… смотри! — говорил он. — Смотри, какой она может быть!

И он нарисовал картину, в которой обнажённая Гермиона сидит на его паху, запрокинув голову. Её спина прогнулась, а руки ласкали свою грудь, сладостные стоны были слышны из приоткрытого рта.

… какое тело! Какие изгибы! И все это наше! Должно быть нашим! Должно принадлежать тебе! Трогай её! Прикоснись к ней и почувствуй нежность её кожи! Почувствуй жар её страсти!

Эмоции волка дошли до предела, и он наконец смог преодолеть защитный барьер парня.

— Да! — рука Малфоя поднялась и прикоснулась к воображаемой девушке, отчего та слегка задрожала. Он осторожно коснулся её талии и погладил большим пальцем пупок, продвинулся выше — к налитой подрагивающей груди, пропустил меж пальцев возбуждённый сосок и нежно сжал.

— Да! — рычал волк от удовольствия.

— Да! — вторила ему Гермиона и опустила руки на его обнажённую грудь — Мне нравится, Драко! Хочу тебя! — хрипло шептала она, слегка царапая его грудь. — Хочу тебя всего! Я так долго не понимала этого! Но теперь ты мой, а я твоя! — Она продолжала медленно двигаться на нём, постепенно увеличивая темп. — Делай меня своей! Да! Хочу, чтобы ты был во мне! Оставь себя во мне! — её руки сосредоточились на его удовольствии. — Ну же, Драко, не подведи меня!

Малфой закричал от сильной разрядки, выгнулся, а затем обмяк на полу. В голове шумело, сил совсем не было. Внутренний зверь урчал от удовольствия. Он тоже был уставшим. Эта победа ему далась нелегко.

Драко слегка приподнялся на локтях и оглядел себя. Он был со спущенными брюками, широко разведёнными ногами и весь в собственной сперме. Его руки подрагивали и также были покрыты спермой.

— Гребаный ублюдок! — с ненавистью процедил он, откидываясь на пол и больно стукаясь о паркет. Зверь залаял, смеясь.

… это было хорошо. Очень хорошо. А когда это произойдёт наяву…

— Никогда! — от переполняемого отчаяния и опустошённости Драко начал стучать головой об пол. — Я не допущу этого.

Зверь лишь ухмыльнулся, подкидывая картинку, где Гермиона насаживается на него ртом, призывно смотря тёмными от возбуждения глазами. Малфой зарычал от злости, что не может противостоять своему мучителю.

— Танур! — Громко позвал он домовика.

— Хозяин звал Танура? — Сразу после хлопка услышал он.

— Да. — задыхаясь просипел Драко. — Принеси мне три склянки зелья без сновидений.

Глаза домовика расширились.

— Нет, лучше четыре.

Домовик схватился за свои уши.

— Да, четыре.

— Но…

— Немедленно!

— Слушаюсь. — Поклонился он и исчез, чтобы через несколько минут появиться с требуемым.

— Слушай меня внимательно. — твердо сказал Драко. — Я сейчас выпью две и засну, а ты будешь сидеть и контролировать, чтобы я не проснулся. Как только я начну просыпаться, ты снова вольёшь в меня следующую порцию. К моменту, когда я начну оборачиваться, я должен спать. Ни в коем случае не допусти моего пробуждения. Ты понял? Если будет необходимо, влей в меня столько зелья без сна, сколько будет необходимо. Две, три, пять, неважно. Главное, чтобы я спал человеком и не просыпался до самого оборота. На оборотня это не действует. Потом вольёшь в меня Аконитовое зелье; ты сам знаешь, когда. Если все правильно сделаешь, то я не буду опасен.

Драко молчал, домовик тоже.

— Танур, ты понял меня? Это приказ!

— Да, хозяин. — Кивнул домовик. — Танур понял приказ. Танур выполнит всё, как велел ему хозяин.

— Надеюсь, я не умру. — Тихо сказал Драко, выпивая две склянки подряд.

Когда его глаза закрылись, домовик сел на пол, дёргая себя за уши. Он очень боялся за жизнь молодого хозяина. И ещё больше за последствия, если что пойдёт не так, кто тогда сможет ему помочь? Магия домовиков далеко не всесильна…

Маленькое верное существо сидело рядом с молодым хозяином и строго следовало приказу. Он послушно вливал в того зелье из каждого флакончика. Медленно и постепенно, чтобы сердце не замедляло своего биения, а дыхание не прерывалось и оставалось ровным. Всем известно, что слишком большое количество этого лекарства может привести к коме, а после к смерти. Танур лишь надеялся, что молодой и сильный организм хозяина справится, да и его вторая ипостась не позволит так просто себя убить.

Танур не очень любил семью, которой он служит, он помнил приказы и наказания мистера Малфоя-старшего. Но его сын мягче и человечнее, и домовик искренне жалел своего хозяина, когда тот стал этим ужасным чудовищем. Слишком жестокое для него это наказание, к тому же абсолютно ни за что, как думал сам домовик. Но ведь время вернуть вспять нельзя, и ничего не изменить. Поэтому эльф послушно сидел, поджав свои худенькие ножки и строго следил за состоянием хозяина.

Когда выглянула полная луна, Малфой крепко спал. Обе склянки Аконитового зелья уже были влиты, равно как и последняя доза зелья без сна. Теперь оставалось лишь ждать. Белый свет заструился по окну и упал на спящее тело. В этом блеске оно засияло бриллиантами и зашевелилось. Юноша повернулся на спину. Теперь луч ночного светила осветил его лицо, которое тут же стало меняться на глазах. Оно удлинилось, заострилось, грудь начала часто вздыматься, позвоночник искривлялся, человеческие конечности становились звериными, тело покрывалось белоснежной шерстью. Когти царапали паркет, оставляя глубокие борозды, портя красивый рисунок. Длинные уши нервно дёргались, губы обнажали смертоносные зубы. Трансформация быстро завершилась, видимо не причиняя особой боли хозяину. Он так и спал, только теперь уже в другом образе. Перевернувшись на другой бок, оборотень всхрапнул и продолжил спать, не реагируя на сторонний запах живого существа.

Танур дрожал от страха, боясь лишний раз пошевелиться. Как и любого разумного, смерти он очень боялся. А разодранным оборотнем и подавно. Однажды он видел, как Сивый наказал одного из домовиков за не слишком быстрое исполнение приказа. Бедного домовика просто разорвали пополам. Было очень много крови. Тот не успел и пискнуть, в отличие от других свидетелей. Оборотень, видя их реакцию, лишь упивался собственным деянием. Он подобрал то, что осталось от слуги, и поднёс к носу. Втянув ещё тёплый запах, он брезгливо поморщился и отбросил прочь. Капли крови разлетелись по полу и стенам.

— Мерзость. — прорычал он и вышел.

Домовики с ужасом смотрели на останки их собрата, а затем перевели взгляд на мистера Малфоя-старшего и младшего, ожидая приказа. Старший лишь вытер пот со лба.

— Уберите. — сказал он и вышел.

Домовики засуетились, вынимая тряпки и стараясь не смотреть на бледного молодого хозяина.

— Эванеско. — Прошептал он, обводя палочкой вокруг. Через минуту ничто не напоминало о кровавой казни, кроме нескольких его частей. — Похороните его. — хрипло и едва слышно сказал Драко и также вышел, вытирая слезы.

Именно с тех пор Танур стал личным домовиком молодого хозяина. Он был искренне благодарен за тот поступок. И он намеревался сделать все возможное для его спасения.

Утром, когда солнце было уже высоко, Драко проснулся. Первым он увидел Танура, чьи глаза были покрасневшие от недосыпа.

— Я в порядке, иди спать. — просипел Драко, радуясь, что остался жив.

Теперь лишь следовало побольше отдохнуть — организм должен прийти в себя после трансформации и такого количества зелий. К пятнице он должен блистать, а не разваливаться, словно дряхлая коряга.

***

Гермиона рассматривала себя в зеркале. Купив это платье, она ни разу не сомневалась в своём выборе — слишком уж оно ей тогда понравилось. Но сейчас она почему-то засомневалась — прилично ли школьнице носить такое? Длинное синее платье абсолютно было закрыто спереди, а вот сзади оно открывало лопатки до самой поясницы. То, что платье не предполагало белья, было видно каждому. Это должно было подвигнуть Рона на дальнейшее развитие их отношений. Но, с другой стороны, может, это как-то чересчур вычурно? Рассматривая себя со всех сторон, Гермиона пришла к выводу, что даже если и непозволительно ей пока носить такое, оно ей слишком нравится, чтобы снимать. Струящаяся блестящая ткань глубокого синего цвета, отсвечивала зелёным. И эта игра цвета завораживала девушку.