— Нет, спасибо, но, если позволите, я бы выкурил сигарету. Что вы думаете о событиях предыдущего вечера, Майола?

— Откровенно говоря, — ответила Майола, — я не считаю, что наша затея удалась. Мы действовали совсем по-любительски. Я ничего не знаю о вашем друге Фоудене, но могу сказать, что он полный кретин! Ничего не заподозрил, ну прямо сцена из дурацкого боевика!

— Зато сейчас я не сомневаюсь, что подозрения у него все же появятся, — сказал Куэйл. — Но что нам с того?

— А вы в самом деле рассчитывали у него что-нибудь найти? — поинтересовалась Майола.

— Нет, Майола… Расскажите лучше, как все происходило. Вы дали ему обычную дозу?

— Да, такую, как вы посоветовали. Небольшую. Но она оказалась для него маловата. Он оказался здоровым, как конь. Уже через полчаса он начал приходить в сознание.

— И тогда? — нетерпеливо перебил ее Куэйл.

— Сделала все, как вы велели, — скромно ответила Майола. — Дала ему нюхнуть из вашей заветной бутылочки.

— С этим ясно, а что было дальше?

— Он снова потерял сознание. Ругался, бормотал какие-то слова, и все время вертелся с боку на бок на паркете. То, что вы мне дали — это что-нибудь обезболивающее?

— Я полагаю, что вы внимательно прислушивались к тому, что он говорит?

— Пыталась, — рассмеялась Майола. — Он болтал без умолку, да только без всякого смысла! Конечно, он моряк, все время трепался о приливах, широте, долготе… Вы же знаете, для меня это китайская грамота! Так он все время нес чепуху, а потом вдруг произнес одну иностранную фамилию.

— Шликен?! — уточнил Куэйл с полувопросительной-полуутвердительной интонацией.

— Да, — подтвердила Майола. — Шликен!

— А больше он ничего не сказал?

— Ну, как же! Конечно, он думал только о плаваниях. Все говорил, что, мол, надо знать розу ветров… Какую еще розу ветров? Ничего путного…

— Это может потребовать долгих разъяснений, Майола, — внезапно улыбнулся Куэйл. — Мне пора!

— Ваш визит сюда — большая честь, — церемонно ответила Майола. — Вы уж давненько меня не навещали. Что делать теперь? Сидеть и ждать телефонного звонка?

— Нет, нет! Можете получить двухнедельный отпуск. У нас, кажется, предвидится полоса затишья.

— Вот и прекрасно! Завтра же улизну отсюда в одну пресимпатичную, хоть и захолустную деревеньку, где никто не устраивает приемов с коктейлями, а самое захватывающее зрелище — это коровы на пастбище!

— Я вам завидую, Майола. Это слишком хорошо, чтобы походить на правду. Спокойной ночи и всего наилучшего.

— Желаю вам удачи, — ответила она.

Проводив его к выходу, она тихо закрыла дверь и вернулась в гостиную, говоря себе:

— Майола, дорогая! У тебя две недели отдыха. Можешь лить в ванну одеколон литрами, ты это вполне заслужила!

Светила полная, яркая луна. По расчетам Феллса, было около трех часов ночи. Ночь выдалась тихая. Дорога петляла по холмам. Бриз, насыщенный острым запахом водорослей, задувал в открытое окно машины. Феллс старался определить, где они могли находиться.

Рядом сидел Фоуден. В темноте тлел огонек его сигареты, разгораясь ярче во время затяжек. Он курил спокойно, без волнения и спешки. Феллс подумал, что понадобилось бы нечто совсем уж из ряда вон выходящее, чтобы лишить этого человека непоколебимого спокойствия духа.

Перед ним на водительском месте сидела худенькая девушка. «Они и впрямь дошли до точки, — подумал Феллс, — если начали забрасывать в Англию женщин. Я полагаю, что это немка. Она, похоже, знает свое дело. Во всяком случае, машину водит очень лихо».

Он понял со всей очевидностью, что в Англии действует целая шпионская сеть. Чего стоит хотя бы этот большой автомобиль, предназначенный для туристов и снабженный номером такси.

Несмотря на все строгости и ограничения, связанные с движением и горючим, они ухитрялись использовать такой автомобиль и, более того, пользоваться услугами этой девушки в качестве водителя. Ничего не скажешь, тонкая работа. Но Феллса утешала мысль о том, что и у Куэйла, наверняка, имелась в Германии подобная служба.

Девица была, безусловно, толковая. Стоило посмотреть, как она ведет автомобиль по извилистым проселочным дорогам. Феллсу никак не удавалось определить, в какой местности он находится.

— О чем вы задумались, мой друг? — вдруг спросил Фоуден.

— Ни о чем особенном, — откликнулся Феллс. — Просто отметил, что эта девушка великолепно справляется с машиной. Но черт меня подери, если я знаю, где мы проезжаем!

— Пусть это вас не волнует, — ответил Фоуден. — А этой девочке вполне можно доверять. Ее подобрал сам Шликен шесть лет тому назад. Она работала няней в одном берлинском семействе. Не знаю уж каким образом они встретились. Он готовил ее к работе не менее трех лет. Посмотрите-ка на нее теперь! Говорит на трех языках, уже полтора года работает в службе, ведающей прокатом автомобилей. Это первоклассный агент!

— Неужели ей удается переправлять информацию в Германию? — удивился Феллс.

— Нет, — покачал головой Фоуден. — Это устаревший метод. Она на месте поджидает связного. Мы потеряли слишком много хороших агентов при использовании старой системы связи и больше не можем позволить себе этого.

— А что же англичане? — спросил Феллс с отрешенным видом.

Фоуден искоса посмотрел на него.

— Ну, конечно, — медленно произнес он, — вы об этом ничего не знаете. Вы же были какое-то время оторваны от работы. Честно говоря, я точно не знаю, как в таких случаях поступают англичане, — и он швырнул окурок в окно. — Знаете ли, ведь англичане вовсе не такие уж идиоты. Всегда считалось, что их секретная служба скверно работает. В действительности же эти английские краснолицые вояки вовсе не так глупы, как хотелось бы думать их противникам. У них есть чему поучиться, что мы и делали с большим старанием.

— Я поражен, — заметил Феллс. — Неужели англичане могут чему-нибудь научить Шликена?

— Дорогой Феллс, вы совершаете грубую ошибку. Шликен никогда не упускал случая чему-нибудь подучиться. Это одно из лучших его качеств! У Шликена два превосходных свойства. Об одном вы знаете. Это его храбрость. А второе — его стремление к знаниям. Он постоянно совершенствует свои методы.

— Представляю, — кивнул Феллс. — От Шликена можно ждать любого сюрприза.

— До чего же вы правы, — подтвердил Фоуден. — И я гарантирую, дорогой Феллс, что наилучший сюрприз он приготовил для вас. Самый значительный из всех, что приходилось вам видеть до сих пор.

— В самом деле? Очень интересно, — ответил Феллс. — И когда же я смогу ознакомиться с этим сюрпризом?

Фоуден посмотрел на часы и ответил:

— Теперь уже совсем скоро!

Автомобиль вскарабкался на холм. Дорога пошла петлять между небольшими рощицами и просто кучками деревьев. Когда они перевалили через склон холма, ветер задул сильнее, проникая сквозь дверцы. Феллс понял, что они приближаются к морю.

Теперь по обеим сторонам дороги тянулись густые леса. Юная автомобилистка обернулась и сказала с улыбкой:

— Мы, кажется, приехали, мистер Фоуден?

— Да, все верно, это здесь. Ну что, выходим? — предложил он Феллсу.

Фоуден вышел из автомобиля. Феллс последовал за ним. Они стояли на траве, покрывшей обочину дороги. Вокруг было очень тихо, слышался лишь легкий шум ночного бриза в ветвях деревьев да легкое шуршание сухих листьев. Вдруг совсем рядом Феллс услышал треск сухой ветки и повернулся в сторону неожиданного звука.

Из темноты вышел человек. Он направился к ним. И буквально через мгновение Феллс сумел разглядеть его лицо.

— Ну, вот и большой сюрприз, Феллс: приятная встреча двух добрых друзей.

Незнакомец был уже совсем рядом. Он улыбался. Феллс рассмотрел его пронзительные маленькие глаза за стеклянным пенсне и сказал, сдерживая дыхание:

— О Господи! Шликен! — Фоуден услышал его. Он сказал:

— Я так и думал, что это будет для вас огромным сюрпризом!