- Конечно. Хотя я думал, ты на поверхность спуститься захочешь? В ностальгическом ключе.

   - Нет у меня ностальгии по этим местам. Разве что с работодателем своим бывшим встретился бы, но на пьянку времени нет, а на сухую, он со мной и разговаривать не захочет.

   - Уж, не про Серегу Степаненко ты глаголешь?

   - Про него самого! Встречался с ним?

   - А то как же! Забегу к нему в кабак, привет от тебя передам!

   - Годится! С наилучшими пожеланиями. Он же столько времени меня терпел...

   - Да... такого врагу не пожелаешь!

   Гнус прискакал в рубку за полминуты до отключения автопилота, ловко вскарабкался на кресло пилота и замер в ожидании. Автопилот отключился, и тут же ожил интерком:

   - Башня Ивы вызывает "пиранью"! Чьих будете ребята?

   - Привет, Башня! Изыскательское судно "Пиранья". Порт приписки - княжество Серебряное!

   - Принято. На посадку заходить будете?

   - Нет, Башня. Нам бы только пассажира забрать на орбитальной станции и в обратный путь.

   - Топливо? Продовольствие? Вода?

   - Нет, все в достатке!

   - Хорошо. Двигайтесь к третьему причалу. Посадочный вектор давать или сами найдете?

   Гнус нахохлился, и "пиранья", заложив красивый вираж, двинулась к станции.

   - Сами найдем, спасибо!

   - Пожалуйста "Пиранья", чистого космоса!

   - Спокойного дежурства, Башня!

   Традиционный для Славянского сектора обмен любезностями. А почему бы и нет? Это тебе не Кушка, где за минуту прибывает и отбывает полдесятка кораблей. Здесь тихо и спокойно. Если за восьмичасовую смену зайдут на посадку пятерка кораблей, значит сегодня у них чуть ли не столпотворение.

   Гнус выписал в пространстве несколько математически точных виражей, филигранно подошел к станции и, лихо тормознув, на "мягких лапах" завел "пиранью" в причальные захваты. Захваты звякнули металлом о металл, станция передала сигнал штатной стыковки. Гнус повернул голову ко мне, мигнул обоими глазами, соскочил с кресла и поскакал к шлюзу, очевидно, в надежде "размять ноги". Оранжевый уже открывал люк, через который, в едва приоткрытую щель вылетел юнга, тут же выписав мертвую петлю в воздухе причального терминала. Люк открылся полностью, и Оранжевый немедленно попал в стальные объятия Зеленого. Они были очень похожи внешне. Оба громадные, мощные, оба спокойные и рассудительные, абсолютно уверенные в себе. Различия тоже присутствовали. Зеленый - кареглазый блондин, Оранжевый - брюнет с зелеными глазами. Вот, в общем-то, и вся разница. Все остальное - мощь и спокойствие. Имея такие габариты, плюс подготовка Свиты, можно позволить себе особенно не нервничать. По пустякам, во всяком случае.

   - Ладно, медведи, хватит вам уже переплетаться корнями! Дай, Зеленый, и я тебя обниму!

   Последняя фраза была явным преувеличением. Если кто кого и обнимал, то явно не я Зеленого, а Зеленый меня. Кое-как мне удалось выскользнуть из его объятий, после чего пришлось заняться тестом на сломанные кости и ребра, раздумывая, не стоит ли сходить к автодоктору. Переломов вроде не наблюдаются, но вот синяки неделю теперь сходить будут.

   - Добро пожаловать на борт, Зеленый!

   - Ой, братцы, как я соскучился!

   - По чему? - Оранжевый улыбался во весь рот, похлопывая от избытка чувств Зеленого по плечам. Такое "похлопывание" обеспечило бы пожизненную инвалидность обычному человеку. Слава Богу, обычных людей в Свите не держат.

   - По кому! По вам соскучился! А остальные где? И кто это у меня перед носом вспорхнул? Паразитов завели? Гигиену не блюдете?

   - Все по порядку. - Я присел на выступ отражателя. - С остальными увидишься часов через двадцать. Мы с ними пересекаемся на Кушке и дальше двигаемся на Нью-Техас, в американский сектор. Зачем, почему и как объясню в полете. Увидишь всех, кроме Красного. Он у нас в другом качестве трудится. А нос твой, имел честь познакомиться с выдающимся пилотом, членом экипажа и моим личным другом - Гнусом. Кстати, он родом с Ивы. Я так полагаю, во всяком случае. Не очень разговорчив, не очень добродушен, но цены ему нет. Уж и не помню, сколько раз он мне жизнь спасал.

   - Вот оно как значит! - Зеленый, от обилия впечатлений, слегка тормозил. - Ладно, приглашайте внутрь, что ли. Мы ведь спешим?

   - Еще как! - Я поднялся с отражателя. - Пойдем, поставим тебя на довольствие. Ты, как, голодный? Гнус! Хватит тут пыль поднимать! Давай за штурвал, нам в дорогу пора!

   Гнус, перепугав до полусмерти, десяток техников, стремительной серой молнией метнулся в люк шлюза.

   - Фиола, ты это серьезно? Эта летучая мышка "пираньей" управлять может?

   - А что тебя удивляет? Ты же можешь? И он могет! - Я откровенно потешался удивленной физиономией Зеленого. - Там же ничего сложного нет. Сел за штурвал, и понеслась душа в рай! А по классу мастерства, он нас с Оранжевым давно переплюнул. Но это не удивительно, он же пилот с рождения. Ему и учиться не надо, сел и полетел! "Мышкой летучей" называть его не советую. Неизвестно, как он на это отреагирует. И компот персиковый не трожь - без пальцев можно остаться. В остальном, Гнус - милейшей души чело... юнга.

   В "Пиранье" начало становиться тесно. Четыре члена экипажа. Гнус, конечно, много места не занимает и полетами на борту не балуется. Так, разве что вспорхнет на стол или кресло и все. Но остальные, субтильными габаритами не отличаются. Разминуться в переходе - проблема. В рубке стоять можно, если только двое других сидят. Впрочем, с тех пор, как Гнус определился с управлением кораблем, делать в рубке стало особенно нечего. Прокладкой курса занимался Интел, контроль за его исполнением, взял на себя Гнус. Похоже, все, что касалось пилотирования доставляло пернатому юнге колоссальное удовольствие. Он никогда не навязывался в пилоты, но никогда не забывал предложить себя на эту роль. А почему бы и нет? Проблем не возникало, все маневры он проводил с удивительной точностью. Помимо пилотирования, Гнус мог одновременно исполнять обязанности борт-стрелка, очевидно, не сильно напрягаясь. Стоило ему забраться на кресло пилота и закрыть свои глазищи, как корабль начинал мяукать и ластиться. Такой точности исполнения команд добиться, используя стандартные системы управления, было просто невозможно. Только Гнусу удавалось войти в посадочные захваты стыковочного модуля с точностью до нескольких миллиметров. А размеры "Пираньи", конечно, не как у крейсера, но и не спичечный коробок. А распределения масс? А инерция корпуса? А измененная траектория? А гравитационная составляющая? А еще две сотни факторов, которые суммирует и подбивает Интел? Человеческий мозг не может обогнать компьютер, когда речь идет о математической обработке чисел, особенно, когда количество взаимодействующих факторов превышает десяток. А Гнус справляется с этим без помощи Интела! Не знаю, у кого он учился математике, алгебре и тригонометрии, но всем остальным его однокашникам можно только позавидовать.

   Толчея на орбите Кушки не рассасывалась никогда. Гнус с трудом протащил "Пиранью" между постоянно снующими туда-сюда каботажниками, транспортниками и пассажирскими лайнерами. Пока он проделывал себе коридор в этом месиве, эфир разрывался на куски ругательствами остальных участником этого, почти броуновского движения. Впрочем, даже самый опытный лоцман не сделал бы такой проход лучше. "Пиранья" проходила в опасной близости от остальных кораблей, но запретную черту сближения Гнус не перешагнул ни разу. Честь ему и хвала.

   - "Пиранья" вызывает "Мурену"!

   - На связи! - Голос Желтого, как всегда был полон оптимизма. - Как дотопали?

   - Нормально. Гнус довез.

   - То-то я смотрю, какие вы кренделя выписываете. Похоже, нашему пилоту не отбиться от предлагаемых контрактов. Пилотов в эфире чуть не порвало от такого пилотажа, но придраться-то не к чему! Так, просто нервишки попортил здешним "водилам", а аргументированных заявлений я что-то не слышал. Ладно, все это лирика. Голубой и Синий со мной нонче. Стыковаться будем? Поздороваться там, или водки попить?