Драко ухмыльнулся, видя, как её брови сошлись на переносице.

— Я твой друг, Драко, ты можешь мне доверять. — на этих словах Малфой напрягся. Друг. Ну конечно. Он каждую ночь грезит ею как другом. Он досадливо взглянул на неё и рывком притянул ближе, усаживая к себе на колени.

— А что, если я не хочу дружить! Ты до сих пор это не поняла? — резко выговорил Драко. Гермиона напряглась в его руках и он, почувствовав это, ослабил захват. Он был готов к тому, что она станет вырываться, может даже ударит, но Гермиона сидела на его коленях и не мигая смотрела в его глаза. Они были очень близко. Их носы почти соприкасались. Он чувствовал её дыхание на своих губах, и это окончательно срывало крышу. Драко подался вперёд и, не закрывая глаз, прикоснулся ртом к её приоткрытым губам. Гермиона судорожно втянула воздух и чуть отклонилась. Малфой выпрямился и, отводя глаза, прошептал:

— Прости, я не сдержался. — Гермиона кивнула, и, сглотнув, перевела дыхание, встала с колен Драко. Малфой, находясь в своих мыслях, не успел её перехватить и лишь погладил воздух вместо её спины. Пальцы сжались в кулак, а лицо на миг исказила гримаса боли. Он опустил кулак себе на колено, и закусил губу. Юноша до дрожи хотел прикасаться к Гермионе, как можно чаще чувствовать рядом, но она была не его…

— Драко, расскажи. Я не стану тебя осуждать, смеяться или менять о тебе своё мнение. — садясь в кресло, попросила она. — Я хочу тебе помочь. По крайней мере, попытаться…

«Какая же она упрямая!».

Малфой мельком посмотрел ей в лицо и устремил взгляд в горящий камин. Собравшись с силами, он начал рассказ:

— Что ж, если хочешь знать. Слушай. Это произошло тогда, когда тебя, Поттера и Уизли притащили в особняк егеря. Тебя пытала Беллатриса, а Поттера и Уизли засунули в подземелья к остальным пленникам. Видя, как над тобой измывается моя сумасшедшая тётка, я окончательно понял, что не вижу смысла в идеалах Тёмного Лорда, что это простое измывательство над людьми, которые, по сути, не заслужили такой участи.

Она же напряглась, когда тот упомянул Лестрейндж, и затаила дыхание, превратившись в слух.

30 марта 1998 года.

— Не-е-е-ет! — взревела Белатрисса, бросая серебряный клинок в дымку эльфийской трансгрессии. Через мгновение она расслабилась и утробно засмеялась, растягивая пухлые губы в нездоровом оскале. Клинок исчез вместе с беглецами, и она была уверена, что лезвие обязательно найдёт плоть.

Драко встряхнул головой, стряхивая осколки люстры и разглядел, что на расстоянии вытянутой руки лежит Нарцисса и не шевелится. Он подскочил к ней и потряс за плечо, моля Мерлина, чтобы она не пострадала.

— Мама! С тобой всё в порядке, ты не ранена? — Он сильно испугался за мать, но та открыла глаза и приподнялась, опираясь на его локоть, грациозно поднялась с пола.

— Да, Драко, всё хорошо. — отряхивая хрустальные осколки с бархатного подола платья, ответила Нарцисса. — Святая Моргана, Драко! — подняв глаза, вскрикнула она и приложила дрожащие пальцы к его щеке, — Ты ранен!

Драко отёр тыльной стороной ладони щёку, которую странным образом стягивало и поморщился от саднящего чувства. На кисти расползался кровавый подтёк.

— Всё хорошо, мама, это царапина.

— Да, Цисси, хватит кудахтать над мальчишкой! — зашипела Беллатриса. Она была очень зла, что Поттера не удалось поймать.

— Белла, не забывай, в чьём доме ты находишься! — холодно ответила Нарцисса, прожигая сестру тёмными глазами. Беллатриса визгливо рассмеялась.

— Я-то знаю, в чьём доме нахожусь, а ты, милая моя сестрёнка? Этот особняк, как и ваши жалкие жизни, принадлежат Тёмному Лорду, так что попридержи язык!

— Как ты можешь так говорить, Белла? — Нарцисса побледнела и прикрыла ладонью рот.

— Сама закрой свой гнилой рот! — не выдержал Драко. Такой наглости он не потерпит в отношении своей матери, даже от родной тётки! Мать тихо ахнула и сильнее вцепилась в локоть сына.

— Ишь ты, какие мы смелые. — сладко пропищала Лестрейндж, кругом обходя племянника, — Щенок! — проорала она, выпучивая глаза, — Как ты смеешь разевать на меня свой поганый рот, никчёмный выродок!

— Белла, прекрати. — Спокойно, но холодно прохрипел Люциус, поднимаясь из-за кресла.

— Ой, смотрите, кто очнулся! Глава прогнившей, никчёмной династии!

— Вон! — тихо и угрожающе прошипела Нарцисса. — Я сказала вон! Все!

Беллатриса, словно не слыша приказа хозяйки дома, улыбаясь, демонстративно села на двухместный диван, и вольготно раскинула руки на спинку.

— И не подумаю, сестрёнка. — вызывающе пропела она. — Иди ты — вон.

— Мама, идём. — Драко посмотрел на сумасшедшую тётку со всем отвращением, на которое был способен, и потянул мать к лестнице. За ними пошёл отец. В гостиной так и остались стоять трое егерей во главе с Сивым и противно хихикающая Беллатриса Лестрейндж.

***

После того, как эльф залечил его порез на щеке и мелкие царапины от осколков по всему лицу, Драко успокоил мать и направился в библиотеку. Только там он мог спокойно думать, не боясь столкнуться с кем-то из Пожирателей или оборотней. К ним, бывало, наведывались даже дементоры, но очень редко. Только тогда, когда схваченные из Ордена Феникса не желали выдавать информацию под обычными заклинаниями боли и страданий.

Малфой сел за стол в самом конце семейной библиотеки, прихватив первую попавшую книгу.

Ему нужно было всё тщательно обдумать, ибо, будучи постоянным свидетелем пыток, и не редко участвующим в них по велению Волан-де-Морта, Драко стал ненавидеть самого себя. Он чувствовал себя марионеткой в чужих руках, мальчиком на побегушках, тупым болванчиком, который повинуется чужой, извращённой воле.

То, чему он стал свидетелем, стало для Драко последней каплей. Видя, как пытают человека, с которым он проучился шесть лет, хрупкую, пусть и грязнокровую девчонку… Это было слишком.

По сути, такие как Грейнджер ни в чём не виноваты, они родились с волшебством в крови, которое передавалось из поколения в поколение в чистокровных семьях. Причём, зачастую, это приводило к вырождению рода, как, к примеру, Блэки. Появлялись наследственные болезни и психические проблемы, как у Беллы, Вальбурги и Друэллы. Но в тех семьях, где была смешанная кровь — генофонд процветал, и волшебники поколениями были здоровы.

Грязную кровь не искоренить. Если только убийством, но это чистой воды геноцид, как было при множестве воин с гоблинами. А в итоге обе расы нашли точки соприкосновения и пришли к компромиссу. Почему тут нельзя было сделать так же? Зачем убивать всех поголовно!

Драко с отвращением понял, что не желает больше вариться во всём этом дерьме! С него хватит! Что, если Поттер не победит, а сгинет там, куда его переместил домовик?

Нужно бежать, уговорить мать и просто сбежать из страны. Оставалась одна проблема. Метка. Она жгла руку и разъедала кожу своим тёмным ядом!

«Я просто сдеру кожу вместе с этим клеймом.» — хмыкнул Драко, с удивлением улавливая в себе отсутствия страха. Да. Он сделает именно так.

***

10 апреля 1998 года.

— Мама, удели мне пару минут. — Драко выловил мать после очередного собрания Псов.

— Да, конечно Драко. — кивнула она и направилась за ним в Малую гостиную. Она наложила на закрытую дверь заглушающее и запирающее заклинание. — О чём ты хотел со мной поговорить, сынок? — Присаживаясь в кресло в полголоса проговорила Нарцисса.

Драко с минуту собирался с мыслями и серьёзно посмотрел на мать.

— Мама. — начал он. — Нам нужно уехать.

Нарцисса выпрямилась сидя в кресле. Вся подобралась и испуганно хрипло спросила:

— О чём ты, Драко?

Сын нервно поёрзал на диване и пропустил меж пальцев волосы, ответил:

— Ты помнишь, что произошло несколько дней назад?

— Конечно, мы чуть не поймали Поттера…

— Мама! — громче, чем собирался, перебил он, — Прости, но ты понимаешь, что было бы, если Поттер был бы пойман? Тёмный Лорд бы его уничтожил и всё, что мы сейчас имеем, осталось бы так как есть, если не хуже…