Анна устроилась на скамейке у пианино.

         — Ты не хочешь сыграть на своей арфе?

         Она резко покачала головой.

         — Я хочу поиграть с тобой на пианино.

         — Хорошо, — я сел рядом с ней. —Давай посмотрим. Какую песню ты хочешь сыграть?

         — Let it Be!

         Я усмехнулся. Я порылся в ее буклетах в поисках песни и открыл его. Анна любила слушать Битлз и играть их песни. Она была старой душой в молодом теле.

         — Ты готова?

         Она улыбнулась мне, забыв о своем беспокойстве и страхе. Я бы сделал все, чтобы так оно и оставалось.

ЧАСТЬ 2

Данте

         Мне следовало знать, что Рокко предпримет какие-либо действия. В тот момент, когда я сказал ему, что хочу поймать Фабиано для допроса, он стал напряжен.

         Валентина и я только что отпраздновали нашу одиннадцатую годовщину, когда Джованни появился на моем пороге, выглядя взволнованным.

         — В чем дело, Джованни? — спросил я, направляясь к нему через вестибюль.

         Габби быстро вернулась на кухню, давая нам уединение.

         — Один из людей Рокко появился на нашем сторожевом посте неподалеку от Канзаса. Он скорее мертв, чем жив.

         Леонас застыл в дверях гостиной с широко раскрытыми от любопытства глазами. Я жестом пригласил Джованни следовать за мной в мой кабинет. Было такое чувство, что я не захочу обсуждать это в присутствии своего сына.

         — Один из тех, кого Рокко послал в Вегас, чтобы поймать Фабиано?

         Джованни фыркнул.

         — Очевидно, Рокко послал их туда с четким приказом убить Фабиано и всех чертовых братьев Фальконе, которые были с ним во время одной из этих отвратительных смертельных схваток.

         Я весь напрягся.

         — Так он сказал?

         Джованни поморщился.

         — Он написал. Фальконе оставили его в живых, чтобы он мог передать нам их послание, то есть тебе. Но они довольно сильно покалечили его тело. Отрезали ему язык и проклятые уши. Сломали почти все кости в его теле, в которых он абсолютно не нуждался, а затем привезли его на порог сторожевого поста. Врачи не уверены, что он переживет внутреннее кровотечение.

         Я повернулся спиной к Джованни, мне нужно было время, чтобы взять себя в руки. Рокко пошел против моего прямого приказа. Мы уже несколько раз обсуждали наш план. Поймать, не убивать, и только тогда, когда Фабиано будет один. Братья Фальконе не должны были стать мишенью для предотвращения войны с Каморрой.

         — Что он написал?

         Раздались шаги Джованни, и он показал мне фотографию окровавленного клочка бумаги на своем телефоне.

         — То, что я получил.

         Я взял его телефон и начал читать небрежный почерк.

         Данте,

         Я не воспринимал тебя как человека, который ведёт грязную игру.

         Твоя мухоловка нихуя не значила для меня на территории.

         До сегодняшнего дня. Напасть на мою территорию? Пытаться убить моих братьев?

         Хороший ход.

         Надеюсь, ты подготовился к войне, потому что я собираюсь принести ее к твоим дверям.

         Грязная игра моя специальность, и я покажу тебе, как это правильно делается.

         Я заставлю истекать тебя кровью так, как ты и представить себе не можешь.

         Будет весело.

         Римо Фальконе

         — Он сумасшедший, — сказал Джованни. — Вызвав его гнев, мы навлечем на себя неприятности. Могу предположить, что Рокко сделал это без твоего ведома или ты изменил тактику, не сообщив мне?

         Я бросил на него быстрый взгляд. Я бы никогда не сделал такого глупого шага. Римо не играл ни по каким правилам и вел себя совершенно неразумно. Такой же сумасшедший, как его отец, и даже более смертоносный, если верить слухам.

         — Рокко это обуза.

         — Так оно и есть, — согласился я.

         Джованни спокойно посмотрел на меня.

         — Ты собираешься снять его с должности?

         Я холодно улыбнулся.

         — Никто, кроме тебя и Пьетро, не был в курсе о плане захвата Фабиано. Предпочту, чтобы так все и оставалось.

         — Конечно. Мои губы запечатаны. И ты знаешь, каков Пьетро.

        Даже если нападение на Лас-Вегас чистое безумие, я бы предпочел, чтобы мои солдаты думали, что я сижу за штурвалом безумного самолета, чем они узнали, что мой собственный ебаный Консильери пошел на свою собственную вендетту.

         — Что собираешься делать с Рокко? Убить его?

         — Пока нет, — тихо ответил я. — Пошли Сантино и Артуро, чтобы схватили его и доставили в нашу конспиративную квартиру для допроса.

         Джованни сделал паузу.

         — Что насчет его жены и мальчиков? Как много они должны знать?

         — Сомневаюсь, что Мария расстроится, увидев, что он исчез из ее жизни. Не давай ей детальной информации. Это должно оставаться в пределах внутреннего круга.

         — Думаешь, он убежит, если ты его вызовешь?

         Я горько рассмеялся.

         — Рокко мастер самосохранения, и если он знает, что для него хорошо, то убежит так далеко, как только смогут унести его ноги.

         Джованни поднес телефон к уху. Я подошел к окну и сунул руки в карманы. Я слишком долго держался за Рокко. В прошлом многие его решения были очень полезны, но в последние годы он стал обузой, как и говорил Джованни. Теперь все это прекратится.

         Но я бы не стал его убивать. Пока нет. Была причина, по которой у нас имелась конспиративная квартира с похожими на камеры звуконепроницаемыми комнатами. Они были предназначены для того, чтобы держать людей в клетке в течение длительного времени. Рокко не умрет за свои преступления, он будет жить столько, сколько я посчитаю его ценным, и у меня было предчувствие, что однажды он может им стать.

         Я не хотел думать о мире с Фамильей, но если все провалится, то можно будет заключить пакт о ненападении. Тогда можно было бы предложить Скудери в качестве мирного предложения Луке. Я надеялся, что до этого никогда не дойдет. И все же, как бы сильно я ни ненавидел Луку и ни желал ему смерти, он был человеком с ценностями, не очень большими, но то, что он ценил, было железным. Он был таким же семейным человеком, как и я. Римо Фальконе и его извращенные братья были не более чем кровожадными, вышедшими из-под контроля монстрами. С ними не будет мира до тех пор, пока я не сделаю последний вдох.

         — Ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе?

         Я совсем забыл, что Джованни все еще находился со мной в комнате. Как долго я был погружен в свои мысли?

         — Да.

         — Хорошо. Позволь мне поздороваться с детьми и Вэл, а потом мы можем отправляться.

         Я еще раз коротко кивнул, радуясь, что хоть немного побуду один. Возможно, я слишком долго придерживался определенных традиций. Лука отказался от многих старых правил, когда стал Капо, и даже сделал своего брата Консильери вместо человека, который был назначен на эту должность по традиции. Он предпочел абсолютную преданность и благодарность семейным узам.

         Фальконе тоже убили на своей территории много старых недоносков, пока не остались только те, кто был таким же сумасшедшим, как они, и абсолютно преданными. Наряд основан на непрерывности. Отец всегда сравнивал его с часовым механизмом. Каждый винтик в работе должен был идеально зацепиться, чтобы часы работали ровно. Я всегда считал непрерывность единственным способом гарантировать гладкий процесс. Но несколько старых винтиков были явно сломаны и нуждались в замене. Это будет долгий процесс, процесс, который будет встречен многими несогласными голосами, поэтому мне нужно было быть абсолютно уверенным в том направлении, которое я хочу принять, прежде чем я сделаю официальное заявление.

         Раздался стук, и дверь открылась. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Вэл. Ее руки обвились вокруг меня сзади, щека прижалась к моей лопатке.

         — Папа рассказал мне о фиаско с Рокко.

         Я накрыл ее руку своей.

         — Ты сама сказала мне избавиться от него.

         — Я не думала, что он станет так тебе перечить. Только мне он не нравится.

         — Я стою на своем выборе. Думаю, что теперь, когда мне придется убрать Рокко с его должности, ты должна стать моим Консильери, Вэл.

         Валентина застыла. Я повернулся так, чтобы она смотрела на меня снизу вверх.

         — Ты не представляешь, как я счастлива, но не думаю, что сейчас подходящий момент. Все только ухудшится, прежде чем станет лучше, я это чувствую.

         Я покачал головой.

         — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы свести к минимуму негативную реакцию от ошибки Рокко. Однако пытаться вести переговоры с Фальконе сейчас бесполезно.

         — Почему бы тебе не попросить моего отца на время занять должность Консильери? Он предан семье, своему отделу и держит себя в руках. Он никогда не терял рассудка, даже когда произошла история с Орацио. Ему шестьдесят, так что это возраст, который многие солдаты считают почетным для Консильери.

         Я обхватил ее голову ладонями.

         — Это то, над чем я думал, и, возможно, я попрошу его вмешаться, пока Наряд не будет готов для тебя.

         Вэл улыбнулась.

         — Когда-нибудь они будут готовы. Ты поведешь нас в современное будущее. Наряд должен адаптироваться, чтобы выжить.

         Я взглянул на часы, гадая, не схватили ли Артуро и Сантино моего бывшего Консильери.

         — Ты можешь сегодня позаботиться о Марии и ее мальчиках? Они могут быть потрясены.

         — Конечно, попрошу Энцо отвезти нас с Леонасом к ним. Анна все равно осталась ночевать у Биби, так что о ней уже позаботились.

         Я поцеловал Вэл, благодарный за то, что она у меня есть. Все эти годы она была камнем преткновения в моей жизни. Она единственный человек, которому я могу доверять в любой ситуации.

***

         Когда мы с Джованни подъехали к конспиративной квартире, перед зданием был припаркован чёрный Шевроле-Камаро тысяче девятьсот шестьдесят девятого года выпуска, принадлежащей Сантино. Он получил эту машину на свое восемнадцатилетие от Энцо и с тех пор прокачал ее. Рядом стоял фургон Артуро.

         — У Артуро странное чувство юмора, ездить за рулем старого катафалка в качестве твоего Головореза, — пробормотал Джованни, когда мы направились к дверям квартиру.

         У нас имелась конспиративная квартира в нескольких городах, где мы держали пленников для допроса или получения выкупа.

         — Боюсь, что это больше для практической пользы, чем для юмористических целей.

         Огромный вестибюль квартиру был почти пуст, за исключением обеденного стола, разномастных стульев и дивана с телевизором, чтобы охранники могли развлекаться. Экраны камер на столе были черными, потому что в данный момент у нас в камерах не было пленников. Рокко сидел на стуле, выглядя взволнованным, Артуро тоже сидел на стуле прямо перед ним с видом кота, пытающегося не съесть мышь. Рокко был не в своем обычном костюме, а в брюках и пуловере, так что они нашли его дома.