Благодаря покойному крёстному, Малфой получил некоторый запас Аканитого зелья. Все наставления профессора намертво врезались в его память. Он знал, что перед самым перевоплощением нужно выпить всю пробирку, иначе он станет неуправляемым зверем. А так он более или менее сможет удерживать контроль над волком, которым он безвозвратно станет после первого же полнолуния и оборота.

Драко судорожно сжал закупоренную склянку в дрожащей ладони и снова с презрением посмотрел на серебристый диск. С каждой минутой Малфой чувствовал приближение чего-то, чему не мог дать определение. Всё его нутро с каждой минутой сжималось и переворачивалась под воздействием неуправляемого страха. Он до сих пор не верил, что с ним могло произойти такое, что он стал одним из тех, кого презирал — полукровкой. Нет, хуже — оборотнем.

Очередная мучительная судорога скрутила его нутро, и молодой человек упал на мраморный пол, выгибая спину от невыносимой боли. Послышался звон разбивающегося стекла. Остатками сознания, кои не вытеснила боль, Драко ужаснулся происходящему. Бутылочка с зельем выскользнула из его пальцев и разбилась, оставляя расползающееся пятно фиолетового цвета. Малфой усилием воли заставил себя перевернуться на живот и накрыть осколки и уже бесполезную лужицу ладонью. Что же он наделал, что натворил!

— Танур. — Едва слышно прошептал он.

С негромким хлопком рядом с хозяином появился эльф.

— Молодой Лорд! — пропищал прислужник, — Чем я могу помочь, скажите!

Драко с трудом разлепил глаза, поскуливая от невыносимой внутренней боли, прохрипел:

— Зелье. Принеси. — зал прорезал оглушительный крик боли. Испуганный домовик прижал уши и сжался. Большие глаза заволокло слезами. Оглядев пол рядом со страдающим Хозяином, эльф увидел небольшую лужицу зелья и всё понял.

В мгновение ока домовик исчез и появился вновь с новой пробиркой. Влив содержимое в приоткрытый рот Хозяина, Танур отошёл на несколько шагов.

Через секунду тело Драко выгнулось ещё сильнее, послышалось утробное рычание и шумное дыхание. Тело Малфоя стало расти и трансформироваться. Неистово крутило суставы, под одеждой стремительно росли мышцы, казалось, кожа сейчас просто лопнет под их напором. Затем она стала неистово зудеть, выпуская белоснежную шерсть. Парень, словно через толстый слой ваты, слышал треск ткани на своём теле, грудная клетка стала расширяться, рёбра поднимались и опускались, руки и ноги трансформировались и вытягивались, аккуратные ногти становились кривыми когтями. Подбородок, скулы, нос — всё стало странно двигаться, удлиняться, вытягиваться, расширяться, причиняя невыносимую боль. Малфой мысленно молил всех святых, которых знал, о смерти. Как же ему было больно! Как больно…

Через несколько минут в зале стоял огромный белый волк.

04 апреля 1999 год

Гермиона слушала рассказ Драко и не могла поверить, что этот молодой человек считает себя слабым! Нет, он один из самых храбрых людей, которых встречала Грейнджер. Пойти против всех: Волан-де-Морта, Пожирателей, Сивого и даже родителей. Против собственного отца, который был для Драко идолом. А после поплатиться почти своей жизнью и чистотой крови, которой долгие годы так гордился.

— Драко. — он оторвал взгляд от пламени в камине, выныривая из воспоминаний и грустно посмотрел на девушку. Гермиона же сильнее сжала кулаки, и подняла грустные глаза на собеседника. — Ты не один. Я с тобой, и я не боюсь твоей второй сущности. Той ночью в темницах был не ты, а волк, и он меня согрел, обнял и лизнул в шею.

— Что он сделал? — Драко напрягся, его брови сомкнулись на переносице, разделяемые глубокой морщинкой.

— Но вы же одно целое… — Не понимала Гермиона.

— Нет! — с силой покачал головой Драко, — Нет, мантикора его разорви, нет! Мы не одно целое! Я его не принимаю и никогда не приму, даже если он будет заставлять меня страдать всю жизнь! Я не позволю зверю завладеть моей душой!

— Тише, Драко. — Гермиона закусила губу и покачала головой. — Всё хорошо, мы что-нибудь придумаем, я обязательно что-нибудь придумаю!

***

Гермиона по обыкновению зарылась в книги. Теперь, когда она знала, что искать — было проще. Она перечитала предыдущие книги об оборотнях, которые штудировала в намерении найти доказательства того, что оборотничество излечимо. Вдруг в свое время, изучая это на третьем курсе, она упустила что-то важное? К огромной стопке книг об оборотнях и Защите от тёмных искусств добавилась такая же, если не больше, гора книг по зельеварению.

Грейнджер не могла не то что смотреть, но даже знать, как страдает Драко. Стоило ей об этом задуматься и по обыкновению начать анализировать, как внутри всё переворачивалось от беспокойства и трепета. Причём трепет был болезненный и холодный, словно предвестник беды.

То, в каком количестве Малфой поглощает Аканитовое зелье, — до мурашек пугало Гермиону. А сколько он пьёт укрепляющего зелья после полнолуния и вовсе выбивало из колеи. Она просто обязана помочь тому, кто был небезраз… Нет. Это бред чистой воды!

«Дементор! Что ты творишь, Грейнджер?! Как ты можешь так поступать с Роном!»

На календаре был уже четверг, и с горечью Гермиона поняла, что за последние дни вспомнила о Роне только раз, когда столкнулась с Джинни в коридоре перед Заклинаниями. В Большом зале Гермиона появлялась редко. Приходила рано утром на завтрак, заглотнув по минимуму, убегала в библиотеку, стараясь успеть подчерпнуть информацию до начала занятий; на обед не спускалась, а забегала на кухню, перекусывала и сломя голову бежала в свой книжный рай. А про ужин порой и вовсе забывала.

Остановиться в поисках ей не давало странное сосущее чувство под ложечкой, словно времени осталось совсем мало.

Прося очередное разрешение о допуске к очередному разделу Запретной секции у МакГонагал, Гермиона уверенно врала прямо в глаза своему декану и директору школы, убеждая себя, что подзатыльников надаёт себе после, когда эта проблема будет решена. Но запрещённые книги ничего не давали.

Гермиона с досадой упёрлась лбом в очередную книгу по зельям и тихо застонала. Глаза зажгло, в переносице привычно защипало. Нет, она не станет реветь! Не станет сдаваться! Драко, чистокровный, некогда изнеженный жизнью парнишка за столько времени не сдался, и она не станет! Никогда!

Гермиона повернула голову и сквозь занавес кудряшек посмотрела на стеллаж напротив. Потёртая табличка гласила:

«Чистокровные династии.»

Грейнджер будто ужалили в одно место. Она подскочила, порывисто встала и подлетела к полкам.

— Точно! Почему я сразу не догадалась посмотреть в этом разделе! Ведь оборотни от кого-то пошли, верно? Не мог же этот вид разумных существ появиться из ниоткуда! — шепотом тараторила она, проводя пальчиком по корешкам книг. — Вот! То, что нужно!

Гермиона достала нужный справочник и судорожно стала листать. Ей были нужны самые старинные фамилии и династии со странной историей. Хотя девушка и понимала, что все странности в своём древе влиятельные главы семейств старательно искореняли, но гриффиндорка не сдавалась и чувствовала, что ей улыбнётся удача.

И вот, фортуна не только взглянула на неё, но и подарила полуулыбку. В параграфе 1455, в подразделе о родовых проклятиях было упоминание некого Жака Руле. Но о нём было всего лишь одно предложение, что он потерял человеческий облик и поселился в лесу вдали ото всех. Гермиона с досадой отложила книгу и вздохнула. Это просто невозможно!

— Но ведь есть имя, так? Значит и информация о неё должна быть!

Грейнджер побежала в раздел библиотеки о Знаменитых людях и деятелях. В алфавитном порядке она отыскала нужные книги и начала вчитываться в имена и фамилии, но всё было тщетно. Ничего полезного выудить не получилось. Гермиона окинула рабочий стол потерянным взглядом. В предыдущие дни весь стол был завален исписанными листами, поломанными перьями и полупустыми чернильницами, а сегодня на столешнице были сложены аккуратными стопками книги, свитки свежего пергамента, пучок новых перьев и две нетронутые чернильницы. Всё это сегодня не понадобилось.