Уют и покой — первое, что она почувствовала впервые секунды пробуждения. К её спине прижималось что-то мягкое и горячее, на бедро давила приятная тяжесть, под головой также было мягко, словно она лежала на пушистой подушке. Разомкнув веки, Гермиона смогла разглядеть в тусклом свете факела небольшую камеру: решётки, грубый камень стен. Уже спустя пару секунд Гермиона почувствовала холод и вдохнула сырой воздух. Вокруг была кромешная тьма, и только небольшой рассеивающий кружок света позволял всё это разглядеть. Вслушавшись в окружающую тишину, Грейнджер уловила за спиной дыхание.

Она прекрасно понимала, где она и с кем, помнила, как здесь оказалась, и кем сейчас был Драко. Прислушавшись к себе, девушка почувствовала волнение, но страха почему-то не ощутила.

Сморгнув остатки сна, Грейнджер осторожно пошевелилась и приподняла голову, пытаясь встать. Волк рядом вздрогнул и сильнее надавил на бедро. Гермиона ахнула от мимолётной боли и рефлекторно положила ладонь на могучую лапу, стараясь прикосновением ослабить хватку и не разбудить зверя. Она волновалась, что оборотень мог во сне принять её не за свою и разорвать. Стоит ему надавить лапой на её живот, и всё — она умрёт от внутреннего кровотечения.

Гермиона предприняла ещё одну попытку подняться, и… за секунду произошло три действия:

Послышалось утробное ворчание, её резко дёрнуло в сторону, отчего она упала на спину, и тепло окутало ее. Гермиона с силой зажмурилась и напряглась всем телом, готовясь к атаке или к сильнейшей боли или вообще смерти… Но ничего из выше перечисленного не произошло.

Она приоткрыла один глаз и увидела над собой два горящих янтарных уголька и очертание острых ушей. Щекой она почувствовала горячее дыхание и услышала, как волк шумно втянул воздух, затем тихое ворчание и едва ощутимое касание мокрого носа, а после и шершавого языка к шее. Гермиона со свистом выпустила воздух, ожидая боль или что похуже, но Драко снова её удивил:

Послышался скрежет когтей по камню, тяжёлое дыхание, а потом сильные лапы, заграбастав её с пола, приподняли и уложили на себя. Гермиона, опёршись о сильную грудь, приподнялась и посмотрела в глаза волку, но тот закрыл их и затих, обняв её могучими лапами.

Девушка ещё раз вздохнула и, улыбнувшись, погладила ладошкой по груди и уткнулась носом в мягкую шерсть. Согретая теплом сильного тела, Гермиона заснула.

***

Драко проснулся, словно от сильного толчка. Резко раскрыв глаза и вдохнув полной грудью, он вздрогнул, но вовремя остановил порыв резко встать. На задворках сознания мелькали картины прошлой ночи. Последнее, что он помнил — боль, рокот зверя в голове, а потом снова боль. Знакомый, такой сладкий и желанный запах. Приятные прикосновения, интонации голоса. Гермиона.

«Что? Она была здесь? Как?»

Драко, полностью придя в себя, ощутил тепло и тяжесть на груди. Он приподнял голову и уткнулся носом в мягкие кудри Гермионы, пахнущие шоколадом. На миг Драко улыбнулся и, прикрыв глаза, сомкнул объятья на тонком стане девушки.

Она была рядом, и это успокаивало, но тут же Малфоя поглотило беспокойство. Через ткань одежды он не смог понять — тёплая ли она, дышит ли вообще! Драко нервно дёрнулся, аккуратно, но нервозно переложил её со своей груди на плечо, подкладывая под её спину руку. Он навис над ней, стараясь рассмотреть лицо Гермионы в тусклом свете факела.

Драко лёг на бок рядом с девушкой и быстро оглядел каменный пол вокруг неё — запаха крови в холодном воздухе не было, да и пол был чист. Это успокоило парня, но всё же он боялся, что зверь мог сдавить её во сне, или свернуть шею, и он не мог признать, что было хуже.

Драко сразу же отмёл эти страшные мысли и провёл тыльной стороной ладони по прохладной щеке. Его успокоило ощущение её дыхания. Она дышала. Значит, просто спит.

Её ресницы задрожали, и Гермиона открыла глаза.

— Привет. — просипела она. — Как ты себя чувствуешь?

Драко натянуто улыбнулся и попытался скрыть дрожь в руках. Первые два дня после полнолуния его откровенно трясло от банальной нехватки энергии. При трансформации волк забирал практически все жизненные силы, оставляя какие-то жалкие крохи только для того, чтобы «носитель» остался жив. И вот теперь у молодого аристократа всё дрожало внутри. Было тяжело дышать и даже думать.

— Всё в порядке. — Драко не смог подавить порыв и прикоснулся губами к уголку её рта. Он хотел просыпаться с ней рядом, видеть её заспанной, растрёпанной, даже пусть с забавным отпечатком подушки на щеке, но никак не в подземелье этого окутанного смертями и злом замке. — Что ты здесь делаешь? — Вздыхая, спросил он.

— Я пришла, чтобы снова попробовать те знаменитые пирожные. В тот раз так и не получилось. — пыталась пошутить она, но заметив, как вытянулось его лицо и напряглось плечо, на котором она лежала, исправилась: — Хорошо. Если серьёзно, то я пришла тебя поддержать. Вчера было полнолуние, и я беспокоилась…

Драко дёрнулся и сел, поднимая за собой Гермиону.

— Вот именно, что полнолуние! — более резко, чем хотел, перебил её Драко. — Чем ты думала, Грейнджер? Я ведь мог тебя убить!

— Но не убил. — пискнула она, видя негодование парня. — И, кстати, ты был ночью очень мил.

— Что? — Драко резко повернул голову и тут же пожалел об этом. К горлу подступила тошнота. Ему было необходимо принять укрепляющее зелье и лечь в постель, иначе он позорно потеряет сознание. — Что я сделал?

Гермиона протянула руку и одним движением заправила его чёлку назад. От этого касания Драко на миг блаженно прикрыл глаза, но сразу же взял себя в руки.

— Не пытайся меня отвлечь, Гермиона, я серьёзно! — он перехватил её ладошку и сжал в своей руке. — Это было опрометчиво и опасно! Мало ли что пришло бы в голову зверю. — сглотнул он. — В тот раз… — тихо продолжил Малфой, помня, что они договорились больше не вспоминать о том ужасном дне, но он был обязан её вразумить, что волк внутри него не просто какой-то безобидный щенок, а свирепый неистовый зверь! — Ты чуть не погибла. Если бы я не сдерживал его из последних сил, то он крошил бы не паркет, а рвал твоё горло.

Гермиона испуганно сжалась и отдёрнула руку. Она не желала вспоминать тот адский день. И, честно говоря, даже не подумала вчера об этом. Беспокойство за Драко пересилило инстинкт самосохранения. Она пока не могла объяснить это странное и незнакомое чувство. Это не было банальной заботой или состраданием. Но чем-то большим. Она часто беспокоилась о Гарри, Роне, родителях, но это не было сродни этому чувству.

Вздохнув, Гермиона заставила себя отогнать воспоминания и взглянуть на Драко.

Он сидел, сгорбившись в порванной одежде в тех местах, где тело волка было больше и шире, чем его собственное: штанины, рукава и отвороты рубашки на груди. Ей до сих пор не верилось, что её бывший однокурсник сейчас является оборотнем.

— Но этого не случилось. — дрожащим голосом прошептала она, касаясь его плеча. — Всё хорошо. Я здесь. Прошлой ночью ты обнял меня и согрел. Положил на себя и практически убаюкал. Так спокойно мне никогда не было.

Драко поднял на Гермиону глаза и кивнул. Его всё равно переполняло чувство беспокойства. Он подавил порыв ощупать её руки, ноги, рёбра, чтобы самому убедиться, что с ней действительно всё хорошо. Сейчас было необходимо им обоим уйти из этих катакомб и согреться у камина.

— Ты замёрзла. Нужно подняться в Малую гостиную и позавтракать. Танур. — позвал он, отводя взгляд от её красивых глаз. Послышался хлопок, и в темнице появился домовой эльф.

— Танур здесь, господин. Господин, простите Танура, Танур не хотел пускать юную мисс в подвал, но она не послушалась! — бедный домовик обхватил узловатыми пальцами прижатые уши и начал их дёргать, тараторя оправдания, — Простите Танура, это больше не повториться…

— Танур, стоп! — властно прервал своего слугу Малфой. От этого тона даже Гермиона выпрямилась. Все-таки, Драко остался тем же властным аристократом. — Прекрати мямлить и успокойся! — домовик послушался и замер, прекращая причитать. — Подготовь завтрак на две персоны в гостиной. Всё остальное как обычно.