— Пришел убедиться, что ты жив. — Сказал Гарри первое, что пришло на ум.

— А что, есть сомнения? — Сел Малфой на кровати и потер руками лицо.

— Ты был у Гермионы, когда она не в самом благостном настроении. — Осторожно начал Гарри.

— Поттер, с каких пор ты заделался трусом? — Издевался слизеринец.

— Гермиона в гневе бывает опасна.

— Это я видел. — засмеялся Драко. — Оценил в черепковом эквиваленте.

— Не смешно. — Нахмурил брови Поттер.

Гарри сделал два шага назад, в смущении запустил пальцы в свои волосы.

— Смешно, еще как смешно. — откинулся Драко на подушки и засмеялся. Но через несколько секунд он вновь посерьезнел. — Ладно, говори, зачем пришел.

— Так я же сказал. — Вздернул Гарри брови вверх.

— Я жив и голоден. — отрезал Малфой. — Сейчас пойду поем. Потом могу прислать отчет, что именно я ел и в каком количестве.

— Нет, спасибо. — Тут же среагировал Гарри.

— В таком случае вали. — И Малфой встал, отправляясь на выход.

Гарри серьёзно смотрел ему в спину, задумываясь о сне Малфоя и визуальных последствиях, которые отчетливо проступали сквозь брюки, коих не заметил бы только слепой.

Помассировав переносицу, он вернулся в комнату с камином для перемещений и отправился к подруге.

Выйдя в гостиной, он увидел чистоту и порядок. Как будто никакого побоища и не было. Только всяких милых вещичек на полочках поубавилось. У косяка межкомнатной арки валялись босоножки, которые принёс Малфой. Пройдя на кухню, он застал Гермиону у плиты, на которой кипел чайник. Гермиона не двигалась и никак не реагировала на него. Гарри прошел мимо и снял чайник с огня. Подруга не шевелилась, а продолжала удивленно смотреть в стену напротив.

— Гермиона, ты практически сожгла чайник. — Гриффиндорка продолжала молчать. — Гермиона, ау, ты меня слышишь? — Потряс он девушку за плечо.

Гермиона перевела недоуменный взгляд на парня и произнесла фразу, выбившую Избранного из колеи.

— И зачем он это сделал?

Гарри похлопал глазами, не понимая, о чем идёт речь.

— Гермиона, ты о ком? — Он всматривался в ее лицо, но ничего кардинально нового не находил.

— Зачем ты поцеловал меня? — Продолжала та разговаривать неизвестно с кем. Впрочем, Гарри и так стало понятно, о ком идет речь.

Тяжело вздохнув, Гарри поставил чайник в раковину и вышел из кухни. В этом монологе, самокопании и самоанализе он был явно лишний. Взяв в руку летучий порох, он вернулся на работу.

— Идиоты они, а страдаю я. — Буркнул он, отряхивая мантию от пепла.

Подумав с полминуты, Гарри вновь отправился к Министру.

— Ну, что опять случилось? — Устало спросил тот, когда вновь увидел Гарри. — Тебя не было всего час. Из этого я могу заключить, что они поубивали друг друга.

— Нет, я бы сказал, что все наоборот… — задумчиво произнес Поттер, вспоминая все, чему стал свидетелем. — Просто я не знаю, как к этому относиться.

— Слушаю. — Сложил Кингсли перед собой руки, приготовившись к долгому рассказу.

— Когда я пришел к Малфою, то он спал. И ему снилась Гермиона. Он произнес ее имя во сне.

— И что? — Не понял Министр проблемы.

— Малфою, ненавистнику не чистокровных, не может снится не чистокровная девушка. И Гермиона тем более — он ненавидел ее в школе.

— Однако, именно с ее приходом он раскрылся и пошел на контакт. — Заметил Министр.

— Да. Не могу этого отрицать. — Согласился Гарри.

— Это все, что произошло? — Уточнил Бруствер.

— Нет. Затем я пошел к Гермионе. Она была немного не такая, как обычно.

— Почему ты так решил?

— Она не реагировала на внешние раздражители и не поняла, что видела меня.

— Да? — серьезно удивился Министр. — Это серьезно. Ты знаешь, почему?

— Кажется, он поцеловал ее… — Неуверенно произнес Гарри.

— Кажется или ты уверен? — Уточнил Кингсли.

— Не знаю! — Взвыл Гарри и схватился за голову. — Я вообще уже ни в чем не уверен! Гермиона вообще-то с Роном, и никакой Малфой не может целовать ее! Да даже если бы не было Рона — Малфой не может целовать Гермиону!

Поттер начал нервно ходить по кабинету, Министр следил за его хаотичными шагами по ковру.

— Гарри, — тактично начал он, — а ты зачем ко мне пришел?

— Посоветоваться… — тут же остановился брюнет. — Чего делать-то?

Министр серьёзно посмотрел на молодого человека и произнёс:

— Я дам Малфою разрешение трансгрессировать к Гермионе домой. Разумеется, только в те дни, когда она у себя. А также, пожалуй, и к ее родителям. Так надежней будет. Все равно он уже наследил. А так все будет в рамках закона.

— Думаете, это правильный шаг? — С сомнением протянул Гарри, представляя себе будущие разборки, в которые будут втянуты они все. По-видимому, Гермионе придется переехать куда-нибудь — от дома останутся одни руины…

— Подумай сам. Малфой один с самого момента суда. Он ни с кем не общается и даже не знает почему. Точнее знает, но не то, что есть на самом деле. Он замыкается в себе, чтобы не навредить себе еще больше, иначе окажется в Азкабане. Он сдерживает себя и еще больше замыкается. А красивая девушка, тем более давняя знакомая, пусть и не самый близкий ему человек, всегда развязывает. Ты сам видел, как он оживился после той встречи. Так что, думаю, это будет правильным решением. Я немедленно займусь юридической стороной вопроса.

— А как же Рон? — Тоскливо произнес Гарри, понимая, что взбучка от лучшего друга еще впереди.

Но Кингсли лишь развел руками, потом пожал плечами, а затем вообще озорно улыбнулся и отпустил его.

Гарри вздохнул и вышел в приёмную. Вечером он собирался встретиться с Роном. Теперь же к этой встрече необходимо было подготовиться.

***

— Повтори, что ты мне только что сказал!? — проорал Рон, как только Гарри сообщил ему новость. — Как ты мог такое допустить! Чтобы он появлялся в любом ее доме!

Ребята сидели в одном из пабов Косого переулка.

— Рон, это может помочь расследованию. — Вяло отбрыкивался Гарри.

— Может или поможет? — Прицепился Рон к словам.

Гарри посмотрел в глаза другу, но соврать ему и в этом он не посмел — и так скрыл от него поцелуй.

— Не знаю, Рон. — Нахмурился Поттер.

— Интересно, что скажет Гермиона, когда узнает об этом. — Недобро ухмыльнулся Рон.

— Она понимает ситуацию. — Ответил Гарри, мысленно скрестив два пальца.

— Ну-ну. — Только и сказал Рон, ставя кружку с остатками пива на стол. — Удачи, друг! — Выделил он последнее слово и вышел из паба, не оставив ни сикля.

Гарри вздохнул, не обижаясь. Во всей ситуации следовало разобраться, чтобы никто не поссорился, но парень счел за лучшее не вмешиваться. Он и так будет в курсе происходящего, ведь Гермиона врать не станет. И, приняв решение пустить все на самотек, он оставил деньги за выпивку и вышел из паба.

Часть 11

С самого утра в пригороде Лондона бушевала метель. Белоснежный снег закручивался и рассыпался, словно сахарная пудра. Гермиона сидела на кухне родительского дома и без эмоций смотрела на танец снежинок за окном. Было уже за полдень, но она никак не могла прийти в себя. Выпив уже вторую чашку кофе, девушка пыталась проснуться после бессонной ночи.

После того как ушёл Малфой, она некоторое время была в ступоре. Что это могло значить? Почему он это сделал и главное — зачем? Ведь Гермиона не часто вызывала интереса у Малфоя в школьные годы, главным раздражителем для него всегда был Гарри. Вчера же он подошёл к ней так близко, касался её волос и, о, Мерлин, поцеловал! Хотя поцелуем это можно было назвать с натяжкой, так как едва прижался губами к её щеке. Но и этого было достаточно, чтобы напугать. Такого от Драко Малфоя Гермиона не ожидала, и посему не знала, как реагировать на блондина и впредь. Ведь ей предстоит наведываться в ненавистный «Кровавый Особняк» каждое воскресенье и проводить с ним беседы, к себе же в дом она его пускать не намерена. Гермиона не представляла, о чём разговаривать с бывшим Пожирателем смерти. Само собой молчать было нельзя, но и общаться с ним она не горела желанием. Тем более после вчерашнего случая.