Покачав головой, она тихо прикрыла дверь.

— Хотел бы я знать, кто подсобил Рише. С тринадцатой на пятнадцатую. На две категории… Как это ему удалось? Ты не знаешь, откуда он? — повернулся он к Здене.

Заговорила зависть. Очень неприятное свойство.

— Думаю, из Праги, — брякнула она, не подумав.

— Ну, этим, конечно, все и объясняется. Все, — с удовлетворением констатировал Камил. — Кто-то снял телефонную трубку, а кто-то стал на задние лапки.

Зависть достигла кульминации. Мерзкое качество.

— Тебе не кажется, что ты глуп?

— Почему? — удивился Камил.

Она смерила его долгим взглядом.

— Ты же сам этому не веришь.

— Ради бога, что тут объяснять. На это место метили еще человек десять. Определенно у Рихарда был самый сильный толкач.

Медлить было нельзя. Уж коли подставил зеркало, так не отводи. Излечить Камила от неприятной болезни, от тяжелой мании величия, могут только крепкие удары. Очень крепкие. Чтобы он опомнился. Он должен опомниться, потому что человека, которого не за что уважать, я любить не могу. Такой мне не нужен.

— Ты, должно быть, ужасно закомплексованный, Камил, — недоуменно покачала головой Здена. — Когда ты видишь кого-нибудь удачливее себя, ты сразу говоришь о протекции. Теперь мне понятно, что и повышение Рихарда ты считаешь протекцией… А вот ты со своим небольшим опытом и данными нигде в другом месте не стал бы сразу механиком по ремонту. Так кто же встал на задние лапки перед твоим папочкой?

Взбешенный Камил прямо-таки подскочил в кресле.

— Будь уверена, никто! Это место я нашел сам. Запомни, на заводе я с пятнадцати лет.

— Ну, если считать работу в каникулы производственной практикой…

— Послушай, только три года назад Рихард бегал по стройке за две тысячи в месяц. Когда мне будет тридцать…

— Ну, ясно, ты ему завидуешь…

Камил отрывисто засмеялся. Слишком напряженно, чтобы это казалось естественным.